немцев под Москвой. Удар поистине сокрушительный. Вот это по-русски. Гитлеру уготована участь Наполеона [А. К-й].
Проснулся в шестом часу и больше уже не мог заснуть. Почти все не спали. Начали рассказывать свои сны. И оказалось, что все были схожие, так как все видели во сне хлеб или другую пищу. Вале приснилось, что будто бы 19-го числа ему написали на пропуске, что завтра эвакуируемся. Так в разговорах долежали до семи часов. Но света не было и вставать холодно. И мы, ворочаясь с боку на бок, лежали, хотя лежать было трудно из-за того, что мы почти круглые сутки лежали и отлежали все бока. У меня еще болит нога, и переворачиваться сущее мучение.
Мама с Костей собираются пойти в райсовет, чтобы хоть немного похлопотать об эвакуации. Без двадцати восемь зажгли свет и стали вставать. Хотели согреть кипятку, но вода не идет, а титан вот уже несколько дней не работает. У нас вода была запасена с вечера, и мама поставила чайник. Сейчас попьем чаю и в обед выкупим хоть какой-нибудь суп. В магазинах ничего нет, а народу полно, и мы ничего не выкупили. Теперь мы едва переставляем ноги. Поднимаясь на второй этаж, я чувствую, что уже устал. Все мы ходим как привидения. Будет ли, не будет прибавка хлеба, а при первой возможности постараемся покинуть Ленинград [Б. К-в].
Сегодня кушали хорошо. Удалось купить ведро картошки, наполовину мерзлой, цену еще не знаю. Наверное, рублей 70-100. Суп у нас был с кониной и картошкой. Обед был отменный!
На улице здоровый мороз. Немецкие самолеты пока не летают. Как хорошо, когда не слышно заунывного воя сирены, возвещающей воздушную тревогу. Этот вой щемит душу и вселяет страх. Правда, каждый день город зверски обстреливают из пушек. <…>
Вечером пришел пешком на Гороховую. Принес жене обед. Как она аппетитно кушала. Сама ведь стала скелет скелетом [А. А.].
<…> Страшно скучаю по своим родным: отцу, матери, братьям и сестрам. Наша малая родина под пятой фашистов. Война разметала вас по всей стране, кто на фронте, кто в тылу. Мать, отец, Стефан, Иван, Николай. Где вы, родные? Что с вами? Сердце кровью обливается при мысли о вашей возможной судьбе. Старшие Павел и Василий оба бойцы, да какие. Один кончил академию, учился, добивался жизни, но жить не дали. Другой удостоен за боевые заслуги ордена «Красного знамени» – мировой парень, что за душа и красавец собой, летает, бомбит проклятых гадов. Я призываю вас как брат, бейте их, пока есть силы и жизнь, за все и за всех, а я, испытывая гордость за вас, буду помогать вам всем, чем смогу. И может быть, я уверен, что так будет, мы встретимся, как в прежние былые мирные годы, и подведем свой семейный итог за столом в мирной братской беседе. Жду вас с нетерпением и только героями-победителями, а сейчас прошу вас – пишите чаще о своей жизни и боевых победах. Чаще всех пишет Катюша из Ферганы. Ей очень тяжело – одна и трое ребят в далекой стороне. Василий иногда пишет. Об остальных ничего не знаю, и встречусь ли когда-нибудь, хотя надежды не теряю. На сердце очень тяжело за всех [Л-ч].
«Выборгский районный совет депутатов трудящихся
Исполнительный комитет
Государственная санитарная инспекция Выборгского района г. Ленинграда 13 декабря 1941 года
Председателю Исполкома Ленинградского городского совета депутатов трудящих тов. Попкову
Секретарю горкома ВКП (б) тов. Кузнецову
Начальнику Горуправления по учету и выдаче продуктовых карточек тов. Стомилову
Зав. Горздравотдела доктору Никитинскому.
Согласно инструкции и разъяснению Горуправления по учету и выдаче продуктовых карточек на декабрь месяц 1941 года в отношении получения карточек по норме рабочих медицинским работникам, совершенно выпала из поля зрения группа санитарных медицинских работников, а именно вся госсанинспекция.
По условию же своей работы за последнее время функции и состав инспекции значительно обновились из научно-исследовательских институтов, считая более правильным использование себя на практической работе. С ноября месяца на всю инспекцию возложена значительная часть эпидемиологической работы, в особенности в разрезе борьбы с педикулезом. Санитарные инспектора и их помощники сами осматривают на педикулез казармы, общежития, домохозяйства, эвакопункты, ведут контроль за санитарным состоянием бомбо-и газоубежищ.
К этому следует отметить, что по условиям работы – работа госсанинспектора в основном ходячая и сопряжена с рядом неблагоприятных моментов, в особенности для промышленной группы, обследующей вредные цеха заводов.
Тем не менее эта группа совершенно не нашла отражения в списках лиц, получающих карточки по нормам рабочих, в то время как ряд медицинских профессий и квалификаций, находящихся в лучшем положении по условиям работы, приравнены к рабочим, научно-исследовательские институты, теоретические лаборатории и кафедры или диагностические лаборатории, врачи здравпунктов, которые согласно приказа № 164 НКЗ СССР должны в основном выполнять профилактическую работу, выполняемую инспекцией.
На основании вышеизложенного просим пересмотреть данный вопрос в сторону включения госсанинспекторов (врачей) и пом. госсанинспекторов (лиц со средним медицинским образованием) в список лиц, получающих карточки по норме рабочих, приравняв к эпидемиологам и врачам здравпунктов, учитывая в особенности незначительный) лиц госсанинспекторов отношению к медработникам, получающим карточки по норме рабочих, в госсанинспекцией Выборгского района всего имеется 8 госсанинспекторов – врачей и 13 помощников Госсанинспекторов медработников со средним образованием.
Старшие госсанинспектора (врачи)
Госсанинспектора (врачи) Помощники госсанинспектора[36] [Всего 14 подписей]».
14 декабря 1941 года
Утром неприятность. Еще вечером были на месте 1,5 кубометра дров, приобретенных с таким трудом. Теперь от них осталось 15–16 поленьев, которые спешно распилил. Украл кто-то, у кого нет керосина и дров. Он теперь с керосином и дровами, а я с носом. Через две недели буду мерзнуть!
По радио радостные вести. Под Москвой сильно разбиты немцы. Взяты города Елец и Ливны и т. д. Когда, наконец, освободят Ленинград?! <…> У нашего инженера К. в Кировограде немцы расстреляли мать за нежелание отдать корову, а в Ельце сгинули жена и дочь. Бедный К. [А. А.].
Погода после обильно выпавшего снега установилась дивная. Помню, раньше в такие дни, да еще в воскресенье, гремела музыка. Весь народ от мала до велика: лыжники, конькобежцы, саночники – устремлялись на заснеженные аллеи парков и ледяные дорожки стадионов. Крепкий морозец не пугал, а лишь заставлял больше двигаться, закаляя в спортивных упражнениях тело и волю. Помню, в такие дни я забывал о своем серьезном заболевании и перенесенной операции и чувствовал себя так же хорошо, как физкультурник на лыжах. То было мирное счастливое время.
Сейчас, в декабре 1941
