Читаем без скачивания Отвергнутые Мертвецы - Graham McNeill

– Откуда ты это знаешь? – спросил Асубха.

– Я это знаю, потому что это знает примарх Магнус, – ответил Атхарва.

На этом вопрос был закрыт, и они продолжили своё ожесточённое и кровавое восхождение к поверхности планеты. Если их ждали засады, Севериан наносил удар из теней. Если нападение заставало их врасплох, Тагор и Асубха с бешеной силой контратаковали в ответ. Если вооружённые бойцы заливали проходы потоками выстрелов, Кирон укладывал их точными попаданиями, от которых содержимое черепных коробок вскипало, разрывая их, как переполненные баллоны с кровью и мозговым веществом.

Если на их пути возводили барьеры преград, их сметал Гифьюа, который прорывался к ним через град вражеских выстрелов, отмахиваясь от них, словно они были не страшнее комариных укусов. Грудь Гвардейца Смерти покрывал толстый слой запёкшейся крови, а на его боку виднелась обугленная воронка размером с кулак Кая. Бронированные двери не представляли для них преграды, поскольку у Атхарвы был золотой перстень, похожий на тот, что носил Сатурналия, который отпирал любые закрытые перед их носом врата.

Когда последние из них распахнулись, Кая омыло самым прекрасным светом, что он только видел в своей жизни,  тем светом, который, как ему думалось, он уже давно позабыл – сиянием солнца Терры. Аугметика Кая распознала фильтрующий эффект отгораживающего поля, и он понял, что они очутились в погрузочном доке на горном склоне. Вдоль одной из стен пещеры выстроилась шеренга челноков и посадочных катеров с золотой отделкой, а ещё несколько не столь богато украшенных летательных аппаратов шипели и выпускали наружу сжатые газы, в то время как сервиторы и погрузчики опорожняли их грузовые трюмы и складские отсеки.

– Пошевеливайтесь, – произнёс Севериан, оглядываясь в том направлении, откуда они пришли. – Они знают, где мы находимся, и скоро поднимут по тревоге лётные подразделения.

Все бросились вглубь ангара, включая Кая, которого наполовину нёс, а наполовину волок Субха. Авиатехники, техножрецы и чернорабочие поворачивали к ним свои удивлённые лица. Ни один из них не осмелился окликнуть нарушителей, затесавшихся в ряды техперсонала, поскольку ни у кого не вызывало сомнений, что эти окровавленные дьяволы были жестокими человекоубийцами.

Во главе процессии хромал Гифьюа, выглядевший как груда залитых кровью мышц и рубцовой ткани. В его рычании смешивались боль и ярость, а его след был отмечен пунктиром липких капель. Рядом с ним бежал Кирон, готовый помочь своему другу, если того подведут ноги, но пока что держащий свои руки при себе, чтобы не оскорбить гордого Гифьюа. За ними следовал Севериан в сопровождении Тагора. Асубха побежал к ближайшему летательному аппарату. Это был обтекаемый катер, который, судя по жаркому мареву вокруг лопастей его двигателей, не очень давно приземлился.

– Сможешь рулить этой штукой, брат? – выкрикнул Субха.

– Этой-то? Даже во сне, – ответил его близнец.

Им попробовал было помешать техножрец в малиновых одеждах с набором вращающихся глазных линз, закреплённых на лепестковом диске, но Субха уложил его небрежным взмахом своего клинка. Рассечённые половинки марсианина уже падали вниз, а верхняя часть его тела ещё продолжала свою эмоциональную тираду в адрес Пожирателя Миров, в то время как из аугметических трансмиттеров, которые были смонтированы у него на плечах, захрипел панический всплеск бинарных помех.

Сверху завизжали сигналы тревоги, и через широкий прямоугольник открытого пространства, который виднелся за отгораживающим полем, загрохотали бронированные противовзрывные двери. Весь ангар наполнился резкими тенями и адским оранжевым заревом, которые отбрасывали проблесковые маячки тревожной сигнализации. Те из техперсонала, кто были в состоянии убежать, засверкали пятками.

– Залезайте внутрь! – проорал Кирон. – Быстрее, уже включаются зенитки!

Субха отбросил все притязания на вежливость и подхватил Кая, словно тот был упирающимся ребёнком. Пожиратель Миров бросился к открытому люку, через который уже забирались на борт остальные Отвергнутые Мертвецы.

– Атхарва! – выкрикнул Субха. – Лови!

Кай заорал, проносясь по воздуху, но Атхарва без труда поймал его и развернул кругом, усаживая на прикрученное к корпусу сиденье для членов экипажа. Кай чувствовал себя так, словно ему помяли все кости до единой, и когда Атхарва впихнул его в кресло, он едва удержался от грубого оскорбления, которое готово было вылететь у него изо рта.

