В 1215 г. новгородцы призвали себе Ярослава Всеволодовича, князя Переяславля-Залесского, и он в том же году схватил одного новгородского боярина (Петра Зуболомича) и новоторжского посадника (Фому Добрынича), заковал их и заточил в Тверь – в свой город, близкий к новгородским владениям. Из этого следует вывод, что Тверь принадлежала князьям Переяславля-Залесского.
В 1216 г. князь Ярослав Всеволодович, поссорившись с Новгородом, засел в Торжке. В этот год из-за неурожая в Новгороде начался голод, а Ярослав стал перехватывать весь хлеб, шедший к новгородцам – по словам летописца, «не пустил ни воза». Голод в Новгороде привел к тому, что кадь ржи стоила десять гривен, кадь овса – три гривны, воз репы – две гривны. Люди стали есть сосновую кору, липовый лист и мох. Отцы стали продавать своих детей. А за голодом последовал страшный мор, трупы валялись по улицам и полям, а собаки грызли и таскали их, не успевая поедать.
Новгородцы просили Ярослава вернуться в Новгород и пустить туда обозы с хлебом, но напрасно. Ярослав продолжал захватывать новгородских гостей (более двух тысяч купцов) и размещал их по своим городам (видимо, и в Твери), а их товары и лошадей раздавал своей дружине.
Тогда на защиту Новгорода снова прибыл князь Мстислав Удалой. Сам Ярослав оставался в Торжке, но его люди, собрав тверичей, «пути от Новгорода засекоша и реку Тверцу». Брат Ярослава Святослав Всеволодович осадил городок Мстислава Ржевку. Мстислав же с новгородцами не пошел к Торжку и на Тверцу, видимо, чтобы избежать тамошних укреплений, а пошел «Селигерным путем», прошел верховьями Волги и своей Торопецкой волостью. Он отогнал Святослава от Ржевки, затем взял Зубцов[160] (значит, Зубцов принадлежал Ярославу и являлся крайним пунктом владений Ярослава Переяславского). Находясь на реке Холохольне (Холхне, Холохне, Холохолне), Мстислав послал Ярославу в Торжок гонца с мирными предложениями, но тот их не принял и от реки Вазузы пошел по Волге к Твери, все разоряя на своем пути (в 1216 г.).
Ярослав, узнав, что грабят Тверской край («оже грабять Тверьсское»), ушел из Торжка в Тверь, а затем в Переяславль. Новгородцы миновали Тверь, повоевали реки Шошу и Дубну, взяли Ксятин, пожгли все Поволжье. Таким образом, весь Тверской край был разорен. Мстислав же двинулся дальше, соединился с Константином Ростовским и пошел на Ярослава и его союзника и брата Юрия Владимирского. Затем произошла знаменитая Липецкая битва.
О том, что произошло в Твери в феврале 1238 г. в ходе Батыева нашествия, уже два века спорят историки. В летописи о татарах сказано: «…город мнози поплениша: Юрьевъ Дмитровъ, Волокъ, Тверь, ту же и сына Ярославля оубиша».
Замечу, что, повествуя о других подвигах Бату-хана, русские летописи используют совсем другие термины – «пожгоша, убиша, избиша, огневи предаша» и т. п. А вот «поплениша» вполне могло означать почетную капитуляцию города с выплатой отступного и даже присоединение части городской дружины к татарам. Подобное, кстати, было в Нижнем Новгороде.
Какого сына Ярослава убили в Твери – не ясно. Никто из известных к концу 1237 г. сыновей Ярослава Всеволодовича убит татарами не был. Я уж не говорю о том, что убийство князя не обязательно влекло за собой уничтожение города.
Археологи тоже не находят следов пожаров и разрушений в культурных слоях 30–40 гг. XIII в. Так что скорее всего тверичи в феврале 1238 г. мирно договорились с татарами, и те двинулись далее, получив соответствующий выкуп.
Кроме того, в разделе, посвященном Рязанскому княжеству, уже говорилось о том, что Ярослав Всеволодович заключил с татарами какую-то сделку. Так что сдача Твери могла быть равно как элементом этой сделки, так и инициативой местных властей.
