на манжетах и принялся закатывать рукава рубашки.
На полу стояла старая коробка от обуви, в которой лежали инструменты, какая-то железная банка с гвоздями, а рядом валялся молоток. Глядя на белоснежную рубашку гостя, Слава усмехнулся и кивком указал на фартук в сердечках, висевший на гвоздике рядом с кухонным полотенцем.
– Может, накинешь, а то испачкаешься.
Артём сверкнул взглядом и мысленно зарычал. Или вслух?..
– Обойдусь.
– Лады, – Слава присел возле разбросанных вещей, протянул руку к молотку и снова глянул на стоящего рядом гостя. – Ты знаешь…
– Я в курсе, что это молоток! – не сдержался Артём.
Этот парень издевался? Считал, что он недалёкий мажор, который никогда свои руки не марал? Обращался с ним, как с девчонкой или малым дитём… Сколько ему лет?
– Молодца, – добродушно улыбнулся Слава. Казалось, что сейчас ещё отечески потреплет по голове. – Но я имел в виду время. Телефон свой куда-то забросил, а часы снял. Знаешь, сколько сейчас? Мне отойти нужно будет, боюсь, что опоздаю.
– Без пяти двенадцать, – сдаваясь, пробормотал Артём.
– Отлично. У меня ещё полтора часа в запасе, – взбодрился Слава. – Так, пока ты здесь, давай начнём со шкафа. Нужно снять его со стены и открутить дверцу.
– Шкаф, так шкаф…
Принимаясь за работу, Артём постоянно ощущал взгляд смешливого парня на своей физиономии. Чего пялился? Синяка никогда не видел? Почему у мышки такие странные друзья? Хотя… у него самого не менее чудаковатые…
– Хочешь что-то сказать, так говори, – не выдержал Артём, пытаясь открутить дверцу от снятого кухонного шкафчика.
– С вами точно всё в порядке? – в этот раз серьёзно спросил Слава.
– Да, – нахмурился Артём.
– Славке нельзя второй раз через всё это пройти. Ты же понимаешь? – он глянул через плечо гостя в коридор, проверяя, что девушки оставались в комнате, что-то оживлённо обсуждая.
– О чём ты? – Артём сжал в ладони отвёртку.
Глядя на это, Слава понял, что если сейчас не ответит, то отвёртку в него просто воткнут, причём без всякого сожаления.
– Так ты не знаешь о той школьной истории? Она тебе не рассказала? Ну да… Эта малышка любит изображать из себя стойкого оловянного солдатика.
– О какой истории ты говоришь?
– Славка не в курсе, что я знаю. Поэтому не говори ей. Не хочу смущать лишний раз. Ей будет очень неловко, если догадается.
– Я понял. Не скажу. Выкладывай, пока они заняты, – потребовал Артём.
– Я сам узнал случайно. Мир тесен. Мой двоюродный брат учился вместе с ней в одной школе. Когда Славка пропустила один год из-за аварии, то они оказались в параллельных классах. Толя как-то увидел её и узнал, вот и рассказал мне.
Артём сдержался, стараясь не выказывать своих чувств перед этим парнем. Мира не делилась с ним ничем личным… Выходит, он даже не знал о том, что она пропустила год учёбы из-за автомобильной аварии. Насколько должна была пострадать, чтоб так долго не учиться?..
– Она очки из-за аварии стала носить. Сильно головой тогда ударилась, – продолжил добивать новостями Слава. – Ты и этого не знал?
Говорил без издёвки, поэтому Артём только сдержанно кивнул в ответ.
– Я знаю про аварию, но не расспрашивал подробно.
– Это правильно. Зачем лишний раз напоминать.
– Что произошло в школе? Её дразнили из-за очков? Было сложно в новом классе?
Ну что, чёрт возьми? Он волнения он уже был в состоянии переломить надвое пластиковую рукоятку отвёртки.
– Славка сильно пострадала из-за своей одноклассницы. Эта дрянь из местной школьной элиты была. Поцапалась со своим парнем, а тот, чтобы приревновала, взял и ляпнул, что Славка красивее той стервы и что волосы у неё лучше. У неё коса была ниже пояса в то время. Представляешь это чудо синеглазое?
– И что случилось? – непослушными губами произнёс Артём, уже примерно догадываясь, что скажет его собеседник.
– Та су… сущность, подослала к ней своих плебеев. Подкараулили после школы и избили. А волосы отрезали, потому что тот скот сказал, что они красивее. Ты понимаешь, что у этих мразей в голове происходит? Я не понимаю… – шумно вздохнул Слава. – Она с тех пор волосы так и не отращивала. До сих пор это делает. Всё говорит, что так удобнее. Так часто говорит, что уже сама наверное поверила и привыкла. И в мужских шмотках ходит тоже походу из-за этого. Чтоб казаться неприметнее. Её родители развелись давно. Сейчас оба в повторном браке. Детишки новые, всё такое. Малая никому и не нужна оказалась. Кто этим занимался бы? Друг на друга спихивали.
В груди всё клокотало от ярости, и Артём задержал дыхание, не двигаясь с места. Только когда понял, что голос не будет дрожать, заговорил:
– Им это сошло с рук, верно?
Слава сглотнул ком в горле, откровенно испугавшись выражения лица стоящего рядом человека. А взгляд, какой жуткий… Он уже пожалел, что завёл этот разговор.
– Конечно, всё сошло. Девка-то мажористая была. Папенька постарался, чтоб всё замяли. Укатила заграницу учиться. Школоту, которую она подослала, тоже прикрыли. Всё, как положено. Списали случившееся на каких-то пьяных придурков. Даже нашли их, прикинь? И те сознались. Такие за бутылку и в убийстве матери родной сознаются. Я поэтому и боюсь повторения той истории. Я ничего против тебя не имею. Я не из тех, кому чужой кошелёк покоя не даёт. И ничего с происходящим поделать не могу. Но не допусти, чтоб эта девчонка опять через такой ад прошла. Ну невезучая Славка. Будто проклятье на ней какое. Мне Женька когда эти новости на телефоне показала, я реально перетрухнул…
– Спасибо, что рассказал, – глухо произнёс Артём.
– Только не говори Славке. Ладно? Пусть зря не волнуется.
– Я это и сам понимаю.
– Боюсь, одного понимания тут мало… – вздохнул Слава.
– С чего это? – нахмурился Артём, продолжая с видом восставшего демона выдирать гвозди из старого шкафчика.
– У тебя на лице всё написано…
Слыша, как за спиной открылась дверь в комнату, и голоса девушек стали громче, Артём резко сорвал с гвоздя фартук и надел на
