Читаем без скачивания Resistance. Ураганный огонь - Уильям Дитц

Уокер не был уверен в том же самом, однако вскоре выяснилось, что аналогия с цыплятами верна. Вонючки не тронули пленников, но разметали все уборные, ища другие подземные ходы. На самом деле в противоположном конце котлована были еще два недоделанных тоннеля, но химеры их не нашли, не в силах обобщить свежий опыт и шагнуть дальше очевидного. Подземные ходы связаны с уборными, уборные связаны с подземными ходами — на большее их логика была не способна.

Однако попытка побега не осталась полностью безнаказанной. Как только все пленники выбрались из тоннеля и его обрушили с помощью зарядов взрывчатки, послышался знакомый гул химерианского челнока, приближающегося к карьеру с севера. Разметав струями из сопел снег, хрупкие укрытия и мусор, воздушный корабль приземлился рядом с озером. Мигая разноцветными огнями, челнок застыл на полозьях.

Взвыли сервомоторы, опустился трап, и на землю сошло около пятидесяти пленников. Это были новички, которые были схвачены в последние дни и ничего не знали о разворачивающейся вокруг драме. Во всем этом не было ничего необычного — новых узников доставляли каждые пару дней, правда, обычно их пригоняли пешком. Внимание Уокера привлекло то, что Коллинз не позволили заняться новоприбывшими. Гибриды держали изменницу в стороне, и, судя по выражению ее обыкновенно бесстрастного лица, она была перепугана до смерти.

Когда все люди покинули челнок, двое гибридов подхватили Коллинз под руки, затащили по трапу и развернули лицом к толпе. Так она и осталась на трапе, а челнок начал подниматься в воздух.

Достигнув высоты в сто футов, он завис над котлованом. Все взгляды были прикованы к открытому люку.

Гибриды столкнули Коллинз.

К этому моменту школьная учительница уже смирилась с судьбой, но все равно кричала до самой земли. Крик оборвался, когда ее тело упало на ржавое оборудование и во все стороны брызнула кровь. Вонючки прислали сообщение — и смысл его был понятен каждому. Хотя ни один не испытывал сочувствия.

— Гори в аду, сука! — бросил кто-то.

Эпитафия была не ахти — но другой Коллинз не дождалась.

Глава восемнадцатая

ПОМНИ АЛАМО![12]

Денвер, штат Колорадо

Пятница, 21 декабря 1951 года

Денверский федеральный центр располагал собственной тюрьмой — и именно там под строжайшим надзором содержалась особо опасная преступница Сьюзен Фарли в первые дни после покушения на президента Грейса.

Комната свиданий представляла собой унылое помещение с зелеными стенами, зарешеченными окнами и мебелью, намертво прикрученной к полу болтами. По иронии судьбы единственным ее украшением были три портрета: главы администрации федерального центра, вице-президента Маккаллена и президента Грейса.

Перед тем как пропустить Хейла в комнату свиданий, его обыскали, причем не один раз, а дважды. Пара вооруженных конвоиров стояла спиной к бетонной стене, дожидаясь появления Сьюзен.

Кандалы на руках и ногах гремели, поэтому Хейл узнал о приближении сестры еще до того, как стальная дверь распахнулась и Сьюзен вошла в ярко освещенную комнату. Ее голова была обрита наголо, а место, где чиркнула пуля Хейла, скрывала белая повязка. Пролети пуля на дюйм правее, и Сьюзен не было бы в живых. На Сьюзен была серая тюремная одежда, в том числе пальто с капюшоном, откинутым на плечи.

— У вас пять минут, — строго предупредила надзирательница. — Не прикасаться друг к другу, не разговаривать шепотом, не передавать без разрешения какие-либо предметы. Время пошло.

Равнодушно кивнув, Сьюзен посмотрела в золотисто-желтые глаза Хейла.

— Значит, ты пришел.

— Конечно, я пришел, — ответил Хейл. — Ты же моя сестра. Я нанял адвоката… Он тебя навестит.

— К чему все это? — безучастно ответила Сьюзен. — Это сделала я. И всем это известно.

— Ну да, черт побери, это сделала ты, — угрюмо подтвердил Хейл. — Но как знать… Может, нам удастся смягчить наказание.

Сьюзен мрачно усмехнулась.

— Всем нам вынесен смертный приговор. И ты, как никто другой, должен это понимать. От этой линии «Свобода» нет никакого толка, администрация Грейса, вместо того чтобы всеми силами добиваться победы, отчаянно цепляется за власть, а все, у кого хватает духа выступить против, попадают в охраняемые лагеря… или того хуже. Я жалею только о том, что промахнулась. В этом виноват ты, Натан… И ты тоже когда-нибудь об этом пожалеешь, — с горечью добавила она.