А вот взятие татарами находившегося рядом с Тверью города Торжка летописцы расписали во всей красе. Как гласит Тверская летопись, татары окружили весь Торжок тыном, «так же как и другие города брали, и осаждали, окаянные, город две недели. Изнемогли люди в городе, а из Новгорода им не было помощи, потому что все были в недоумении и в страхе. И так поганые взяли город, убив всех – и мужчин и женщин, всех священников и монахов. Все разграблено и поругано, и в горькой и несчастной смерти предали свои души в руки Господа месяца марта в пятый день, на память святого Конона, в среду четвертой недели поста. И были здесь убиты: Иванко, посадник новоторжский, Аким Влункович, Глеб Борисович, Михаил Моисеевич. А за прочими людьми гнались безбожные татары Селигерским путем до Игнатьева креста и секли всех людей, как траву, и не дошли до Новгорода всего сто верст. Новгород же сохранил Бог, и святая и великая соборная и апостольская церковь Софии, и святой преподобный Кирилл, и молитвы святых правоверных архиепископов, и благоверных князей, и преподобных монахов иерейского чина».[161]
Около 1240 г. Тверь переносится на правый берег Волги в устье реки Тьмаки. Причиной тому, по мнению ряда историков, стали частые наводнения, разваливавшие валы старой Твери.[162]
Глава 2
Тверь становится независимой
Первым тверским князем стал Ярослав (христианское имя Афанасий), сын великого князя Владимирского Ярослава II Всеволодовича (1191–1246). Разные источники датируют вокняжение Ярослава Ярославича с 1241-го по 1245 г.
Думаю, что Ярослав Всеволодович был вынужден раздать уделы своим сыновьям перед поездкой в Орду, откуда он вполне мог и не вернуться. Другой вопрос, сделал ли он это перед первой поездкой в Орду в 1243 г. или перед второй – в 1245 г.
В 1245 г. литовские князья напали на Торжок. Город им взять не удалось, зато они сильно опустошили его окрестности. Затем литовцы перешли реку Тверцу и дошли до Бежецка, чем создали угрозу непосредственно Твери.
Тверская дружина под началом воеводы Яведа соединилась с дмитровской и новоторжской, предводительствуемыми соответственно, воеводой Кербетом и князем Ярославом Владимировичем.[163] Под Торопцом они наголову разгромили литовцев. Утром следующего дня появился с новгородской дружиной князь Александр Невский, который принял участие в преследовании литовцев. В битве и при преследовании погибли все восемь литовских князьков, участвовавших в набеге.
30 сентября 1246 г. на обратном пути из Каракорума внезапно умер великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович.
Когда на Руси узнали о смерти Ярослава, владимирский престол «по старине» занял следующий по старшинству брат Святослав Всеволодович. «По старине» – означает по русскому обычаю, существовавшему со времен Рюрика, когда после смерти князя ему наследовал не старший сын, а следующий брат, и лишь когда вымирало старшее поколение, сын старшего брата мог занять престол.
Святослав начал правление «без затей». Для начала закрепил за своими племянниками уделы, которые они получили при Ярославе Всеволодовиче. Кроме этого рутинного распоряжения, в летописи нет больше информации о деятельности Святослава в качестве великого князя Владимирского.
Далее происходит не совсем понятная ситуация. В 1247 г. Святослав Всеволодович отправляется в Орду и берет с собой единственного сына Дмитрия. После этого ряд историков утверждают, что владимирский престол занял пятый сын Ярослава Всеволодовича Михаил Хоробрит (Храбрый). Наиболее вероятно, что московский князь Михаил Хоробрит попросту турнул бездарного дядюшку Святослава с владимирского стола. Понятное дело, тот побежал жаловаться Батыю и сына взял с собой.
Княжение Михаила Хоробрита продолжалось недолго. В 1248 г. он отправился в поход против Литвы. На берегах реки Протвы в Смоленском княжестве произошла битва. Литовцы были разбиты, но и Михаил погиб.
Но мы забежали вперед и придется вернуться в 1247 г. Тогда в Орду поехали не только Святослав с сыном Дмитрием, но и Александр Невский с братом Андреем. Зачем? В Житии говорится, что его потребовал к себе Батый.
Риторический вопрос, почему позже все поездки татарских послов будут отмечаться в русских летописях. Мало того, будут указываться имена послов, подробные протоколы их встреч и т. д. А тут что, за всеми четырьмя князьями – Святославом, Дмитрием, Александром и Андреем – в разные города приехали послы? И тихо, без конвоя, без эскортов? Может, они вообще приехали «инкогнито» из Сарая? И почему о вызовах этих князей молчат татарские, булгарские и другие восточные источники?
Ларчик, видимо, открывался проще. Вся великолепная четверка поехала жаловаться на Михаила Хоробрита, и каждый, разумеется, мечтал получить владимирский стол. Причем Александр с Андреем ездили даже в Каракорум. В результате Александр получил Киев и южнорусские земли, а, кроме того, свою вотчину Переяславль-Залесский, Андрей же получил Владимир. Причина, почему младший брат Андрей получил намного больше старшего Александра, историкам не ясна. Так, историк В.Т. Пашуто полагал, что регентша Огуль-Гамиш, вдова хана Гуюка, была настроена враждебно по отношению к Батыю и, поскольку считала, что Александр имел слишком тесные связи с Золотой Ордой, поддержала Андрея.[164] Выдвигались и другие гипотезы. Дошло до утверждения, что старая ханша влюбилась в красавца Андрея.
