Читаем без скачивания Али-Баба и сорок разбойниц - Дарья Донцова

– Бедняги из муниципальных клиник! – закричал я. – Те, кого берут в «Голубое солнце» из благотворительных целей.

– Правильно, – кивнула Нора, – в «Голубом солнце» на самом деле очень хорошо ставят на ноги больных, за которых сполна платят родственники. А Ираида Сергеевна отыскивает в домах призрения, куда сдают даунов и отстающих в развитии людей, несчастных, у кого нет родственников, или тех, чьи близкие просто не заметят их смерти. Оформив все бумаги, главврач привозит очередные жертвы в «Голубое солнце». Документация ведется изумительно, комар носу не подточит. В государственном приюте вздыхают с облегчением, сбагрив очередного больного. Из «Голубого солнца» больной выписывается домой. Ни разу никто из родственников убогих не поднял скандала. Впрочем, один случай все же был. Бабушка Лизы Федькиной неожиданно явилась в «Голубое солнце». Ираида Сергеевна, забирая к себе Лизу, ошибочно решила, что она сирота. Старухе дали немного денег и отправили назад. Ираида Сергеевна разозлилась, выходит, она зря держала Лизу в клинике, кормила, поила, лечила, учила… Никакой прибыли Федькина не принесет? Ее следует куда-нибудь деть! Но тут бабушка Лизы скончалась, и девушка отправилась на «спектакль», где ее убили.

Кое-кто из живых фигур месяцами ходил по доске, одним людям везло, игроки двигали ими умело, и палач редко подходил с пистолетом к жертвам. Другие, оказавшись во власти неопытных «гроссмейстеров», погибали сразу. От этого разнились и сроки проживания в «Голубом солнце» бесплатных больных. Полгода их никто не трогал, бедняг лечили и обучали, а затем уж как кому повезет.

Натаскивала больных Софья Леонидовна, племянница Ираиды Сергеевны, а Андрей Павлович, ее сводный брат, искал клиентов, которые хотели бы поиграть человеческими жизнями. Так сказать, семейный бизнес.

Деньги троица получала немереные. Андрей Павлович выстроил неподалеку от лечебницы загородный дом.

– Вот странность, однако, – перебил я Нору.

– Ну и что тебе непонятно? – насторожилась хозяйка.

– Зачем Андрей Павлович построил дом около «Голубого солнца»? Логичнее было жить подальше от того места, где совершаются преступления!

Нора кивнула.

– Правильно. Только большинство из тех, кто «играл» в шахматы, не москвичи. Андрей находил желающих по всей России, их следовало где-нибудь селить. «Игроки» не хотели селиться в гостиницах, им казалось опасным светиться подобным образом. Жилище Андрея одновременно служилo гостиницей для клиентов. На большом участке расположено несколько зданий. В одном живет хозяин, в другом останавливаются гости. Некоторым из них так нравилась забава, что они «играли» не одну партию. Теперь ясно?

– Андрей Павлович произвел на меня самое хорошее впечатление…

– Ты, Ваня, ничего не понимаешь в людях, – отрезала Нора. – Ладно, слушай дальше! Софья Леонидовна постоянно меняла машины. Подсобным работникам, парню в оранжевой бейсболке и «докторам» тоже перепадали немалые суммы.

Эта троица, помимо всего прочего, занималась утилизацией трупов, отвозила их в крематорий. Естественно, погребальных дел мастерам тоже платили. Самой обиженной в этой компании считала себя Ираида Сергеевна… Иногда она устраивала родственникам скандалы, кричала:

«Я получаю меньше всех!»

«Это неправда, – спокойно парировал Андрей, – мы поровну имеем».

«Считать-то я умею», – горячилась главврач.

«Успокойся, тетя, – увещевал ее Андрей, – все получают одинаково».

«Ты же знаешь, львиную долю огребает владелец «Голубого солнца», нам крохи перепадают».

Обычно на этой стадии спор затихал, но в последнее время Ираиде Сергеевне стало казаться, что Андрей ее обманывает, никакого владельца клиники нет, главврач его никогда не видела и ни разу с ним не разговаривала. Вдруг Андрей врет? Скорей всего, лечебница принадлежит ему, а Ираиду Сергеевну тут за дурочку держат!

Порой у банды случались проколы. Как, например, с женой Кирилла – Аней. Тут уж Ираида Сергеевна была целиком и полностью виновата. Анина фамилия Потворова, да, как на грех, из приюта была привезена Аня Ботворова, которую тоже определили в шахматный кружок. Напомню, что шахматами занимались все больные. Просто потом, вечером, когда в домике начиналась игра, туда вызывали обреченных по списку. Каждый знал свою роль, никто не поднимал скандала, никто ничего плохого не предполагал. Софья Леонидовна специально, проводя занятия, «смешивала» тех, кому предстояло умереть, и тех, кто просто посещал занятия. Больные должны были не только выучить свои роли, не пугаться пистолета, крови, палача и «докторов», но и привыкнуть к тому, что состав действующих лиц постоянно меняется, и не удивляться этому. Впрочем, как-то Софью Леонидовну спрашивали:

«А где Олеся? Почему она больше не занимается?»

