Зрелище удивительной красоты. Я и не думал стрелять, хотя в первую минуту мог бы его достать. Забыл обо всем, о погибших товарищах, о своей ненависти к этому человеку. Одного желал нестерпимо: уметь летать так, как это делает он.
КАПИТАНА ГВАРДИИ ЭГВАЛЬ НАТАНИЭЛЯ ГАРИГА ЗА НЕНАДЛЕЖАЩЕЕ ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАННОСТЕЙ УВОЛИТЬ ИЗ РЯДОВ ГВАРДИИ БЕЗ ЗАЧЕТА ВЫСЛУГИ И ПРАВА ВОССТАНОВЛЕНИЯ. ПРИКАЗ ОБЪЯВИТЬ ЛИЧНОМУ СОСТАВУ.
КОМАНДАНТЕ АВЕЛЬ ОРЬЕГА
2. ЭНА
Дом бригадира стоял на склоне холма, рядом лепились на круче еще несколько подобных жилищ. Скрипучие деревянные ступени облегчали подъем, но ненамного. Симон как-то жаловался, что в дождь чуть не сломал ногу, поскользнувшись. А хоть бы и сломал – сейчас я страстно ему этого желал.
Преодолел последние метры, громко стукнул в дверь. Удача – Симон был дома один, жена с детьми, видать, отправились в город. Гана отсюда, сверху выглядела очень красиво.
– Выпьешь? – тонкие губы Симона сложились в неискреннюю улыбку. Он щеголял дома в одних зеленых шортах, заполняя, казалось, всю маленькую комнату своей борцовской фигурой. Хоть и пониже ростом – силой он намного меня превосходил.
– Некогда. Я за расчетом пришел.
Сесть он мне, конечно, не предложил. Тогда я без спросу разместился в потертом кресле, предоставив ему, за неимением другого места, мять мощным задом аккуратное покрывало постели. Пусть от жены ему влетит.
Симон задумчиво почесал крючковатый нос, затем распространил этот процесс на свою темную курчавую шевелюру.
– Денег сейчас нет. Все ребята в таком же положении.
– Не все.
Взгляд его стал колючим.
– Нат, ты думаешь только о себе, А мне приходится думать о деле… и о вас всех. Грузчик из тебя не такой уж,… а претензий…
– Ты и платишь соответственно. Чужого мне не нужно – отдай мое. Пятая часть заработка резервируется – так по договору. Срок вышел – верни пай!
– М-м… я не уверен, что ты полностью отработал все дни. Надо посчитать.
Я заранее знал, что он скажет. Теперь надо было его разозлить.
– Ты зубы не заговаривай! И мне и ребятам! Доиграешься, Симон! Сейчас же вернешь долг мне, потом…
Правая рука его метнулась под подушку. Не вставая с кресла, я выбил из его лапы револьвер носком ботинка. Оружие упало рядом с нами – хватай живее – и Симон тут же рванулся к нему. Типичная ошибка. Удар в затылок сжатыми в замок руками – и бригадир распростерся на вязаном коврике, тихий и смирный. Чуть сильнее и был бы труп, но убивать его я не хотел.
Пришел в себя он уже спеленатый простынями по рукам и ногам – пришлось разорить его постель. Ругань его меня не трогала, сержанты в гвардии по этой части любому фору дают, так что мы – привычные. Железный ящик под кроватью бездарно играл роль сейфа. Ключ наш бригадир, естественно, держал под матрасом – надежнейшее укрытие, и как только я догадался? Морда Симона выражала, кроме злобы, еще и неподдельное изумление моими умственными способностями.
Денег в сейфе обнаружилось не слишком много – порядка тысячи реалов. Где крутятся остальные, меня не касалось.
– За сто дней мне положено триста реалов – половина обычного оклада грузчика. С вычетами будет двести семьдесят два. Заплатил ты двести восемнадцать.
Я вырвал из лежащего на столе замусоленного блокнота чистый листок, взял лежащий тут же огрызок грифеля. Написал:
Мною, Натом Гаригом получено от бригадира Симона Розы пятьдесят четыре реала окончательного расчета по договору № 429 в чем и подписываюсь.
Плюнул с обратной стороны и прилепил бумажку ему на лоб.
– Отдыхай, Симон.
В его копилке оставалось еще девятьсот двадцать звонких – пусть подавится.
Поезд в Норденк шел, не торопясь, останавливаясь для поклонения каждому столбу при дороге. Шучу. В моем положении – это хорошее занятие, чтобы не тянуло застрелиться. Благо, револьвер Симона теперь стал моим. С ним, а также полусотней реалов я и путешествовал налегке. На последней остановке мои попутчики сошли и я остался в купе один. Привычно лениво следил, как проплывают за окном придорожные пейзажи. За четыре дня пути, о чем только не передумал...
В нашу последнюю встречу, Авель Орьега сказал мне:
– Сынок, я с самого начала знал, что ты потерпишь неудачу. Превосходство Острова слишком велико. Взять, хотя бы, это оружие. Похоже, на первый взгляд, на револьвер, говоришь? Компактное, бесшумное, с неограниченным зарядом. Не оставляет после себя ничего похожего на пулю, то есть – вообще ничего! Жертвы погибают от концентрированного воздействия высокой температуры. Влага, содержащаяся в тканях тела, взрывоподобно испаряется, нанося этим ужасные раны. А вот кровотечения не бывает. Коагуляция, знаешь ли.
– Тогда зачем…
– Оставалась крошечная надежда – а вдруг? Но… увы.
– Выходит, вы не видите моей вины?
– Не вижу, сынок.
– И, при том, выгоняете из гвардии с волчьим билетом?
– Да. У себя на родине ты теперь изгой. Вряд ли в Эгваль тебе удастся устроить свою жизнь.
– И что же мне делать?
– Покинуть Эгваль – это очевидно. Отправляйся в Гану, в Норденк – куда сам захочешь. Кто знает, куда забросит тебя судьба? Может, повидаешь и Остров… Когда-нибудь узнаешь нечто важное, с чем и вернешься. Год ли, два пройдет… Возвращайся с информацией.
Изощренный замысел команданте предстал теперь ясно передо мной.
– Вы не допускаете, что я не вернусь? После того, как со мной обошлись.
– Допускаю. Привыкнешь к чуждым для нас обычаям, с презрением станешь вспоминать о неразвитой, бедной стране – своей родине. Такое может случиться. С равнодушием встретишь известие о том, как армии Острова растекаются по нашим просторам, как сапог чужого солдата топчет земли Эгваль…
– Остров готовит агрессию?
– Думаю, да. Нас пока спасает подавляющее превосходство в численности населения. Их войска попросту увязнут в наших просторах, особенно, когда нет средств для быстрой переброски сил. В старину они были… Теперь вот остались лишь стиксы, которых корми, да ублажай, а то они и за ушами не почешут. И Остров притаился, выжидает… Крепит свой и без того могучий флот, заново оснащает армию.
– И потому Ури выступал за превентивный удар?
– Да. Его планы грозили нам ужасными потерями, огромными жертвами. Но итог был бы в нашу пользу. Мы оккупировали бы Остров, принудили его к миру на наших условиях. Потенциальная мощь Эгваль соединилась бы с техническим искусством Острова и его вассалов, мы усвоили бы их подход к решению проблем… Не только технических, заметь себе. Возникла бы новая, великая цивилизация, преемница уже бывшей когда-то, на заре Мира. Все эти мечты развеяны с гибелью Ури Ураниана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
