за спиной и обнимая за талию.
Сухие губы коснулись плеча в легком поцелуе.
– Скорее эмоционально измотана.
– В постельку?
– У меня нет сменной одежды.
– Не думаю, что она тебе понадобится этой ночью, Лив, – серьёзно ответил Маркус, и его ладони скользнули по талии вниз, к бёдрам, чуть сжали их и принялись медленно тянуть подол платья вверх.
Пришлось чуть хлопнуть его, чтобы не безобразничал.
– Мне надо в душ.
– М-м-м, мне нравится это идея.
– Одной, – хмыкнула я, и оборотень разочарованно вздохнул. – Где я могу взять полотенце? И есть ли у тебя какой-нибудь халат?
– Всё в ванной. Пользуйся, не стесняйся.
– А ванная где? – поворачиваясь к нему, спросила я.
– На втором этаже. Третья дверь, – всё еще пытаясь меня удержать, заявил Маркус. – Может, передумаешь насчет совместного душа? Я могу тебе спинку потереть. М-м? И не только спинку… Уверен, у меня получится изгнать все тяжелые мысли из твоей головы.
– Весьма соблазнительно, но нет, – покачала я головой, направляясь к лестнице. – Мне надо немного побыть одной.
– Десять минут, Лив. Не больше, – провожая меня взглядом, заметил мужчина.
– Тиран, – фыркнула я, поднимаясь по ступенькам на второй этаж.
– Ты себе даже не представляешь какой.
Ванную я нашла быстро. Войдя внутрь, прикрыла дверь и подошла к раковине. Включив прохладную воду, долго умывалась, чувствуя, как от смены температуры слегка покалывает кожа.
А потом, вытерев лицо пушистым полотенцем, пристально всматривалась в своё отражение, замечая усталость, тёмные круги, нездоровую бледность под слоем загара.
В какой-то момент взгляд зацепился за шарфик. Укус уже давно не беспокоил, и носить смысла уже не было никакого.
Развязав тугой узелок, я стянула тонкую ткань с шеи, дёрнула головой и застыла.
На шее, как раз в том месте, где раньше были следы от зубов, сейчас аккуратно располагалась небольшая круглая печать, так похожая на татуировку.
Шарфик выскользнул из ослабевших рук и бесшумно упал к моим ногам.
Метка… метка Богини.
Моргнула.
Закрыла глаза, мысленно до сосчитала до десяти… закусив губу, решила посчитать еще в обратную сторону. Так, на всякий случай.
Но результат был всё тот же. Метка на шее никуда не делась и тёмным пятном выступала на коже.
Намочив пальцы в воде, я осторожно коснулась шеи. Гладкая, совершенно ровная. Провела туда-сюда, потом сильнее, пытаясь стереть чужеродный знак с какими-то крючочками и значками. Но как ни старалась, это было бесполезно. Только больнее сделала.
Метка. Мы отмечены. Пара. Один случай на миллион.
Те, кто не мечтал, не надеялся и даже не верил в такую возможность. Совершенно разные, из противоположных миров. И вдруг отмечены.
С губ сорвался то ли смех, то ли стон – разобрать сложно. Наверное, и то, и другое.
Отшатнувшись от зеркала, шагнула назад, пока не упёрлась спиной в стену. Тихо сползла, сев на холодный кафель и задрав голову вверх.
И что теперь с этим делать?
Радоваться? Это ведь такая честь. И это не сарказм и не злость, я действительно понимала, что это честь. Только вот радоваться не получалось. Но и грусти и тоски тоже не было.
Скорее всего, шок. Такой сильный, что все чувства просто атрофировались.
– Лив? – Маркус застыл за стеной и осторожно постучал по двери. – У тебя всё в порядке?
Он не должен видеть! Не сейчас! Скрывать я не стану, да и не смогу! Но не сейчас! Мне нужно время, чтобы всё осмыслить и принять новую правду… новое будущее. Потому что возвращения к старому уже не будет никогда.
– Да! – крикнула я, привставая и быстро осматривая ванную в поисках шарфика. Надо было срочно прикрыть метку. – Всё хорошо! Не входи!
Оборотень помолчал, а потом подозрительно поинтересовался:
– Точно?
– Точно! – Встав на колени, я схватила платок и принялась наматывать на шею. – Я… я не одета!
– Что я там не видел.
Да, глупость сморозила. Этим его не остановишь.
– Маркус, побудь гостеприимным хозяином и сделай мне чай. Много чая!
Он ответил не сразу.
– Уверена, что не нужна моя помощь?
– Я уже давно сама умею принимать душ, – вставая на ноги, ответила ему и всмотрелась в отражение зеркала.
Шарфик на месте, всё прикрыл, так что если Маркус войдет, то ничего не увидит. По крайней мере, не сразу.
– Хорошо. Если что – зови.
– Обязательно!
Оборотень ушел, оставив меня одну. Еще несколько минут отсрочки. Всё равно долго скрывать метку не выйдет. Хочу я этого или нет, но он её увидит, причём очень скоро.
И как отреагирует? Одно дело – говорить о желании быть вместе, а совсем другое – знать, что это навечно. Не спрятаться и не скрыться. Каково будет знать оборотню, что его богиня приклеила ему ведьму до конца его жизни? У него ведь семья, друзья, родственники. Метка пары вряд ли спасёт нас от шепотков за спиной и многозначительных взглядов. Принять примут, но смирятся ли?
Ох, Лив, не о том думаешь. Какая разница, что подумают другие, если неизвестна реакция Маркуса.
– Надо сказать, – сообщила я своему отражению. – Сейчас.
Сказано – сделано.
Решительно выйдя из ванны, я поспешила к лестнице. Как можно быстрее, пока не передумала.
– Маркус, мне на… здравствуйте.
Оказывается, пока я изучала метку, к оборотню пришли гости.
– Добрый ночи, – произнесла орели Аркор, поворачиваясь ко мне. Как всегда, статная, изящная, с надменным взглядом ярко-синих глаз, от которого внутри всё перевернулось. – Оливия, если не ошибаюсь?
– Да, – кивнула в ответ, застывая на ступеньках. – Я, наверное, не вовремя. Вы тут разговаривайте, а я пойду.
– Оставайтесь, миарте Фергюсон. Этот разговор касается и вас. Вы же собираетесь спать с моим сыном и дальше, не так ли?
– Мам, – вмешался Маркус, хмуро на неё уставившись.
– Ну что ты, сын, я отлично знаю, что ты большой мальчик и с женщинами в постели не в карты играешь. Просто раньше ты был более… разборчивым.
Это надо так уметь оскорбить, не повышая тона и не ругаясь. Уникальное искусство.
– А знаете, – произнесла я, нацепив улыбку, – вы совершенно правы, давайте поговорим.
Громко стуча каблучками, прошла в гостиную, села на диван, закидывая ногу на ногу.
– Приступим?
Маркус
В ней что-то изменилось.
Стоя напротив матери и скрестив руки на груди, оборотень