— Все, достаточно, — сурово произнесла надзирательница, заметив возбуждение заключенной. Она кивнула конвоирам. — Сажайте ее в автобус. И смотрите в оба. Эта стерва входит в «Только свободу», а у нас здесь полно их обожателей.

Хейлу хотелось как-то утешить сестру, помириться с ней на прощание, но он не нашел подходящих слов. Конвоиры накрыли голову Сьюзен капюшоном и вывели на улицу, под холодные лучи зимнего солнца.

— Не беспокойтесь, господин лейтенант, — пробурчала надзирательница. — С ней все будет в порядке.

— Спасибо, — машинально ответил Хейл, однако он сильно сомневался, что что-либо «будет в порядке».

После нескольких дней, проведенных в тревоге за Сьюзен и под градом вопросов от сотрудников всевозможных правоохранительных органов, Хейл был рад вернуться к работе. Даже если первым делом надо было отправиться на совещание.

Совещание назначили в том же федеральном центре, но только в противоположном его конце, а поскольку «Рыси» у Хейла больше не было, он двинулся быстрым шагом и через десять минут был возле нужного корпуса.

Денверское отделение АСНИП обосновалось в непримечательном кирпичном четырехэтажном здании, где, если верить вывеске на фасаде, размещалось «Федеральное агентство землепользования». Самая что ни на есть настоящая организация, занимавшая половину первого этажа. Все остальное было отдано под нужды АСНИП. Группа сотрудников напряженно работала над планированием и координированием диверсионно-разведывательных операций на всем западе страны.

Оперативный центр был на втором этаже. Хейлу пришлось преодолеть несколько контрольно-пропускных постов, и в зал совещаний он вошел с пятиминутным опозданием. Оказавшись в просторном, довольно аскетичного вида помещении, Хейл увидел майора Блейка, главу президентской администрации Дентвейлера и еще одного, незнакомого мужчину.

— Прошу прощения за опоздание, сэр, — сказал Хейл. — Пришлось идти пешком из противоположного конца центра.

— Ничего страшного, — ответил Блейк. — Мы только сели. Бери стул. С мистером Дентвейлером ты знаком… А это мистер Берл. Еще несколько дней назад он был узником лагеря, который, вне всякого сомнения, является химерианским центром превращений.

Хейл пожал руку Дентвейлера, такую холодную, будто тот не успел ее согреть еще с прошлой встречи, и повернулся к другому штатскому.

— Здравствуйте, мистер Берл… Рад знакомству, сэр. И разрешите поздравить с успешным побегом. Если вы не против, могу я спросить, как вам удалось уйти?

У Берла было крепкое рукопожатие и прямой, откровенный взгляд.

— Мне повезло, — просто ответил он. — Вонючки держали всех в большом котловане. Мы постоянно рыли подземные ходы, и один из них вывел на свободу. К сожалению, воспользоваться им удалось немногим.

— Мистер Берл оказался последним, кто успел бежать, — добавил Блейк. — Уже была поднята тревога, и мистер Берл, вместо того чтобы бежать прямо в объятия химер, спрятался менее чем в пятидесяти шагах от выхода из тоннеля. Настолько близко, что вонючки не потрудились обыскать это место сколько-нибудь тщательно.

— Я едва задницу не отморозил, черт бы меня побрал, — пожаловался Берл. — Но одежда на мне была в четыре слоя, и это меня спасло. По-настоящему удача улыбнулась шесть часов спустя, когда начался буран. Пока было ни черта не видать, я дал ходу.

— Мистер Берл наткнулся на дорогу, прошел по ней до заброшенного дома, обнаружил там пикап и смог завести его, — с восхищением продолжал Блейк. — Он мчался на юг, и его заметил пилот СВВП.

— Прекрасно сработано, — искренне произнес Хейл. — Еще кто-то спасся?

— Из прохода успели выбраться единицы, — угрюмо ответил Берл, уставившись на свои руки. — Но я не знаю, что с ними случилось дальше. А в котловане по-прежнему остаются две-три сотни пленников.

— Да, — впервые заговорил Дентвейлер, — и один из них — бывший министр обороны Уокер.

Хейл поднял брови.

— Вот как? Тот самый, кого мы искали?

— Совершенно верно, — угрюмо подтвердил Дентвейлер. — Судя по всему, вонючки схватили мерзавца, когда он с женой пробирался в Чикаго. Так что нам остается только его забрать.

Берла не покидало неприятное предчувствие. Он был слишком откровенен. Теперь это уже не вызывало сомнений. Но ведь он действовал из лучших побуждений.