Привлекал внимание большой плакат на въезде: «Если ты из другого города — вали к себе домой. И быстро!» Подкрепляли его внушительность два крупнокалиберных пулемёта М-2 на крышах домов, обложенные мешками с песком. По идее, этого было достаточно, чтобы убедить посторонних искать счастья и гостеприимства в другом месте.
Мои прогнозы начинают сбываться один за другим. Но у этих шансы есть безусловно. Ещё привлекла моё внимание группа тяжёлой строительной техники, окрашенная в жёлтый цвет. Похоже, они решили окопать город рвом по кругу.
Правда, есть одна тонкость — как они дальше будут снабжать целый город продуктами? Есть какой-то план или пока просто никто не думал об этом? Сомневаюсь я в возможности одновременного снабжения такой массы людей, хотя могу и ошибаться.
После Фортуна Футхиллз шоссе шарахнулось в сторону, проталкиваясь между пустыней и промзоной, а Джефф съехал с него на узенькую пыльную улочку, носившую гордое имя Сансет-бульвар, хотя, кроме трёх-четырёх покосившихся сараев и стаи бродячих собак, на этом Закатном бульваре не было ничего. Точнее, настоящий бульвар начали прокладывать, предполагая в этом месте бурную застройку, но как-то быстро забросили, поэтому длина его асфальтированной части была эдак метров сто, не больше.
Наш «бронко», поскрипывая подвеской и поднимая тучи красноватой пыли, промчался по этой тропе-бульвару, съехал с неё и взобрался на невысокий плоский холм, с которого открылся прекрасный вид на «Ар-Ви Уорлд», «Мир трейлеров» — огромную дилерскую стоянку этих самых мобильных домов, на которой их было не меньше сотни, наверное, а то и больше. Огромные сорокафутовые «Революшн» и «Дискавери» на базе больших автобусов, «Фиесты» и «Южные ветры», сделанные из автобусов поменьше, «нахлобученные» на грузовики большие дачи, относящиеся по американской привычке ко всему большому к классу «мини», роскошные «пятые колёса» — полуприцепы, «надевающиеся» на большие пикапы, «таскатели игрушек» — смесь трейлера и передвижного гаража для мотоциклов, квада, а то и автомобиля.
Это всё мне было не нужно. То, что нужно мне, я обнаружил сразу — двадцатитрёхфутовый двухосный прицеп, высоко сидящий над дорогой, лёгкий и мобильный, который мой фургон мог не напрягаясь затащить в любую глухомань, не опасаясь засесть на первой же кочке. Именно этот, белый с серыми полосами, с большим подвесным танком для воды и платформой для генератора на сцепке, понравился мне больше всего — их там несколько в ряд стояло. Двадцать три фута — это почти семь метров, никаких «раздвижных» стен, всё просто и крепко, но место для двуспальной кровати, кухни, душа и туалета там наверняка есть. А что ещё нужно в этой жизни?
— Хороший выбор у них, — пробормотал Джефф, извлекая из «бардачка» маленький бинокль. — А что там у них с охраной?
Он распахнул дверь, выбрался из машины, сунув свой пистолет в кобуру. Я тоже решил размяться и присоединился к нему, став рядом.
— Так не видно, но они, если и есть, наверняка в конторе сидят, — предположил я.
— Это наверняка. Но тогда должны быть машины у конторы — не пешком же они сюда пришли?
— Вон, целых три машины на стоянке, — указал я.
— Не годится, — покачал головой Джефф. — Они на пустой стоянке на противоположной стороне от офиса. Ты бы стал парковать свою машину на самом дальнем месте, если весь паркинг пустой?
— Нет, — честно сознался я.
— Вот и они бы не стали. Думаю, что эти машины уже давно стоят. На лобовые стёкла их посмотри.
— Мне плохо видно.
— Возьми.
