- Знаете, доктор, - закрыв паспорт, Вулич сунул его в боковой карман пиджака, - меняли бы вы место работы. Вы красивая женщина, отличный врач и хороший человек. Вас сломает работа в зоне. И еще… Я всетаки офицер, вы тоже. И поэтому знаете - приказы исполняются, а не обсуждаются. Хотя, - Борис тряхнул головой, - не то я что-то говорю. Просто прошу вас, доктор, будьте счастливы. И постарайтесь не меняться. Сейчас и так хороших людей единицы, но они есть. Поэтому постарайтесь не поддаться и останьтесь такой, какая вы есть. И пусть вам повезет во всем! - Подхватив спортивную сумку, он быстро вышел.
- Удачи тебе, десантник, - прошептала Вера.
- Садитесь! - Водитель открыв дверцу машины.
Борис молча залез на заднее сиденье. Машина тронулась.
- Курить можно? - спросил он.
- Да, - ответил водитель.
Борис закурил. Телефон, который принесла ему Вера, зазвонил. Борис поднес его к уху.
- Через полчаса сядешь в «вольво», - послышался мужской голос. - Дальше будешь делать то, что тебе скажут. Удачи тебе, солдат! - Телефон отключился.
- Ничего не пойму, - пробормотал Борис. - Вера Георгиевна что-то знает, но молчит. Странное что-то происходит. Но это не менты, точно. Ладно, жив буду. Но что-то я забыл. А вот что, не могу вспомнить.
- Витя! - Вера бросилась к вошедшему мужу.
- Как ты? - после долгого поцелуя спросил он. - Все нормально?
- А что с тобой? - отступив, она внимательно посмотрела на него. - Ты хромаешь.
- Да это царапина. - Улыбнувшись, он сел и привлек ее к себе. - Все, больше ты никуда одна не поедешь.
- Не поеду, - согласилась Вера.
«Хорошо, что Вулич уехал, - подумала она. - Иначе бы пришлось долго объяснять Вите, почему беглый преступник здесь и почему я не сообщила о нем в милицию. Удачи тебе, Борька!»
Вздохнув, она теснее прижалась к мужу.
- Расскажи, что с тобой было, - попросил он.
- Приехал мужик и привез записку от Ирины, - начала она.
«Аэродром, - думал, глядя в окно, Борис. - Остановили, о чем-то поговорили, рядом с водителем сел седой гражданский летчик. Странно это все…»
Машина затормозила у грузового отсека пассажирского самолета.
- Бери ящик, - повернулся к нему летчик. - Неси в отсек и никуда не выходи. Тебе скажут, что делать дальше.
Борис вылез и потянул за собой спортивную сумку.
- Тебе дадут все, что надо, - остановил его седой. - Торопись.
Борис открыл багажник и увидел картонную коробку. Взяв ее, он пошел к самолету.
- Извините, Павел Андреевич, - пересчитывая деньги, посмотрел на бывшего в Тее полковника милиции плешивый фотограф, - но я кое-чего не понимаю. Вы полковник милиции, начальник уголовного розыска, и вдруг помогаете бежавшему из лагеря…
- Знаешь, Фомин, - сказал полковник, - я и сам неделю назад в это не поверил бы. Но тут кое-что произошло. Этот человек убил Олега Петровича Котова и его сестру. А как ты знаешь, да это знают все, они в свое время убили мою дочь. Скажу честно, я много раз хотел прибить этих гаденышей. Особенно после того, как Алка неожиданно оказалась невиновной, а Олегу дали пятнадцать, а потом переделали на превышение самозащиты и оставили три года. Оказывается, моя Машенька и ее друзья напали на Котовых и те, защищаясь, убили их. Точнее, убил Олег, а Алка вообще оказалась не при делах. Но все знают, что Толик и Витя пытались защитить Машеньку от Котовых. Поэтому я решил дождаться освобождения Олега и убить его и Аллу. Но не смог… - Он закурил. - И тут появился человек, который, защищая женщину, а у нее, кстати, был конфликт на зоне и с Котовым, и с Аллой, убил их. Да, он преступник и совершил дерзкий побег. Хотя любой побег - это уже дерзкое преступление. Я через своих друзей ознакомился с делом Вулича. Он осужден незаконно, и его вины в первом случае нет никакой. В тот раз он бежал для того, чтобы его убили. И подтвердилось это его последним преступлением - он захватил заложников для того, чтобы его убили. И знаешь, - полковник налил коньяка в две рюмки и подвинул одну фотографу, - я решил помочь ему. Я узнал от знакомых его конечную цель, поговорил с Чепурных, кстати, она красивая женщина и прекрасный человек, и понял, что Вулич не должен сидеть. Кстати, Чепурных такого же мнения. Давай за Вулича! - Он взял рюмку.
