этой случайности – берсерк. В семнадцать лет. А у Пола так и вообще в шестнадцать, – Берту уже, кажется, трясло от ярости. – Такая вот невинная случайная случайность. Вам самим не смешно? Ит, ты в своём уме? Ты его еще и поддерживаешь?!
– Я никого не поддерживаю, я просто констатирую факт, – вздохнул Ит. – Это действительно не он.
– Не верю, – отрезала Берта.
– Не верь, – согласился Ри. – Твоё дело. Но я говорю правду. Я действительно тут ни при чём, я не моделировал и не инициировал эту ситуацию. И я тоже в шоке, равно как и вы. В мои планы это не входило.
– А что, позволь узнать, входило в твои планы? – прищурилась Берта. – Ты соображаешь вообще, что семнадцать для них эквивалентны четырнадцати для человека? Это подростки, для высоких миров – так и вообще дети, и ты сейчас…
– Берта, перестань, – Ри разозлился. – Что я собирался делать? Смоделировать похожую ситуацию – да, разумеется. Но не сейчас!
– А когда? – Берта нехорошо прищурилась.
– Мы недавно пересмотрели планы. Года через три-четыре, – неохотно ответил Ри. – И без таких последствий…
– Без каких последствий? – Ит с неприязнью глянул на Ри. – С какой радости сейчас по Морозново шатается больше десятка агентов? С какого хрена мне устраивают допрос, причем в таком тоне, что…
– В каком тоне? – не понял Ри.
– Ко мне заявился официал, хам и наглец, принялся делать намеки, вполне определенного свойства, потом чуть ли не прямым текстом заявил, что соображает, кто тут рауф, и кто такие рауф, а дальше дал понять, что собирается отрабатывать гомосексуальные контакты братьев в городе – разумеется, ничего подобного не было, и быть не могло. Это что вообще такое?!
– Ну… – Ри замялся. – Небезосновательно считается, что рауф, как бы сказать… Ит, прости, но люди – не все, конечно – называют вещи своими именами.
– С подачи Огдена и Гарая, – хмыкнула Берта.
– Окстись, в этом секторе пространства никто о них и не слышал ни разу, – покачал головой Ри. – Это же другой кластер, причем весьма отстоящий от того, в котором мы жили. Да, люди относятся к рауф определенным образом, и не только у нас, а везде, – Ри посерьезнел. – Это их право. Они никого не убивают, заметь, они просто говорят то, что есть на самом деле.
– Тебе это надоест когда-нибудь, а? – безнадежно спросил Берта.
– Надоест что? – нахмурился Ри.
– Подгонять другой биологический вид под свою мораль, – пояснила Берта. – И приписывать этому виду то, что для вида неприемлемо. Кроме того, ты сейчас противоречишь сам себе, равно как и твой недалекий агент. Он говорил о каких-то контактах братьев, да? А теперь, на секунду, включи голову, Ри. Берсерк. Для кого вообще возможен берсерк – из всех полов, и из всех физиологических состояний рауф? Только для молодых, не развязанных гермо! Не развязанных, то есть вообще не имевших контактов ни с кем! Встречаются редчайшие исключения из этого правила, но одно миллион, а то и меньше.
– Вот это верно, – поддержал Ит жену. – Совершенно верно. То есть твой агент городил полный абсурд, за который тебе, именно тебе, должно быть стыдно, потому что ты сам тысячи раз наблюдал за нашей расой, в том числе и во время боевых действий! Нам с рыжим за всё время работы попалась одна-единственная гермо, которая могла входить в берсерка после развязки, и это явно был какой-то сбой, отнюдь не норма. Мало того, она была еще и нейкером, если я правильно помню, и с головой у неё были большие проблемы. В девяноста девяти процентах случаев такое невозможно, да и сам берсерк… для этого возраста, для этой физической формы, для этих обстоятельств – слишком рано!
– То есть ты считаешь, что они для такого ещё маленькие? – нахмурился Ри.
– Именно! Ты очень верно сказал. Да, они ещё маленькие, – кивнул Ит. – Плюс постоянное недоедание. Плюс паршивые условия взросления. Ты можешь представить себе десятилетнего человеческого мальчишку, который без подготовки выжмет штангу сто пятьдесят кило веса, причем штангу он видит впервые в жизни? Вот это примерно то же самое. И, да, берсерка они перенесли хреново, я с ними полночи возился в результате, спасибо, позволили забрать к себе, – Ит тяжело вздохнул. – Девочку защищали, два придурка…
– Что там вообще произошло? – Ри поискал глазами, куда бы сесть, Берта вытащила из-под стола табуретку, кивнула – на, мол. Ри кивнул в ответ. – Как это вышло?
– Как, как… Шатались около завода, услышали крики, подумали, что девочку насилуют, ну и вот, – Ит беспомощно развел руками.
– Там действительно кто-то кого-то насиловал? – удивился Ри.
– Насиловал? Держи карман. Всё там было по обоюдному согласию, девочка Оля пошла развлекаться в компашку, и бурно радовалась происходящему, – Ит скривился. – Они не поняли, что там происходит. Не сталкивались раньше.
– Это, кстати, странно, – Ри покачал головой. – Они уже достаточно большие, да и нравы в этой среде… гм… весьма вольные. Неужели они никогда не видели секс – вот в такой форме?
– Ну, значит, не видели, – пожал плечами Ит. – И не слышали. В принципе, этому я как раз не удивлен, они мало общаются с другими в группе, в подобные компании не вхожи. Они не предположили такого, раз выдали такую реакцию. Всякое бывает, уж поверь.
– Я-то верю, – Ри вздохнул. – И что теперь делать?
– Не знаю, – Ит отвернулся. – Понятия не имею. Ты хотя бы собак своих отзови, что ли. А то наворотят дел.
– Они не мои, – покачал головой Ри. – Тут, знаешь, и помимо меня инициативные товарищи имеются. В официальной в том числе. Не переживай, они скорее всего недолго тут пробудут, им и без таких проколов дел хватает. У нас там наверху тоже ситуация не очень, если честно.
– А что там, наверху? – с интересом спросила Берта.
– Деньги делят, – Ри поморщился. – Потенциальные. Внутренняя грызня, про то, кто, кому, когда, и сколько должен. Ничего особенного, но порой мерзко.
– А что ты хотел? – спросил Берта. – Нет, ну правда, гений, что ты хотел – от такой системы, и от такого мира? Я вот лично не удивлена ни разу. Такую чертовщину, как здесь, еще придумать надо. И ведь постарался же
