В итоге с окрестных лесов не только лисы, но и ежики с ужами предпочли откочевать от греха. Но возвращались мы каждый раз с полными пакетами, так что и наелись до отвала и даже посушили немного на зиму — суп варить. При этом Лика мечтательно вздыхала на предмет опят, которые должны были появиться несколько позже. Дело явно шло к баррикадам из банок с солеными грибами в подполе. И откуда у обычной принцессы такая хозяйственная жилка?
А потом была пятница. В мой «самолетный» чемодан прекрасно влезли два набора одежды на пару дней, плед и обычные в дороге расходники. Лика перекинулась и получила к своему неизменному ошейнику висящий на паре крючков намордник. При нужде смахивается лапой за секунду, но, если не трогать, выглядит надежно. Мы доехали на такси до Ленинградского вокзала. В этот раз Лика осталась без рассказов. Не хотелось бы смущать водителя картиной историко-географического просвещения здоровенного волкодава. Лике и так хватило ума вежливо кивнуть в ответ на его приветствие. Хорошо, что все уже привыкли к собакам, переходящим дорогу строго на зеленый. И лапу подающим для приветствия. Речь не толкает — уже хорошо. Лика, кстати, догадалась, что чуть не вышла из образа, так что сидела тихо, как и полагается хорошо воспитанной собаке в машине, которая ей не очень правится.
В поезде мы расположились со всеми удобствами — я выкупил купе СВ. Мой паспорт проверили, на ее даже не посмотрели (а я-то старался!). В купе продемонстрировали наличие специальной подстлики в виде пледа, постеленного на полку, с инсталлированным на не оборотнем. От стандартной лекции для пассажиров я отказался (ничего нового все равно не услышу), а от повторной проверки паспорта проводница решила воздержаться, косо поглядывая на мою спутницу. Та как раз отвела взгляд от окна и постаралась изобразить милую улыбку. С ее нынешней хлеборезкой это выглядело столь убедительно, что проводница поспешила откланяться и перейти в следующе купе.
Я дождался ее прохода в обратную сторону и попросил пару стаканов сладкого чая. Оценив мимолетно расширившиеся зрачки, счел необходимым пойти следом и забрать чай самостоятельно. Лика задумчиво пересчитала взглядом подстаканники у меня в руке и перевела на меня вопросительный взгляд.
— У нас в чемодане бутерброды, если ты не забыла. И их полагается съесть. Мне одному не справиться, а без рук бутерброд есть неудобно и в сухомятку невкусно. Перекидываться будешь? — Лика деловито кивнула головой, явно переживая за судьбу бутербродов.
— Твоя одежка здесь, пока советую платье, а перед выходом лучше штаны и куртку. В Питере сейчас не то, чтобы тропики. А то приехали мы как-то на конференцию с одной девицей в марлевом сарафане. В Москве-то было плюс тридцать пять в тени, а тут пятнадцать на солнце, да еще и нежный влажный ветерок с залива. Короче, с утеплением пришлось повозиться. — Лика явно оценила картину и деловито мотнула мне головой в сторону двери. Ну да, чай, не жених! Нефиг девушку смущать. Я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Через несколько минут дверь открылась, явив мне вместо черного зубастого чудища жгучую брюнетку в синем платье и с чопером, стилизованным под собачий ошейник, на шее. Босую. Кроссовки с носками в чемодане есть, но Лика не особо любит обуваться. Пришлось выдать тапки из стандартного набора. Против тапок возражений не возникло, а набор был тщательно изучен до последней салфетки.
А вот дверь я закрыть забыл, так что, рефлекторно ответив на стук «да!» заполучил в двери купе еще одну красотку, на сей раз в сером. Яркая представительница вагона-ресторана интересовалась нашими пожеланиями. Лика немедленно вытрясла из нее полные перечень мясосодержащих блюд и заказала чуть ли не все, явно удивив представительницу железнодорожного общепита, своими аппетитами. Еще бы не удивила — заказанным можно было бы накормить с дюжину китайцев или штук пять меня.
Надо отметить, что в расчетах Лика оказалась точна. Она без проблем умяла все заказанное (а тарелки и касалетки пришлось выставлять не только на стол, но и на обе сидушки), но дополнила все это парой пачек мороженого, продавщица которого забрела вслед за ресторанной красоткой, и отшлифовала стаканом чая с плиткой шоколада. Сейчас шоколад уже не фирменый «Красная стрела», а обычный, хотя и в «ливрее» РЖД, но тоже нормальный. Вот только комплектов постельного белья у меня в купе два, а вот шоколадка почему-то только одна. Каковую Лика и слизнула в два куса. Очень мило застеснявшись, когда поняла, что меня «обездолила». Впрочем, я шоколад не особо люблю, а она на него как ребенок реагирует. Забавно.
До Питера доехали без осложнений, только проводница явно не поняла, куда делась собака и откуда взялась девица, но невнятная фраза «а она уже…», брошенная на ходу в сочетании с неопределенным взмахом рукой, вполне ее успокоила. Типа, собака уже уехала на персональном лимузине, а эта красотка — встречающая. На ней же не написано, что она — оборотень. Ну, на футболке и куртке не написано, а камуфляжка ее дома осталась. А что в вагон проскочила незамеченной, то так тоже бывает, во время финальной беготни и слон проскочить может.
С вокзала мы заскочили в столовую, где Лика снова знатно подкрепилась, а потом пошли на съемную квартиру через пару кварталов. Хозяйка, сухонькая, но жутко деловая старушка, предстала пред наши очи ровно в 9-00, хоть часы проверяй. Лика чуть на месте не убила ее своими королевскими манерами, но в итоге обошлось. Бабулька оказалась из старой интеллигенции, так что застала еще старорежимных дворян, а посему в обморок все же не упала, а плавно перешла к восхищению манерами Лики, столь редко встречающимися у современной молодежи. Чуть скидку на аренду не дала, но все же удержалась. Наверно, потому, что я все же оказался более типичным представителем означенной социальной группы.
— Лика, зачем ты народ пугаешь? — поинтересовался я после отбытия старушки.
— Почему пугаю? — не поняла она, быстро осмотрев себя в зеркало. Явно на предмет на предмет клыков, когтей и шерсти.
— Так, как ты сейчас, говорили больше века назад. Я такое вообще только в кино видел. Сильно подозреваю, на такое разве что в английском королевском семействе способны, но они там вокруг традиций носятся как не знаю кто.
— Поняла, извини. Просто дома мне обычно приходится нервничать преимущественно во время международных приемов. Ну и на учебе. И там и там к соблюдению этикета предъявляются очень жесткие требования. Вот и привыкла — если нервничаю, то веду себя суперидеально.