- С удовольствием, - кивнул фотограф. - И знаете, - он положил конверт с деньгами на стол, - считайте, что я сделал документы, внося свою лепту в убийство Котова. Возражения не принимаются.
- Давай за Вулича, - повторил полковник.
- А кто к вам приезжал? - спросил Фомин.
- Друг отца Вулича. Я поговорил с Чепурных, и она назвала мне номер телефона, по которому Вулич пытался звонить из зоны. Выяснилось, что это Остоцкий Игорь Петрович, в прошлом инструктор по ведению боев в городских условиях. В общем, инструктор специальных сил армии. Я не ошибся. Он привез документы и сообщил, куда хотел бы попасть Вулич. Это он узнал от подельника Вулича по первому побегу, уголовника, который покончил с собой. А теперь Вуличу помогут и там.
Поезд Красноярск - Москва
- Что с тобой? - спросил Виктор.
- Это она, - прошептала Вера, - Римма. Да, это она…
- Кто?
- Казакова! - Вера подошла к сидевшей за соседним столиком вагона-ресторана женщине. - Узнаешь?
Та, вздрогнув, вскочила. Двое молодых мужчин, сидевших с ней, тоже поднялись.
- Отвали, сучка! - процедил один.
Виктор ударил его тростью по голени. Тот плюхнулся на стул. Римма, толкнув Веру, помчалась к выходу из вагона-ресторана. Вера бросилась следом и сильно толкнула ее в спину. Римма упала. Второй парень выхватил пистолет. Виктор тростью выбил у него оружие. Парень с коротким криком ударил его в грудь ногой. Виктор отлетел к окну. Парня сбил с ног вскочивший со стула прапорщик-пограничник. В ресторан вбежали двое милиционеров.
Красноярск
Котов был приговорен к двадцати годам лишения свободы и умер в колонии. Остальные тоже получили длительные сроки наказания. Пискунов умер до суда от инсульта. Костюков и Рожков были приговорены к пожизненному заключению. К Азову приехала дочь.
Участок продолжает давать золото и приносит неплохой доход. Ирина стала жить в гражданском браке с Егором Таежником, и ее дочь через полгода начала звать его папой. Через год у них родилась девочка, которую назвали Верой, и они расписались в поселковом совете. Егор удочерил Машу. Инна до суда не дожила, она повесилась в камере. Хотя ходили разговоры, что ее повесили. Казакова была осуждена на двенадцать лет.
Котчиха
Чепурных продолжают работать в медчасти ИТУ.
Больше Веру одну муж никуда не отпускает. Заев и Бармин были переведены на другую работу. Розыск Вулича продолжается до сих пор.
Франция
Сержант французского Иностранного легиона, отложив папку личного дела, кивнул:
- Ты свободен, иди.
Черноволосый легионер ответил по-французски с акцентом:
- Есть идти, сержант.
Надев на голову белый берет, он отдал честь и, четко повернувшись, пошел к двери.
- Как у него с боевой подготовкой? - по-английски спросил сидевший в кресле блондин.
- Все ступени на «отлично», - ответил сержант. - Капитан Мюррей доволен Скифом.
- За ним есть хвост? - поинтересовался блондин.
- В России. Два раза бежал из лагеря.
- Ясно, - кивнул блондин. - А Интерпол не…
- Нет. По этой линии он чист.
- Он нам подходит, - сказал блондин. - Мы берем его.
- Скиф отметил в соглашении, - сержант протянул ему документ, - что если конфликт как-то задевает интересы России, он воевать не будет.
- Там нет никакого интереса России, - засмеялся блондин.
Вулич, сняв ботинки, лег на кровать и потянулся.
- Все позади. Правда, с французским у меня нелады, но пока особых хлопот это не доставляет. И похоже, меня заберут в легион генерала Жунуа «Дикие гуси», - засмеялся он. - Все, Вихрь, - прошептал Борис, - я жив и, знаешь, доволен жизнью. Недавно я понял, чего не помню. Цвет глаз доктора Веры. - Он улыбнулся и встал. - Я жив, Заев! Я выжил, начальник!
