- Я подумаю. Немножко подумаю и скажу, ладно?
- Немножко - это сколько? - поинтересовался Мэл со смешком.
- Ну... это меньше, чем немного, но больше, чем немножечко, - пояснила, вызвав смех парня. - Но мне все равно надо в раздевалку. Без куртки околею.
- Наденешь мою, - сказал он. - Пошли.
Мэл провел меня по запутанным коридорам и переходам, ни разу не заблудившись, и вскоре мы вышли к чердаку. Я надела куртку, оказавшуюся чуть выше колена, и руки утонули в рукавах.
Мэл закинул мне на плечо сумку и помог взобраться по ступенькам, поддержав снизу.
- Не забудь позвонить, - напомнил, легонько шлепнув по пятой точке, и удалился.
Кто бы сомневался? Неизвестным А. оказался тот самый Агнаил, возлюбленный завхозши из подвальных катакомб, с которым я столкнулась во второй день пребывания в институте.
Горнист стоял рядом с раскрытым чердачным окном, не боясь застудиться и заболеть. Свет уличного фонаря проникал через распахнутые створки и падал неровным прямоугольником на угол и часть стены, к которой прислонился парень.
Отодвинув парочку поломанных стульев, я разместилась напротив Агнаила, скопировав его позу.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, - улыбнулся юноша. - Отсюда неплохой вид, - кивнул он на окно.
- Как мазь? Помогает?
- Спасибо. Очень выручает. И за фрукты большое спасибо.
- Не за что. Мне было не трудно. Спасибо за рисунок.
- Не за что. Рад, что понравилось.
Протокол был соблюден, мы замолчали. Агнаил смотрел на меня, а я - на него. Язык прирос к нёбу, нужные фразы, заготовленные заранее, выветрились из головы.
Время идет, а у меня не получается и слова выдавить, - отругала себя за нерешительность и прокашлялась, пытаясь сгладить неловкость.
- Я ищу одного человека... Очень хорошую знакомую... Это женщина... Лет сорока или больше, но не старше пятидесяти... - начала объяснять, спотыкаясь на каждом предложении, но постепенно дело пошло на лад. Агнаил слушал с вежливым интересом. - Она живет на побережье. - Белесые брови горниста поднялись домиком и тут же вернулись обратно. - Может, вы знакомы с ней?
- Как ее зовут?
- Имени не знаю. А фамилия... Папена. Ударение на "е".
Агнаил задумался, переведя взгляд к окну.
- Простите. Фамилия мне незнакома. Есть какие-нибудь отличительные приметы? Родинки, шрамы, родимые пятна?
Какие могут быть приметы, когда я не могу вспомнить лица?
- Она носила брошку на шнурке! А на брошке был узор из веточек ольхи.
Агнаил посмотрел на меня, но ничего не сказал. И не скажет, потому что я висоратка, пусть добренькая и подкармливающая несчастных горнистов подачками. Потенциальный враг.
Наконец, юноша покачал отрицательно головой:
- Простите, если не смог помочь.
От расстройства на глаза навернулись слезы. В моих мечтах разговор заканчивался радужно: Агнаил говорил адрес мамы и более того, сообщал доверительно, что их дома находятся по соседству, и что они ходят друг к другу в гости по выходным.
- Как же так? Я думала...
- На побережье проживают более пятнадцати тысяч человек, - пояснил горнист. - Это ссыльные, их дети и внуки, а также те, кто попадает туда за совершенные преступления. Спросите меня о южной оконечности побережья, и я отвечу на любой вопрос, но о женщине с фамилией Папена не могу ничего сказать. - Юноша снова покачал головой. - Спрошу у остальных, и если кто-нибудь знает о ней, сообщу.
- Спасибо!
- За что? - улыбнулся он. - Это всё?
- Нет! - воскликнула, не сдержавшись. - Если вы вернетесь обратно... Пожалуйста, найдите её! Передайте, что тот, кого она ждет, обязательно приедет. Пусть она дождется!
- Хорошо, - кивнул Агнаил, и я поверила ему.
- А можно передать ей что-нибудь?
Горнист снова покачал головой.
- Нам запрещено провозить посторонние предметы. Мы уезжаем с тем же, с чем приехали сюда.
- А Марат уехал?
- Да.
- Потом ваша очередь?
- Нет, - снова улыбнулся Агнаил. - Через три месяца уезжает Стась. Я передам ему вашу просьбу.
- Спасибо! Мне казалось, на побережье все знают друг друга. Один большой город.
- Типичное заблуждение, - негромко рассмеялся парень, и смех у него был дробным, но приятным. - На территории побережья имеется пять больших поселений по числу округов, не считая множества мелких. Моя семья живет на хуторе в три двора, а в шести километрах от нас - небольшая деревня.
Я завороженно слушала, уставившись на рассказчика.
- Расскажите еще, пожалуйста!
- У нас пять округов. Официально поселениям не присваивают названий, только номера. Чем мельче населенный пункт, тем длиннее число. Мой шифроадрес состоит из пяти цифр. Первая цифра - тройка. Это номер округа. Но между собой мы называем его Русалочьим, потому что в нашем краю много озер.
- Русалочий... - повторила я зачарованно, и воображение тут же взлетело, преподнеся с высоты птичьего полета голубые чаши с неровными краями, окаймленные лесами, и облака, купающиеся в прозрачной воде. - Расскажите еще, пожалуйста!
И Агнаил рассказал о своей родине, о местах, где родился и вырос, и его непримечательное лицо стало необычайно красивым, озарившись внутренним светом. Он поведал о волнующемся на ветру ковыльном просторе; о горных речках, превращающихся в смертоносные потоки во время летнего таяния ледников и пересыхающих до жалких ручейков ближе к осени; о сосновых борах и березовых рощах; о болотистых топях; об островах на реке Беленькой, оборачивающихся по весне кораблями с белокипенными парусами цветущей черемухи; о сухом камыше, растрепленном птичками ремезами для новых гнезд; о пологих холмах, усеянных клубникой, тающей на языке.
Кроме Русалочьего, на западном побережье были еще четыре округа: Березянка, Родниковое, Магнитная и Няша-Марь*. Не безликие номерные административные единицы, а открытые пространства, пропахшие запахом скошенных трав, соленым морским ветром и болотной трясиной. И где-то там, в одном из округов, жила моя мама. Наверняка она не сидит, сложа руки. Моя мама трудолюбива. Чем она занимается? Кем работает?
- Еще, пожалуйста, - в который раз попросила Агнаила, жадно впитав его рассказ.
- С удовольствием, но мне нужно идти, - сказал горнист. - Время не ждет.
Только сейчас я заметила его серьезное лицо, давно растерявшее улыбку, и только сейчас поняла, что он стал говорить медленнее, растягивая слова, будто настороженно прислушивался к чему-то.
Агнаила звал горн.
- Мне пора. Простите, - сказал юноша извиняющимся тоном.
- Это вы простите, что заболтала! А можно еще встретиться? Вы красиво рассказываете.
- Хорошо. Оставьте записку, и мы договоримся о встрече.
- Спасибо вам! - поблагодарила от души, взглянув мимоходом в чердачное окно. Институтский парк показался мне дешевым и безвкусным заменителем безбрежных просторов западного побережья.
Выбрав на телефоне номер Мэла, я не успела открыть рта, как парень сказал кратко: "Иду" и рассоединился. На середине спуска по лестнице меня подхватили и помогли слезть со ступенек. Возлюбленный завхозши ловко и бесшумно спустился следом.