Он протянул мне бинокль, в который я и заглянул. Да, эти машины уже несколько дней никто не трогал, вездесущий песок и пыль осели на лобовых стёклах. Если бы ездил кто, не поленился бы щётками махнуть.
Я отдал бинокль обратно и оглянулся, уловив краем глаза движение. Чёрт, мы слишком увлеклись разглядыванием пейзажей и совершенно забыли о том, что надо смотреть по сторонам. А теперь так нельзя. И сейчас к нам направлялась целая стая бродячих собак. Правда, как-то странно направлялась, шагом и без обычного дурного лая, которыми все эти уличные своры привыкли отгонять людей от своих владений. Да и шаг что-то странный, словно они ходить на четырёх ногах разучились и заново учатся теперь.
— Джефф… — чуть тронул я своего напарника за рукав, отступая к машине. — Надо валить отсюда.
— Почему? — быстро спросил он, а его ладонь расцвела большим «кольтом». — Что с ними не так?
— С ними всё не так! — ответил я, вскидывая карабин и прикрываясь капотом машины. — Это мёртвые собаки! Быстро в машину!
Последние слова я крикнул, и этот крик сработал как сигнал к атаке. Свора из пяти разномастных собак бросилась вперёд молча, оскалив пасти. И я открыл частый огонь из карабина, быстро отступая назад, высоко поднимая ноги и молясь про себя, чтобы ни за что не запнуться. Звонкий стук «зига» разнёсся по окрестностям, хвосты прозрачного пламени срывались с пламегасителя, гильзы непрерывной струёй летели в песок. Первого пса я убил сразу, он кувыркнулся и затих. Ещё одному попал в позвоночник, наверное, потому что он упал и начал как-то странно дёргаться. Надо же, а у меня ещё хватило времени отметить эту странность.
А вот трое других успели добежать до меня как раз в тот момент, когда магазин опустел окончательно. Единственное, что я успел сделать, — это оттолкнуть ногой морду с раззявленной пастью, щёлкнувшей прямо у моего колена, и судорожно схватиться за рукоятку пистолета.
Джефф, успевший усесться в кабину, снова выскочил наружу и, перегнувшись через капот, вогнал пулю в череп ещё одной собаке. А вот две других заметались вокруг меня, норовя вцепиться в ноги, мешая Джеффу стрелять, а меня вгоняя в дикий ужас. Одна царапина — и всё!
«Таурус» вылетел из кобуры в ладонь. К счастью, я даже на предохранитель ставить его перестал. И затем не меньше десятка выстрелов я выпустил один за другим куда-то себе под ноги, даже не попадая в собак, выбивая фонтаны красной земли, матерясь и подпрыгивая, отталкивая оскаленные морды тяжёлыми ботинками и всеми силами уворачиваясь от укусов.
Спас меня сначала болтающийся на ремне карабин, в цевьё которого вместо моей ноги вцепились собачьи зубы, потом вмешался Джефф, который просто схватил одну из собак, небольшую мерзкую шавку, за хвост и, оттащив в сторону, прострелил ей голову, приставив к ней ствол пистолета. А последнюю удалось убить мне, в запале высадив в неё все оставшиеся пули, после чего я судорожно сменил магазин в пистолете, а затем забил полный сдвоенный рожок в карабин.
Джефф тоже испугался. Тут и догадываться не надо было — достаточно глянуть на его побледневшее лицо и то, как он оглядывался по сторонам, удерживая «кольт» двумя руками. Но больше никто на нас не бросался — лишь вдалеке, у покосившегося сарайчика, использовавшегося раньше рабочими-дорожниками, топтался на одном месте однорукий мертвяк в одежде, насквозь пропитанной свежей кровью. Я посмотрел на мёртвых собак и обратил внимание, что у них у всех морды перемазаны кровью. Точно, они мужика и порвали. Других вариантов я не вижу: кровь на нём красная, а на такой жаре она буреет очень быстро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