«Олеся выздоровела и уехала домой», – спокойно ответила «учительница».

Так вот, медсестра явилась в столовую после полдника и стала собирать группу. Столовая на два корпуса одна, расположена она в первом здании.

Девушка стала выкрикивать фамилии и добралась до Анны Потворовой. Ираида Сергеевна, составлявшая список, сделала опечатку. Анечка давно посещала занятия, ей там очень нравилось. «Фигуры» собрали и отвели в домик, стоявший в глубине леса. Но только на этот раз Аня уже не вернулась – ее перепутали с Ботворовой. Когда Кирилл в десять вечера, как всегда, пришел за женой, она уже стояла на черной клетке, когда он в тревоге около половины одиннадцатого начал допрашивать администратора, Анечка уже была мертва. Ей ужасно не повезло, она пала первой.

Когда Ираида Сергеевна сообразила, какая фатальная ошибка произошла по ее вине, ей стало плохо, она моментально бросилась к Андрею. А тот, запаниковав, совершил еще одну глупость, усугубившую первую. Поехал домой к Кириллу, положил перед ним на стол сумму в тридцать тысяч долларов и сказал:

«Прошу, не поднимайте шума, скорей всего, ваша жена погибла по нашей вине. Охрана зазевалась и выпустила больную за ворота одну. Возьмите, пожалуйста, за молчание деньги».

«И о чем мне следует молчать?» – хмуро поинтересовался Потворов.

«Если станете на всех углах говорить о пропаже жены, – втолковывал ему Андрей, – люди заберут у нас своих родственников, и лечебница закроется. Пожалуйста, возьмите деньги, это хорошая сумма за жену, которая была вам в тягость!»

– Андрей сам поехал? – удивился я.

– Да, – кивнула Нора, – он не хотел никого вмешивать в это дело и совершил ошибку. Андрей считал, что Кирилл только обрадуется, избавившись от больной и получив деньги. Но его расчет оказался неверен.

Кирилл взял доллары с единственной целью. Он понял, что Андрей многого недоговаривает, что он, вполне вероятно, знает, куда подевалась Аня, и решил самостоятельно заняться этим делом. Но, следя за Андреем, он пошел по ложному пути, решил, что тот забирает из лечебницы плохо соображающих больных и продает их в рабство, в качестве проституток или бесплатной прислуги. Поняв, как ему показалось, суть аферы, Кирилл решил припугнуть Андрея и вернуть Аню назад. Но одному катить в логово негодяя было опасно. Вот тут Потворов и вспомнил рассказ Олега Семенова о частных детективах и явился к нам на прием.

– Но почему он нам рассказал бред про тещу-ведьму? – недоумевал я.

Нора тяжело вздохнула:

– Знаешь, мы долго говорили с Олегом на эту тему и, кажется, поняли, в чем дело. Кирилл был редкостный фантазер, патологический врун. Он просто не способен говорить правду. Любая ситуация обрастала в его устах невероятными, фантастическими подробностями. И еще одно: Потворов очень любил деньги. Ему хотелось получить назад свою непривередливую жену, но и тридцать тысяч баксов отдавать жаба душила. И он боялся ехать к Андрею один.

– Да, это я понял! Но зачем он наврал про тещу? Мы-то приняли его за психа!

Нора кивнула:

– Точно, чем здорово облегчили задачу Андрею, ведь, когда он завел речь o шизофрении гостя, ты поверил ему сразу. А почему Потворов выдумал такую идиотскую историю… Олег рассказал Кириллу, что я берусь лишь за загадочные, очень странные дела, отсюда и такая дикая выдумка. Кирилл думал заинтересовать меня таким образом.

– Но это же глупо!

Нора усмехнулась:

– На вкус и цвет товарищей нет. Ему история показалась вполне удачной. Цели-то он достиг, ты поехал с ним!

– Но отчего он не сказал правду?

– Думал, что Андрей испугается и вернет Аню. Еще одна глупость с его стороны. А потом, я не исключаю того факта, что жадный Кирилл в дальнейшем предполагал шантажировать Андрея.

– Простите, но, похоже, он был дурак! – вырвалось у меня.

– Абсолютный кретин, – кивнула Нора.

– А каким образом открылось, что Кирилл думал о рабстве и проститутках? – удивился я.

– Кирилл изложил все свои соображения вплоть до желания нанять нас на бумаге, запечатал письмо и опустил в почтовый ящик Олега Семенова, – пояснила Нора. – Олег газет никаких не выписывал, письма ему давно отправляют по электронной почте, он и не заглядывал в железный ящик неделями. Открыл его пару дней назад, хотел выбросить кучу ненужной рекламы, нашел письмо и тут же примчался ко мне.