Нужно, чтобы наши священники были на жалованье от казны, тогда нам от них не будет притеснения и обиды, а также чтобы весь приходский причт выбирался нами, прихожанами, а не как сейчас, назначается епархиальным начальством».
«1905 г. ноября 2. – «Приговор-наказ» крестьян с. Казакова Арзамасского уезда Нижегородской губернии
Вот и стали думать: принесет ли нам пользу такая Дума, куда попадут только люди с большим карманом: торговцы крупные, землевладельцы, священники, дворяне, но не мы, бедные люди».
Забавно смотрелась бы в Евангелие сцена с Иоанном Крестителем, который на берегу Иордана поставил бы постер пергаментный с расценками на свои услуги…
Была ли та часть служителей при церкви, которая таинствами торговала, да еще торговлю вела с элементами вымогательства, сама верующими христианами?
Была ли та часть духовенства, которая возмутилась конфискацией у их организации домов доходных и поместий Советской властью, если эти объекты недвижимости были приобретены на деньги, полученные за торговлю таинствами, верующей?
Если вы сомневаетесь в их неверии – шагом марш в семинарскую библиотеку изучать Священное писание!
Теперь подумаем, что должны были делать священнослужители в обстановке резко изменившейся реальности. Они же были просто людьми, хоть и в рясы одетыми. Обычными людьми. И руководствовались в жизни мыслями, возникающими в обычном человеческом мозге, а не действовали, как марионетки, управляемые потусторонними силами. Тогда вырисовывается следующий пейзаж.
Какая-то часть попов искренне верила в Христа (есть такие, я не склонен думать о всех священнослужителях, как о циничных выжигах. И их совсем не мало), и остались служить в храмах, из которых их никто и не думал прогонять, Декрет такого не предусматривал. Паства уменьшилась, конечно, но не до такой степени, чтобы батюшки стали голодать. Эта категория священнослужителей своей искренней верой вызывали уважение у прихожан и прихожане на них жалобы в Думу не писали. Были священники которые бесплатно детей бедноты крестили, и отпевали бесплатно… Принимали подношения от паствы, а не плату требовали. Такие остались. И приходы остались. Им несли чуть ли не последнее верующие, но батюшку в беде не бросали.
Часть священников служили в приходах, охватывающих большое по численности население, в городах, в основном. Там паства сократилась значительно, но пожертвований тех, кто верность церкви сохранил, было достаточно для содержания храмов и служителей. Прежнего богатства не было, конечно, но жить можно. В этой группе батюшек были и верующие, и неверующие. Верующие – смотрите абзац выше. А неверующие разделились на три группы.
Одна – не стала менять образ жизни и профессию. Подтянула пояса и служение не оставила.
Другая – прикинула, что власть новая, администрация в городе сменилась, прежние хозяева жизни в парижи укатили, а у большевиков кадровый голод, мало грамотных людей. Сбрили попы бороды, постриглись по-цивильному и пошли в советские служащие.
А вот те представители духовенства, которые просто берега потеряли, считали, наверно, что их сам Господь Бог поставил на должности продавцов чудес и таинств в приватизированный ларек, выстроенный в архитектурном силе «терем с куполами», люто возненавидели комиссаров. Простить конфискацию доходных домов и лишение доходов от сдачи в аренду кладбищ такие «святые отцы» Советам не могли. Но даже из этой категории далеко не все стали заниматься контрреволюционной деятельностью. Отвагой торгаши редко когда отличались, тем более торгаши храмовые. И лишь совсем незначительная часть священства, таким образом, могла начать бунтовать активно, процент таких граждан был большим среди верхушки церковной, там потери имущественные были значительней и размеры этих потерь большую отвагу протестную в сердца вселяли.
Ну просто не могло быть иначе, если воспринимать лиц духовного звания не инопланетянами, а обычными людьми. Не могло это сословие дать многочисленных борцов с большевизмом.
Значит, не было и многочисленных жертв «красного террора» среди служителей, так ведь получается? А их и не было, этих многочисленных жертв.
Смотрим данные самого авторитетного исследователя в этой области. Историк Церкви Д. В. Поспеловский (член попечительского совета Свято-Филаретовского православно-христианского института) в 1994 году писал, что «за период с января 1918 г. по январь 1919 г. погибли: митрополит Киевский Владимир, 18 архиепископов и епископов, 102 приходских священника, 154 дьякона и 94 монашествующих обоего пола».
