во время морского плавания. Но не отменил Кеик своего решения, он лишь обещал своей жене вернуться раньше, чем два раза наступит полнолуние.
Спустили в море корабль. Кеик хочет уже отправиться в путь, но не может расстаться с ним Алкиона, предчувствует она великое несчастье. Плачет Алкиона, обняв Кеика. Наконец, нежно освободился он из ее объятий и в последний раз сказал ей:
— Прощай!
— Прощай! — чуть слышно прошептала полная грусти Алкиона.
Взошел Кеик на корабль; дружно налегли на весла молодые гребцы; быстро понесся по волнам моря корабль. Глазами, полными слез, следит за ним Алкиона и видит, как Кеик посылает ей с корабля последний привет. Рыдая, ушла Алкиона во дворец.
Все дальше и дальше плыл корабль. Попутный ветер надул паруса. Море чуть волнуется. Все как бы предвещает счастливое плавание. Наступает вечер. Половина пути уже пройдена. Вдруг пронесся над морем порыв бурного южного ветра. Потемнело море, и заходили по нему пенистые валы. Напрасно отдает кормчий приказание закрепить паруса; не слышны его приказания, грохот бури заглушает их. Все сильнее и сильнее порывы ветра. Вот со всех сторон налетают ветры, и, неистовые, носятся они над морем. Кипит и ревет бурное море. Все выше и выше вздымаются валы, словно хотят они достать до неба. А небо покрыто черными тучами, мрак сгущается все больше и больше; пронизывают мрак яркие молнии, освещая на один миг грозные волны. Потоки дождя хлынули из черных туч. Не может бороться корабль с ужасной бурей, вода наполняет его. Неизбежна гибель. Видит это Кеик, но лишь об Алкионе думает он, лишь ее имя шепчут его уста. Грозно поднялся громадный вал, обрушился вал на корабль и разбил его в щепы. Кеик успел схватиться за обломок корабля, но это не спасло его от гибели, морские волны поглотили его.
Долго ждала Алкиона возвращения Кеика и молила богов-олимпийцев послать ему счастливое плавание, она молила и Геру вернуть ей мужа счастливым и здоровым. Гера не хотела, чтобы молила ее Алкиона о погибшем. Великая супруга громовержца Зевса призвала Ириду и повелела ей лететь к богу сна Гипносу и велеть ему открыть в сновидении Алкионе, что погиб Кеик.
Помчалась Ирида на своих радужных крыльях на крайний запад, в жилище Гипноса. Быстро достигла она глубокого грота, в который никогда не проникал луч солнца. Тишина царила и в гроте, и вокруг него, лишь тихо журчал у входа в грот ручеек, навевая сон своим журчанием. У грота пышно разрослись мак и снотворные травы; всюду клубились темные туманы, погружая все вокруг в глубокий сумрак. Ирида вошла в темный грот, и озарился он радужным блеском. В гроте спал бог Гипнос, а вокруг него лежали сны; их было так много, как листьев в лесу, как колосьев на плодородной ниве. Приподнялся с своего черного ложа бог Гипнос, насилу открыл сомкнутые очи и спросил Ириду, зачем пришла она к нему. Передала Ирида Гипносу приказание великой Геры. Призвал бог сна сына своего Морфея и повелел ему исполнить веление Геры.
Быстро, во мраке ночи, примчался Морфей на своих бесшумных крыльях в Трахину. Он принял образ Кеика и склонился над ложем Алкионы. Бледный стоял в сновидении призрак Кеика пред Алкионой, с его бороды и волос стекала соленая морская вода, он поведал жене о своей гибели в морской пучине. Во сне простерла к нему руки Алкиона и прошептала удаляющемуся призраку:
— Останься! Куда стремишься ты? Пойдем вместе!
Проснулась Алкиона. Ищет Кеика, но никого нет. Поняла она, что погиб ее муж. Горе сжало сердце Алкионы, не хочет она жить без горячо любимого мужа.
Лишь только стало рассветать, вышла из дворца Алкиона и, полная отчаяния, пошла на высокий берег моря. Она смотрит на морские волны, отнявшие у нее мужа. Светлее становится, наступает утро, ясно видны морские дали. И вот Алкиона видит, что волны тихо несут к берегу тело утонувшего. Все ближе тело. Всматривается Алкиона и вдруг узнает в утонувшем Кеика. Простерла к нему руки Алкиона и бросилась с высокого берега в морские волны.
Касаясь крыльями гребней волн, летит над морем превращенная в птицу-зимородка Алкиона. Далеко разносится ее печальный крик. Припала к безжизненному телу Кеика зимородок Алкиона, она как бы обнимает его своими крыльями и целует клювом. Почувствовал Кеик эти поцелуи жены. Боги обратили и его в зимородка. Вспорхнули над волнами моря два зимородка и, сверкая крыльями, полетели к берегу. Снова стали неразлучны Кеик и Алкиона, и снова сильна их любовь друг к другу.
Когда зимородок Алкиона сидит на яйцах в гнезде своем, свесившемся над водой, тогда спокойны морские волны. Эол, отец Алкионы, стережет ветры, не позволяет им бушевать; он дает покой своей дочери[203].
Орфей и Эвридика[204]
Орфей в подземном царстве. Великий певец Орфей, сын речного бога Эагра и музы Каллиопы, жил в далекой Фракии[205]. Женой Орфея была прекрасная нимфа Эвридика. Горячо любил ее Орфей. Но недолго наслаждался Орфей счастливой жизнью с женой своей. Однажды, вскоре после свадьбы, прекрасная Эвридика собирала со своими юными подругами нимфами весенние цветы в зеленой долине. Не заметила Эвридика в густой траве змею и наступила на нее. Ужалила змея юную жену Орфея в ногу. Громко вскрикнула Эвридика и упала на руки подбежавшим подругам. Побледнела Эвридика, сомкнулись ее очи. Яд змеи пресек ее жизнь. В ужас пришли подруги Эвридики, и далеко разнесся их скорбный плач. Услышал его Орфей. Он спешит в долину и там видит труп своей нежно любимой жены. В отчаяние пришел Орфей. Не мог он примириться с этой утратой. Долго оплакивал он свою Эвридику, и плакала вся природа, слыша его грустное пение.
Наконец решил Орфей спуститься в мрачное царство душ умерших, чтобы упросить Аида и Персефону вернуть ему жену. Через мрачную пещеру Тэнара[206] спустился Орфей к берегам священной реки Стикс.
Стоит Орфей на берегу Стикса. Как переправиться ему на другой берег, туда, где находится царство Асда? Вокруг Орфея толпятся тени умерших. Чуть слышны стоны их, подобные шороху листьев, падающих в лесу поздней осенью. Вот послышался вдали плеск весел. Это приближается ладья перевозчика душ умерших Харона. Причалил Харон к берегу. Просит Орфей перевезти его вместе с душами на другой берег, но отказал ему суровый Харон. Как ни молит его Орфей, все слышит он один ответ Харона: «Нет!»
Ударил тогда Орфей по струнам кифары, и разнеслись по берегу Стикса ее звуки.
