Заходя в туалет, Кэтрин совершенно не ожидала увидеть там нечто, что выйдет за границы здравого смысла. Строго говоря, она, вообще, не ожидала ничего сверхъестественного от обычного посещения уборной. Оттого реакция шокированной принцессы была столь сильной.
Не увидев других посетительниц, она спокойно прошла к ближайшей кабинке, открыла дверь и… остолбенела. На унитазе с опущенной крышкой, закинув ногу на ногу, задумчиво сидел здоровенный, толстый …. жаб. В коротких штанишках на лямках. С маленькой, золотой короной на голове. Увидев принцессу, жаб заметно обрадовался.
— Ну, наконец-то! Ты же принцесса? Сколько можно ждать?! Тебя только за пиявками посылать. Целуй, целуй уже быстрее!
Прикрыв глаза и вытянув губки, сложив их бантиком, противный жаб начал издавать чмокающие звуки.
Испугавшись непонятно чего, Кэтрин тут же с силой захлопнула дверцу кабинки. Налегла на неё плечом, блокируя. Не понимая, что это бессмысленно, учитывая широкий зазор между дверцей и полом. Действуя на эмоциях.
Убедившись, что за ней никто не гонится, Кэтрин быстро огляделась по сторонам. Постояв несколько секунд с крайне растерянным и ошеломлённым видом, слыша громкий стук своего сердца, девушка попыталась найти этому разумное объяснение.
— Не может быть, — попыталась себя в этом убедить.
— Полностью с тобой согласен, — обиженным тоном поддержал её мерзкий жаб, из кабинки. — Где это видано, чтобы меня, да не поцеловали?
Слегка приоткрыв дверцу, Кэтрин заглянула в неё одним глазком. Желая убедиться, что она не сошла с ума. Ведь этого не может быть. Потому что не может быть в принципе. Однако жаб-принц спокойно сидел на своём месте, не собираясь рассеиваться. Надувшись от раздражения и обиды.
— Что смотришь? Ты расколдовывать меня собираешься или нет? Так и быть, — скривился «прекрасный принц» в гримасе сожаления, — можешь целовать с закрытыми глазами.
— Говорящий жаб?! — недоверчиво воскликнула Кэтрин, не зная, что делать дальше.
— Нет, золотой горшок. Говорящий енот, — выругался жаб-принц, найдя ещё более безумное объяснение. — Заходи давай. Поговорить нужно. Ну что за впечатлительные принцессы пошли? Нет, чтобы как раньше, — А что мне за это будет? А велико ли твоё королевство? Есть ли портрет?
Чувствуя, как у неё голова пошла кругом, Кэтрин открыла дверцу шире.
— Но это же невозможно, — указала девушка на очевидную вещь.
— Так своему психиатру и повторишь. Слово в слово. Проходи давай. Не кусаюсь я. У меня и зубов-то нет. И ручки маленькие, липкие, цепкие. Хе-хе-хе.
Принц-жаба, выставив пальцы на уровни груди, направив их на принцессу, продемонстрировал, насколько они у него подвижные. У Кэтрин нервно дёрнулась щека. Ей сильно захотелось срочно стукнуть это мерзкое, похотливое животное.
Ещё раз осмотревшись, так и не обнаружив свидетелей этого разговора, она всё же прошла в кабинку. Которая, каким-то неведомым образом, словно вытянулась, став просторнее. Позёрски щёлкнув пальцами, «прекрасный принц» создал резной деревянный стул с высокой спинкой. Прямо напротив своего «трона».
Дождавшись, когда принцесса сядет, ощупав стул на предмет его материальности, жаб совершил ещё одно чудо. Достал из-за спины большие очки в роговой оправе, записную книжку и заточенный огрызок карандаша. Нацепив на морду очки и тщательно обслюнявив грифель, жаб профессиональным тоном начал опрос.
— Рассказывай. Что беспокоит? Что тревожит? Хорошо ли спишь по ночам? Не мучают ли ночные кошмары и муки совести? Всё же убила одноклассника. Ну, как убила? Пыталась. Скорее даже, хотела пытаться. Не сильно-то и стараясь, — последовало всё больше уточнений.
— Какого ещё одноклассника? — Кэтрин окончательно перестала понимать, что происходит.
— Эрика Йохансона по прозвищу Зве… эээ… Гоблин. Да, точно, — сверился с записями. — Гоблин.
Кэтрин, не шевелясь, моргнула. Потом ещё раз. И ещё. После чего посмотрела на жаба совсем другим взглядом. Далёким от человеколюбия.
