церковь, отзываются о ней исключительно восторженно. Каждый день она находит подтверждения тому, насколько важен приход для жителей Юсшера и как он помогает объединять их. И все равно Маделен не может прогнать прочь от себя слова Эви.
– Но я не знаю, – говорит Дезире и вертит в руках мороженое. – А ты как думаешь?
– О чем? – спрашивает Маделен, неуверенно пожимая плечами.
– О моих волосах, – вздыхает подруга. – Подстричь мне челку или не надо?
– Ты по-любому красива, – откликается она, и, к счастью, Дезире вполне удовлетворена ответом.
Подруга продолжает рассуждать о новой прическе, Маделен делает над собой усилие, чтобы слушать, но мысли устремляются в другую сторону. При всей благодарности за полученное в Церкви место и желании быть лояльной к общине, случившееся с Амандой настораживает ее.
Дезире все еще болтает о своих волосах, и Маделен старается успевать за ходом ее мысли. Очень хочется отключить свои размышления, но, сколько бы она ни пыталась, ей не избавиться от навязчивого чувства: что-то здесь не так.
38
Понедельник, 24 июня
Дорога покрыта принесенным ветром песком, который скрипит под подошвами кроксов. В детстве летом Дорис ходила босиком и до сих пор помнит тепло нагретого солнцем асфальта и щекочущую пальцы траву.
Поглаживая мобильный, она думает, каковы шансы убедить Рут отказаться от идеи продажи печенья на летнем фестивале. Насколько она помнит, раньше община не пыталась собирать деньги таким образом.
При мысли о том, как ответит Рут, Дорис охватывает неприятное чувство. Не хочется портить отношения с вдовой пастора, но она знает, как важны для Моны хорошие продажи во время летнего фестиваля, и конкуренция со стороны Церкви – последнее, что ей нужно.
Дорис достает телефон и ищет в контактах имя Рут – на экране мобильного оно выглядит как-то угловато. Сделав глубокий вдох, нажимает на кнопку вызова.
Несколько длинных гудков успевает прогудеть прежде, чем Рут наконец поднимает трубку; когда она отвечает, на другом конце раздается треск.
– Вы позвонили Рут Линдберг, слушаю.
– Привет Рут, это Дорис.
– Дорис? И что же ты хочешь? – нетерпеливо интересуется Рут, будто ее только что оторвали от жизненно важного дела.
Дорис откашливается.
– Дело в том, что мне в голову пришла одна идея. Мне кажется, на летнем фестивале лучше продавать наше рукоделие, – говорит она и слышит вздох Рут.
– Рукоделие в середине лета? Ты правда считаешь, что кто-нибудь захочет купить вязаную шапочку в июне?
– Но у нас ведь есть еще картины, вышитые крестом, – пытается убедить ее Дорис. – И уютные стеганые грелки на чайник, и носочки симпатичные.
– Господи, что мне только не приходится терпеть, – слышно в трубке бормотание Рут. – Спасибо за предложение, Дорис, но мы будем продавать печенье, как планировали, – выносит вердикт вдова пастора, повышая голос.
– Ты уверена? Потому что…
Это все, что успевает сказать Дорис, пока Рут не повесила трубку.
Разочарованно посмотрев на экран телефона, Дорис убирает его обратно в сумочку. Когда она представляет себе Мону, все внутри переворачивается. Дорис страшно даже подумать, что может предпринять подруга, если лишится отеля. Не говоря уже о том, какая это будет потеря для Юсшера. Деревне необходимо место, где можно собраться, куда жители приходят спастись от одиночества или просто выпить хорошего кофе с десертом.
Дорис идет между домами, не выбирая дороги, и заглядывает в цветущие сады. Многие жители Юсшера на зиму куда-нибудь уезжают, но с первыми лучами весеннего солнца и первыми распустившимися тюльпанами возвращаются, чтобы вычистить от пыли садовую мебель, покрыть маслом террасу и выкатить гриль.
Она заворачивает за угол. Ей бы очень хотелось знать, как помочь Моне. Судя по словам подруги, денег нужно много; Дорис понимает, что литературная викторина большой выручки не даст, но, может быть, внесет свой скромный вклад.
Дорис вздыхает от отчаяния. Если бы только у нее было достаточно денег, чтобы выручить подругу, но дошкольное образование никогда не относилось к высокодоходным занятиям. Йоран даже говорил, что платить воспитателям такие гроши – стыд и позор.
Как бы ей хотелось найти другой способ заработать. Шансов выиграть в лото, вероятно, немного, но, может, имеет смысл попробовать YouTube? Дорис читала в газетах, что те, кто заводит свои видеоблоги на YouTube, очень много зарабатывают и, похоже, не трудятся в поте лица. Запиши на видео свои разговоры, и готово. С этим она в состоянии справиться, надо только понять, как включить старый компьютер Йорана.
Дует легкий ветерок, и Дорис задумывается о другом. Если Мона потеряет свой отель, она может уехать из Юсшера. Подумать только, что будет, если подруга уедет? Просто не представить себе, как можно прожить без Моны.
Дорис медленно плетется вдоль белого забора с дугообразным узором и белыми набалдашниками на столбах. Пытаясь отогнать тревожные мысли, она цепляется взглядом за тянущиеся к солнцу пестрые кусты гортензии. Крупные цветочные гроздья всех оттенков от розового до темно-красного распространяют сладкий аромат.
Остановившись, чтобы понюхать цветы, Дорис наклоняется вперед и внезапно замечает, что кто-то стоит по другую сторону куста.
– Привет! – весело приветствует ее Юсуф. – Как здорово, что ты нашла сюда дорогу.
– Привет! – удивленно отвечает Дорис. Она была так поглощена своими мыслями, что не задумывалась, в какую сторону идет. – Какие красивые, – говорит она, кивая на цветы.
– Спасибо! Я люблю гортензии.
– Я тоже, – признается Дорис. – Вот бы посадить такую в саду.
– Я с удовольствием помогу тебе посадить, это совсем несложно.
– Очень любезно с твоей стороны. Да, пожалуй, неплохая идея.
На секунду повисает молчание, Юсуф раскачивается на пятках.
– Послушай, у меня есть кое-что для тебя. Зайди во двор, посмотри.
Дорис делает шаг в сторону. Теряется, не зная, как ответить. Кажется, Юсуф очень приятный, но сейчас она не настроена с кем-либо разговаривать.
– Я неважно себя чувствую, – произносит она и в тот же момент замечает, что ее пошатывает.
– Тогда тем более: я настаиваю, чтобы ты зашла и присела на минутку.
Дорис оглядывается по сторонам. До дома не больше двух минут ходьбы, но чувствуется какая-то слабость в коленях, и она боится упасть.
– Ладно, – соглашается, смирившись, и осторожно идет вдоль забора. Обшитый вагонкой деревянный дом окружен большим ухоженным садом, которому Юсуф, видимо, посвящает немало времени. За домом – выложенная камнем площадка с изящной садовой мебелью и видом на фруктовые деревья, несколько высоких грядок с деревянными бордюрами и маленький парник. Дорис с удивлением осматривается. Снаружи никогда не догадаешься, что за домом спрятано такое сокровище.
Жесткошерстная такса Юсуфа – Мелькер – подходит поприветствовать, но потом трусит назад и уютно устраивается в
