Я сидела перед входной дверью. Необходимости что-либо делать не было. Зазвонил телефон. Было бы слишком больно, снова услышать голос Олдена, и разговор с мамой был бы кошмаром, поэтому я, не глядя на номер, просто позволила ему звонить… и звонить… и звонить… Я ничего не могла поделать. Динь-дон. Ничего. Звонок… Звонок… Звонок… Ничего. Тук-тук.
— Ничто не остановит его. Это лишь вопрос времени, — сказал Олден.
Я не могла ему помочь, так же как не могла помочь папе.
— Линзи, Открывай! — За моей дверью стоял Рей. — Олдену нужен его телефон, Линзи. Он оставил его здесь. Он должен отдать его Совету.
— Передай Совету, что пусть сами его забирают!
— Он должен сдать его. Это почетная церемония.
Все. Хватит. Я встала и крикнула через дверь.
— Почетная? Нет в этом нечего почетного. Почетным было то, что сделал Олден, и они собираются его за это убить. Я ненавижу все это. Я ненавижу Совет. Я ненавижу все правила.
— Тогда ты ненавидишь Олдена. Он олицетворение правил. Открой, пожалуйста, дверь, Линзи. Позволь ему уйти с достоинством. Это важно для него.
Правила. Достоинство. Все это отстой, но я не хотела все еще больше усложнять для Олдена. Я открыла дверь и пошла вверх по лестнице не обращая внимание на Рея. Телефон Олдена был в моей комнате, там же где он его и бросил. Воспоминания окутали мой разум. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Олден находился в тюрьме. Тени от ламп мелькали и от этого стены казались живыми.
— Это безнадежно Роуз, — сказал он. — Смит сделал все, чтобы не осталось доказательств в мою пользу. Я приговорен за это к расстрелу.
Роуз прикоснулась руками к его рукам, сквозь железную решетку.
— Должен быть выход. Я найду его.
— Ничто не может остановить это, — прошептал Олден по памяти. — Это просто вопрос времени.
Я открыла глаза. Те же самые слова он только что сказал мне. Эти воспоминания были о гражданской войне. Он тогда был не прав. Роуз нашла выход. Она не бросила его. И я тоже не брошу.
— Спасибо, Роза, — прошептала я.
Я взяла телефон Олдена и покрутила в руках. Совет был последним набранным номером. Я взглянула на номер и нажала кнопку вызова. Голос глубоким баритоном ответил.
— Это Защитник 236.
— Алло, это Говорящая 102. Вы вызвали сегодня утром моего партнера, чтобы разобраться его делами. Ну, я одна из тех вещей, которые он приводил в порядок и меня это сильно беспокоит. Я собираюсь дать показания. — Меня удивляла та сила присутствующая в моем голосе.
— Я извиняюсь, но это неуместно. Факты неопровержимы.
— Хотите пари? Я собираюсь их опровергнуть. Ждите меня в полдень, и я требую, чтобы меня выслушали. Я надеюсь, вы сделаете это для меня. Вы поняли, Защитник 236?
— Я передам вашу просьбу Совету. Однако хочу предупредить. Если ваше присутствие не одобрят, то слушать вас никто не станет.
Я чувствовала, что моя голова вот — вот лопнет.
— Черта с два! — Я повесила трубку и стоя в центре комнаты тяжело дышала. Я знала, что Рей стоял в дверном проеме, но я не хотела с ним разговаривать. Я взглянула на часы. Десять двадцать.
— Рейс, пожалуйста, возьми меня с собой в Гальвестон, когда ты достанешь телефон Олдена, — сказала я.
Рей мялся у двери.
— Линзи, это очень плохая идея. Если ты приедешь, то этим только хуже сделаешь для Олдена. Ты должна понять как это трудно для него. Позволь ему сделать это с честью.
— Надежда есть до самой последней секунды. Олден сказал это мне.
Рей закатил глаза.
— Конечно, он так сказал, потому что это написано на титульной странице книги правил Совета. Это своего рода наш девиз. Наверняка, это он сказал подразумевая призрака. Ты же не можешь так просто воспринимать эти слова. Все иначе в подобном случае.
— Для меня это не так. — Я взяла телефон и покрутила в руках. — Рей, возьми меня с собой или ты не получишь телефон. Ты так и должен ему передать, что не смог его забрать.
Рей поджал губы.
— Отлично. Но я не хочу, чтобы ты устраивала сцену. Он гордится своими достижениями и репутацией.
— Я тоже. Вот почему я должна пойти. Пожалуйста, подожди меня. Одну минутку.
Я почистила зубы и попыталась расчесать волосы, слипшиеся от крови. Крови Олдена. Десять двадцать восемь на часах. Оставалось меньше часа, чтобы добраться до места. Я зашла в душ, чтобы промыть волосы. Кровь Олдена окрашивала воду в розовый цвет. Но не оставалось времени на слезы. Я запрыгнула в коричневые брюки и кремовую водолазку, вытаскивая кулон на цепочке поверх одежды. Его отражение в зеркале заставило меня чувствовать себя сильнее. После нанесения легкого макияжа и положив телефон в сумку, я бросилась вниз по лестнице.
Рей не сводил глаз с дороги, и все время держал свои мысли при себе. Я могу сказать, что он был не доволен моим решением вмешаться, но в этот момент меня это действительно не волновало. Я не могла поверить в свое невезение. На дамбе велись строительные работы в связи с обвалом. Одиннадцать пятьдесят пять. Я прикрыла лицо руками и начала молиться. Ни в коем случае я не должна опоздать.
* * *
Защитник по имени Пол встретил нас в роскошном вестибюле отеля Гальвез и сообщил, что проинформировал Совет о моем приезде и о том, что заседание уже началось. Пол был ниже Рея. Он выглядел лет на семнадцать, восемнадцать не больше. Его каштановые волосы были коротко острижены и аккуратно уложены, что соответствовало его серому костюму и синему галстуку. Мы последовали за Полом вниз по мраморной лестнице, ведущей к темному коридору с дверью в конце. Рядом находился не большой столик с компьютером.
— Пожалуйста, подождите здесь, пока я сообщу им, что вы прибыли, — сказал Пол.
В ту же минуту дверь за ним закрылась. Рей и я подошли к монитору, и он показал на узкий конференц-зал с длинным деревянным столом, отполированным до зеркального отражения. Олден сидел в кресле на дальнем конце стола. Там находилось еще три человека сидящих рядом с ним. Двое мужчин и женщина. Все трое были одеты в строгие серые костюмы. Женщина заговорила первой.
— Благодарим за вашу пунктуальность Защитник 438. Вы прекрасно знаете, для чего мы здесь собрались.
— Конечно, — ответил Олден.
Рей добавил громкости на мониторе.
— Эту женщину трудно переубедить. Она появляется на всех заседаниях. Хотя и существует не так и долго. Всего два поколения.
Низенький лысеющий мужчина напротив женщины откашлялся, прежде чем заговорить.
— Тогда, я полагаю, вам нечего сказать в свое оправдание.
— Я никогда не видел это Говорящего, — сказал Рейс.
— Я сделал то, что должен был, — ответил Олден.