— Это всё ненастоящее, — девушка обвела кабинку рукой. — Я под чьим-то ментальным контролем. Верно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Плюс пять очков к сообразительности, — жаб-принц удовлетворённо черкнул карандашом в записной книжке. — Но это не то, что я хотел услышать. Во сколько вы оценили голову Йохансона и кому её продали? Либо отвечайте, либо целуйте.
— Я никому её не продавала, — нахмурилась принцесса, разобравшись, что тут происходит.
И это знание ей сильно не нравилось. Кэтрин постаралась скрыть своё беспокойство, что вряд ли обманет того, кто скрывается за маской жабы-принца. Судя по его ухмылке, так всё и произошло.
— Не понимаю, о чём ты говоришь. Намекаешь, что я причастна к похищению Эрика? Бред, — принцесса решительно отвергла все обвинения.
— И это ты говоришь мне? — улыбнулась жаба. — Я пока ещё ни на что не намекаю, а только проверяю. Ищу кому это было выгодно. Мне известно, что кто-то в BESS отдал приказ на ликвидацию Йохансона. Ещё тогда, когда он был во Франции. Операция начала готовиться. Параллельно с операцией ваших французских коллег, что тоже решили приговорить парня к смерти. Но более изощрённым способом. С пользой для себя. В этом отношении французы поступили практичнее англичан. BESS, это ваша вотчина, леди Эдвардс. Вашего рода, — уточнил принц-жаба, став серьёзным.
Глядя на неё пристальным, пугающим взглядом. Без прежнего, наигранного шутовства.
— Только не говори, что это неправда. Так кому же из вас Йохансон стал мешать? Да столь сильно, что от него решили срочно избавиться, спихнув вину на соседей.
— Это ложь, — вновь заявила Кэтрин.
Почувствовав страх. Не желая оказаться крайней в чужой игре. Ей действительно ничего не известно о покушении на Эрика. Однако, принцесса должна была сказать именно так. Прикрывая честь рода, чего бы отдельные его члены ни вытворяли за спиной у остальных. С этим будут разбираться потом и свои же. Не выставляя грязное бельё на всеобщее обозрение.
«Прекрасный принц» записал её ответ в записную книжку.
— Следующий вопрос. Ты хочешь быть наказанной за эту ложь?
— Нет, — ответила, не раздумывая.
— Жаль. Как скажешь. Нет, значит, нет. Тогда тебя вычёркиваем, — говорящий жаб что-то зачеркнул в записной книжке. — На этом, всего хорошего, — захлопнул записную книжку, убирая её за спину, вместе с очками.
Поднявшись на задние лапки, принц-жаба открыл крышку унитаза. Повернувшись к принцессе спиной, где уже не обнаружилось ни очков, ни записной книжки.
— Подожди, — Кэтрин остановила «прекрасного принца», чувствуя, что не поспевает за событиями.
Ей не хватало времени, чтобы всё обдумать, взвесить и найти правильное решение. В её голове крутилось слишком много мыслей, мешая друг другу.
— Кто похитил Эрика? — задала свой вопрос.
Посчитав его наиболее важным. Если это английские спецслужбы, то… всё становилось слишком запутанным. И пугающим.
— Гидра, — немного помедлив, принц-жаба всё же посчитал нужным ответить. — Она опередила всех. Во Франции собралось много охотников за головой Йохансона. Однако от Гидры он уже сбежал. Сейчас парень с нами. Полезный оказался малый. Даже слишком. Поэтому, чтобы закрыть вопрос, мы ищем тех, кому он мешает жить. И кто этим теперь доставляет лишние сложности уже нам.
— Кому, нам? — с замиранием сердца, быстро спросила Кэтрин.
Подавшись вперёд. Зажав ноздри пальцами, надув щёки и задержав дыхание, жаб нырнул в унитаз. Во всех смыслах уходя от ответа на этот животрепещущий вопрос. Тут же кабинка туалета вернулась к своему естественному размеру. Исчез стул. Кэтрин не упала задницей на пол только потому, что обнаружила себя стоящей на ногах. Весь этот разговор произошёл только в её голове.
Обеспокоенная принцесса не сразу покинула всё ещё пустой туалет. Ей требовалось о многом подумать. В тишине. В одиночестве. У зеркала. Понимая, что держать произошедшее в тайне глупо, не её уровень ответственности, Кэтрин с тяжёлым вздохом принялась звонить дражайшим родственникам. Сперва приказав Энни Парк, караулившей у двери туалета с той стороны, никого сюда не пускать. Под предлогом, что в этом отеле чёрт знает что плавает в канализации.
