— Я могу пробежать остаток пути.
Я хотел поспорить, но мы бы только потратили время, а нам нужно было скорее добраться до убежища. И еще я понимал, что дело было в другом. Кэт хотела доказать, не мне, а себе, что не была обузой, что могла быть на равных со мной и другими Лаксенами. Это когда-то и заставило ее довериться Блейку. Я снял опал и протянул обратно ей.
— Тогда давай сделаем это.
Она кивнула.
— Спасибо.
Я взял ее маленькую ручку в свою, и мы пробежали остаток пути до Эш Спрингс вместе. Весь путь занял у нас двадцать минут или около того, но эти минуты показались целой вечностью. За нами снова охотился «Дедал», но если они последовали за Арчером, это давало нам добрых два часа форы.
Когда мы добрались до окраины Эш Спрингса, мы перешли на человеческую скорость и зашагали, держась в стороне от тротуаров и фонарных столбов. Город был маленьким — как маленький Петербург. Множество вывесок рекламировали пользу от природных горячих источников.
— Спорим, что я пахну и выгляжу как испорченный цыпленок. — Кэт с тоской посмотрела на очередной рекламный плакат. — Как хочется принять ванну, прямо сейчас.
Мы оба были покрыты толстым слоем пыли из пустыни.
— Ты пахнешь как только что приготовленный цыпленок.
Она стрельнула в меня сердитым взглядом.
— Спасибо.
Посмеиваясь себе под нос, я сжал ее руку.
— Ты пахнешь как бутончик, который вот-вот расцветет.
— О, точно. А теперь просто помолчи.
Мы обогнули изгородь, похожую на… черт, я понятия не имел, что это было. Слон, скрещенный с жирафом?
— Что бы ты сделала, чтобы принять ванну? — Я повернулся, помогая ей перешагнуть через упавшую ветку. — Может быть, что-то грязное и плохое?
— У меня такое чувство, что ты собираешься превратить нормальный разговор в извращенный.
— Что? Я бы никогда не сделал ничего подобного. Ты такая испорченная, Котенок. Я ошеломлен твоим предположением.
Она покачала головой.
— Мне жаль, что я запятнала твою невинность и целомудрие.
Я хмыкнул, и мы остановились на перекрестке. Впереди горели несколько ярких гостиничных вывесок. Улицы были пустынны, и я задался вопросом, который сейчас час. Нам даже ни одной машины не встретилось.
— Ради душа я даже готова кого-нибудь прибить, — призналась Кэт, когда мы переходили улицу. — Даже тебя.
Я издал удивленный смешок.
— Ты не смогла бы убить меня.
— Даже не сомневайся… Смотри! — Кэт внезапно остановилась, указывая на дорогу. — Это он?
Неподалеку от нас светилась еще одна вывеска. «С» была темно-красной, что заставляло надпись выглядеть как «Мотель прингс».
— Думаю, да. Давай проверим.
Торопливо зашагав по узкому тротуару мимо темных витрин магазинов, мы дошли до парковки. Для гостиницы выбрали действительно глухое место.
— Вот это да! — воскликнула Кэт, высвобождая руку. — Думаю, это один из тех мотелей, где берут плату за час, и люди приходят в них, чтобы хорошенько оттянуться.
В ее словах был смысл. Для одноэтажного здания в форме латинской U архитектор выбрал стиль ранчо. Посередине располагалось лобби с администратором, двери номеров выходили на деревянный помост, который опоясывал мотель. Освещение вокруг здания и внутри него было тусклым, на парковке стояло несколько машин в таком состоянии, что место им было скорее на свалке.
— Отлично, теперь мы знаем, в какого рода заведениях любит останавливаться Арчер, — прокомментировал я увиденное, щурясь от желтого света, просачивавшегося сквозь деревянный пол у входа в лобби.
— Ему особо не с чем сравнивать. — Кэт переминалась с ноги на ногу. — Он даже не был в «Олив Гарден», так что я сомневаюсь, что хорошо разбирается в отелях.
— Не был в «Олив Гарден»?
Она покачала головой.
— Мы должны накормить этого парня хлебными палочками и салатом. Или чем-то похожим, — пробормотал я. — Ты много с ним разговаривала?
— Он единственный, кто был по-настоящему… добр ко мне. По-своему, конечно. Он не очень-то милый и пушистый.
Она сделала паузу, склонив голову набок, и взглянула на усыпанное звездами небо.
— Мы не много разговаривали, но он всегда был рядом. И сначала я бы никогда не подумала, что он именно тот, кто нам поможет. Думаю, по первому впечатлению действительно нельзя судить о человеке.
— Пожалуй, ты права.
Внезапно испуганное выражение проступило на ее лице, и она опустила голову. Я смог увидеть все то, что она испытала. Почти такой же взгляд я видел на лице Бет в то утро, когда ушел — перед тем как она впала в невероятное возбуждение.
Через парковку мы двинулись к мотелю. Я молчал, не зная, чем утешить ее. Ни одно слово не могло передать то, что случилось с Кэт и ее жизнью. Ничто из того, что я мог сказать, ничего бы не исправило, и я не смог бы выразить словами, что понимаю, через что пришлось пройти моей девочке. Все равно если сказать тому, кто потерял любимого, что умерший находится в лучшем месте. Никто не хотел этого слышать. Это ничего не меняло, не заставляло горе уйти и не проливало свет на то, почему это произошло.
Иногда слова не значили ничего. И сейчас был именно такой случай.
Мы остановились под тусклой лампой, которая тянулась вдоль стены отеля. На траве были установлены скамейки и столы. Лицо Кэт было покрыто копотью, а на щеках я заметил засохшую кровь. Я вздрогнул.
— Ты ранена?
Она покачала головой.
— Это не моя. Это солдата. Я… застрелила его.
Небольшое облегчение, которое я почувствовал, было омрачено пониманием того, что ей пришлось и еще придется сделать не раз в критический момент. Я протянул ей пистолет.
— Хорошо. Все в порядке. — Я обхватил руками ее щеки. — Оставайся тут. Я собираюсь сменить обличье и достать ключи. Если что-нибудь покажется подозрительным, вначале стреляй, потом задавай вопросы. Хорошо? Не используй Источник без особой надобности. Могут отследить.
Она кивнула. Я заметил, что ее руки задрожали. Адреналин все еще пульсировал в ней, помогая держаться на ногах. Очень скоро ей понадобится много-много глюкозы.
— Я никуда не уйду, — сказала она.
— Хорошо.
Я поцеловал ее. Мне не хотелось оставлять ее одну снаружи. Но показаться вместе с ней перед администратором мотеля или постояльцами я не мог. Она обязательно привлекла бы к себе внимание.
— Я очень скоро вернусь.
— Я знаю.
Я все не мог уйти. Мои глаза всматривались в ее, измученные, а сердце заколотилось еще сильнее. Еще раз поцеловав ее, я заставил себя сдвинуться с места, а потом повернуть за угол, направляясь к центральному входу. Я вспомнил образ одного из охранников и принял его форму, дополнив облик джинсами и футболкой. Все это было видимостью, как отражение в зеркале. Образ, который я смоделировал, был подделкой, и если смотреть слишком долго и слишком усердно, начнешь различать изъяны в маскировке.