– Не сходи с места, – сказал воин Тысячи Сынов. – Этот полёт будет не из гладких.

Субха забросил своё тело на борт. В тот же миг раздался внезапный визг – это Асубха, изменив шаг винта двигателей, резко поддал мощности. Катер прыгнул в воздух и развернулся кругом. Люк для посадки экипажа скользнул в закрытое положение, зашипела герметизирующая пневматика.

– Поехали! – выкрикнул Кирон. – Давай, Пожиратель Миров, вытаскивай нас отсюда!

Катер скакнул вперёд, как жеребёнок из загона, и если бы Атхарва не удерживал Кая рукой, его швырнуло бы через всю длину салона. Летательный аппарат заболтало, и астропат услышал грохот ударов, забарабанивших по его корпусу.

– Они что, по нам стреляют? – завопил он, перекрывая визг двигателей и град мощных ударов.

Атхарва кивнул, упираясь свободной рукой в потолок экипажного салона. Гифьюа привалился к переборке, Кирон держался за вертикальный поручень рядом с ним. Субха лежал ничком на металлическом полу, Тагор цеплялся за переборку у входа в кабину, Севериан же просто стоял в центре салона, как будто происходящее было обычным взлётом.

Кай заорал, когда катер резко качнулся, и Асубха надавил на рычаг управления двигателем. Задняя кромка левого крыла чиркнула о край закрывающейся противовзрывной двери, и машина завертелась волчком. Катер бумерангом вылетел на открытый воздух, и Кай, вжатый в сиденье центробежной силой, совершенно потерял пространственную ориентацию.

Верх и низ менялись местами. Кай потерял любое представление о том, падают они или поднимаются вверх. Стены и пол бешено крутились. В иллюминаторах из калёного стекла тошнотворно переворачивались небо и горы, и Кай закрыл глаза. Они в любой момент могли вдребезги разбиться о скалы, и тогда ошмётки их трупов разбросает по склонам на сотни квадратных километров.

Вспыхивали лампы световой сигнализации, по фюзеляжу раскатывалось эхо тревожных сигналов, которые звучали в кабине. Кай слышал, как Асубха изрыгает сквернословия в адрес системы управления и авионического когитатора.

– Простите, простите... – твердил Кай сквозь стиснутые зубы, всё повторяя и повторяя эти слова, пока они кувыркались по воздуху, как умирающая птица. Наконец он почувствовал, что Атхарва больше не удерживает его рукой.

– Перед кем ты извиняешься? – спросил Астартес.

Помутившиеся чувства Кая сообщили ему, что они снова летят горизонтально, и астропат открыл глаза. Он увидел высокие золотые шпили и морщинистые склоны горы, которые проносились за иллюминаторами, и преисполнился надежды и изумления.

– Перед мертвецами, – брякнул он.

– Зачем мертвецам чьи-то извинения, – сказал Атхарва. – Это живые нуждаются в прощении.

Хотя он произнёс эти слова лёгким тоном, Кай ощутил скрывающуюся за ними злобу. У Атхарвы были повадки учёного, который угодил в тело воина, но то, что его грудь переполнена запасами дремлющей агрессии, не вызывало никаких сомнений.

– Хороший пилотаж, Асубха, – проорал Тагор.

– Ещё ничего не кончено, – ответил Асубха. – На нашу позицию сходятся истребители. Судя по скорости, "Огненные Копья".

– Расстояние? – крикнул Атхарва.

– Сто восемьдесят километров и быстро приближаются.

– Лети на бреющем полёте и сохраняй свой курс, – приказал Атхарва.

– Это нас не спрячет, – предупредил его Асубха.

– Я знаю, но у меня припасены фокусы за пределами твоего разумения, – ответил Атхарва, закрывая глаза.

Командир звена Птелос Реквер плавно сбросил форсаж, выравнивая "Зарю Востока" после крутой дуги взлёта с Базы Шрингар[71]. Двигатель "Огненного Копья" ревел, как гигантский зверь, ускоряя ничуть не хуже, чем пинок под задницу, отвешенный одним из тех чернорабочих-мигу, что вкалывали в палаточных городках под стенами Дворца.

Прямо за его правым крылом летел Тобиас Мошар на "Прометеевом Ковчеге", а позицию слева занимал "Тающий Сумрак" под командой Осирина Фолка. Эта троица летательных аппаратов имела на своём совокупном счету больше двух сотен сбитых вражеских машин. Большинство их боевых вылетов было произведено более двух веков тому назад, но они содержались в памяти пилотов, которые заново пережили каждый из них десятки раз благодаря улучшенной способности к когнитивному вспоминанию.