368 человек за самый кровавый год Гражданской войны. О чем это говорит? Да о том, что большинство православного духовенства бунтовать и не думало. Либо спокойно служили Господу дальше, либо ушли в мир. А ведь в 1914 году духовенства было 112 тысяч человек и порядка 30 тысяч человек монашествующих. 142 тысячи.
Т.е., только менее трети процента стали жертвами «кровавого режима». А когда мы посмотрим, кого этот режим выбирал в свои жертвы, то увидим, что именно только треть процента духовенства и выступила против Советской власти в разгар Гражданской войны.
Не надо о русских священнослужителях думать особенно плохо. Основная, подавляющая масса попов заповедь «всякая власть от Бога» блюла неукоснительно…
И даже не только думать особенно плохо, мы вообще не можем думать плохо о русском духовенстве. Потому что… оно еще и самоотверженно боролось, в лице его лучших представителей за… Советскую власть. И мы не имеем права забывать имена тех священнослужителей, которые за эту власть, за народ, отдали свои жизни.
Уже в самом начале Гражданской войны в ее военной стадии, корниловцами был убит священник из станицы Георге-Апинской, так и оставшийся, к сожалению, для нас неизвестным. Этот случай описан Р. Гулем, мемуаристом «Ледяного похода». Описан в нарочито издевательском тоне по отношению к расстрелянному батюшке. Якобы, тот был вообще не священником, а дьяконом, который, собственно священника-контрреволюционера заложил красным. За что был «товарищами» произведен в сан.
Будто бы диакон не имел представления, кто его мог в сан рукоположить! И «товарищам» больше заняться нечем было, как творить это рукоположение. Или мандат соответствующий оформили за подписью комиссара?
Учитывая личность самого Гуля, ярого врага нашей страны, вредившего нам за бабосы американских покровителей, можно только в состоянии острого менингита принять эту недобитую белую сволочь за честного человека. И его писанину за истину.
Но вот оговорка о расстрелянном священнике совсем не случайна. Выходит, корниловцы могли убить попа за симпатии к Советам. И потом в эмиграции, кропая мемуары, эти убийства представляли в карикатурном виде. Допускаю, что еще и большевикам это приписывали…
Победившая Советская власть потребности в героизации духовенства, конечно, в те годы не испытывала, поэтому многое из роли священнослужителей, принявших народную власть, осталось неизвестным. Не до того атеистам было. И не думали они, что в этом особая потребность возникнет.
Но вот отношение РПЦ к своим погибшим собратьям показательно. Если за контрреволюционную деятельность кого к стенке поставили, то это мученик за веру и его канонизировать надо, а вот священник Дронин, убитый в Сарапуле белыми за сочувствие к Советам – это не за веру, это он за антихриста, наверно, пострадал?!
И диакона Анисима Решетникова к чему канонизировать? Его же колчаковцы расстреляли за явное сочувствие к большевикам.
Поминать не нужно и батюшку-коммуниста Андрея Горохова, письмо которого в «Известиях ВЦИК» опубликовано: «Отцы, братья! Призываю вас немедленно признать Советскую власть, вступить в партию коммунистов, перестать мучить народ панихидами и молебнами. Забудьте корыстолюбие, оставьте сребролюбие. Идите помогать трудящимся и угнетенным, а не молиться за богачей. Великое светлое будущее несут трудящемуся народу коммунисты. Да здравствует Советская власть. Да здравствуют коммунисты. Прочь власть черных воронов, долой иезуита епископа Серафима»?
Не кажется ли вам, мои верующие сограждане, после воззвания о. Андрея Горохова, что совсем не тех, кого нужно РПЦ в ранг святых возвела?
И наконец, господа чаплины-кураевы, вот это послание по поводу смерти Владимира Ильича из какой конторы было отправлено?
«Председателю М. И. Калинину. Священный Синод Русской православной церкви выражает Вам искреннее сожаление по случаю смерти великого освободителя нашего народа из царства великого насилия и гнёта на путь полной свободы и самоустроения. Да живет же непрерывно в сердцах оставшихся светлый образ великого борца и страдальца за свободу угнетённых, за идеи всеобщего подлинного братства и ярко светит всем в борьбе за достижение полного счастья людей на земле. Мы знаем, что его крепко любил народ… Грядущие века да не загладят в памяти народной дорогу к его могиле, колыбели свободы всего человечества. Великие покойники часто в течении веков говорят уму и сердцу оставшихся больше живых. Да будет же и эта отныне безвременная могила неумолкаемой трибуной из рода в род для тех, кто желает себе счастья. Вечная память и вечный покой твоей многострадальной, доброй и христианской душе. Председатель Священного Синода митрополит Евдоким»?
