и идти за ним. В глаз попала крупная дождевая капля.
— Виктория… Виктория, вы не ушиблись? — дошел до глубин сознания девушки его голос. Он поставил ее на ноги.
— Нет, все в порядке, — ответила девушка, смахивая каплю.
Она вдруг поняла, что солдаты обступили кольцом ее и ученых. Сверху спрыгнул здоровяк по фамилии Носов, замкнувший круг. Они быстро двинулись к поджидающей их БМП, хлюпая тяжелыми ботинками по лужам.
— Кит, прикрывай, — крикнул в усик рации Зам.
Автоматическая пушка на башне бронированной машины пришла в движение. Раздалась короткая, но оглушающая очередь. Снаряды зашли в окно второго этажа, откуда все они только что выпрыгнули. Серый дым вырвался из окна вместе с ошметками штукатурки, кусками рамы. Еще одна очередь снесла входную железную дверь. Третья очередь разнесла видавший виды «Урал», доставивший бессмертных воинов. Солярка из пробитого топливного бака растеклась, принявшись гореть.
Отряд достиг БМП, и Морозов открыл бронированную дверь пассажирского отсека.
— Располагайтесь, — пригласил он.
Зам остановился перед ним:
— Квадрат Д-7. Нужно добраться быстро и аккуратно.
— Доберемся, — ответил Морозов.
Послышался тонкий свист.
— Помчались, быстрей, — воскликнул Александр, запрыгивая в командирский люк. Выбросив клубы сизого дыма, БМП рванула по дороге от ворот крематория. Мгновение спустя два управляемых снаряда друг за другом впились в это здание, бывшее таким мрачным.
Аэродром. Д-7
Никулин поравнялся с неизвестным. Тот был одет в зеленый лесной камуфляж российского образца. Однако его оружие и амуниция были импортного производства. А также нашлемное оборудование, камера, рация и электронные очки.
Незнакомец широко улыбался сквозь бороду, демонстрируя свои ровные белые зубы.
— Михаил, — произнес он, растягивая слово.
— А ты? — угрюмо спросил Никулин.
— Я Майкл, — ответил незнакомец. — По-русски, как и ты, Михаил. Я потому и подумал — неужели мы с тобой не сможем договориться?
— О чем? — все так же сухо бросил Никулин.
— Нас здесь четверо, этого достаточно, чтобы покончить с вами, — продолжил Майкл. — Но через некоторое время сюда подойдет армия солдат Аллаха, и этого будет точно достаточно, если ты считаешь, что с нами… э… несколькими справишься. Предложение такое: мы выводим самолет и улетаем… вместе с вами, конечно, спасая от оживленных… от зомби. — Последнее слово он произнес шуточно, как бы пытаясь напугать спецназовца.
Никулин скептически смотрел на собеседника, и тот, пожав плечами, продолжил:
— После взлета минут через пять вы сможете покинуть самолет на парашютах и останетесь целыми и невредимыми. Командованию доложите, что не успели подойти до нашего отлета, а главное, выживете. На борт, конечно, подниметесь без оружия. Зато выживете. Как вам предложение?
Никулин коротко сплюнул сквозь отсутствующие зубы. Оглянулся на «няньку». Он знал, что Боря держит их в прицеле.
— Знаешь, Майкл, — начал он, — нас так приучили… так воспитали, что мы не боимся трудностей. Хотя не так. Конечно, боимся, но говорим: глаза боятся, руки делают! Сечешь? Ты правильно думаешь, я считаю, что вас нескольких я возьму минут за пять… И вообще, я могу просто расстрелять ангар из танка, и тогда вы точно никуда не улетите.
— О, это ты уже сделал бы, если бы был приказ. Ты здесь, а значит, получил приказ… А значит, общался с командованием по рации в танке. Правда? Ты понимаешь, что если взорвешь самолет, упустишь крупную рыбу. Непосредственным организаторам, которых ты должен поймать, будет тогда совершенно незачем сюда являться…
— Ты не возглавляешь операцию, — кивнул Никулин собственным предположениям. — Ты ждешь здесь их прихода… Или…
Михаил провел рукой по мокрому лбу и внимательно посмотрел на иностранца. Тот коротко посмотрел вверх и влево и снова воззрился на Никулина.
— Или не ждешь?! — вдруг озарило Михаила. — Ты здесь такое же отвлечение внимания, как и все остальное. Твоя задача — просто сделать вид, что вы уходите с аэродрома, запереть спецназ этими тварями и отвалить, пока мы будем сражаться. И, возможно, для пущего эффекта взорвать аэродром. Я прав?
Майкл коротко усмехнулся.
— А ты не дурак, — сказал он. — Хотя меня уверяли, что русские спецназовцы с головой не очень дружат.
— Вы считаете, что все русские с головой не очень дружат, — заметил Никулин. Он облизал капли воды, стекающие со шлема. Дождь с силой барабанил по крыше ангара.
— Ну, или так, — с усмешкой согласился иностранец.
— Тогда какого хрена ты делаешь мне подобные предложения? Ты что, не знаешь, что я сейчас захвачу тебя? Или у тебя крыша поехала от осознания собственной безнаказанности? — Никулина прорвало. — Мне, кстати, интересно, а вообще самолет есть?
— Если бы не было самолета, не было бы правдоподобия, — сказал Майкл. — В ангаре ИЛ-76
— Хороший самолет, — кивнул Никулин. — Хорошая легенда. Только сам самолет вам особо и не нужен, правильно? Тогда как?
— Ты же умный, — скривился иностранец. — Подумай.
Как бы задумавшись, СКАРовец сделал шаг, в сторону ангара. Затем еще один. Если иностранца прикрывали, то со стороны гор он уже был недосягаем за высокой крышей. Оставалась точка в окнах старой диспетчерской. Никулин опустил голову, как бы рассматривая отражение в лужах. Вода ручейками засочилась вниз по лицу. Он посмотрел на иностранца.
— Индивидуальный реактивный летательный аппарат, — медленно произнес Михаил, делая еще один шаг. — На низкой высоте, на большой скорости. Почти не перехватить, а за полчаса полета вы окажетесь за пределами России… Например, в Грузии. Оттуда в Турцию, и ищи ветра в поле. Тогда понятно, что и аэродром вам не нужен… Но зачем эта комедия со мной и самолетом?
— Ты еще можешь сесть в самолет и улететь, — надменно сказал Майкл, вынужденно двигаясь за Никулиным. — Я не убийца. Я солдат. Я слышал о тебе, читал твое досье. Люблю хоккей, а ты, кстати, был отличным нападающим. И мне очень понравилась твоя работа. Ты круто справился с пробной партией в тех зданиях. Как будто боевик посмотрели. — Майкл с неудовольствием посмотрел на небо. — Светает… Так вот: доказательств присутствия у тебя нет, предъявить миру нечего, так зачем мне убивать солдата, пусть и вражеского государства. Официально мы не воюем. А эта игра нам удалась, поиграли и хватит. Мы победили! Самолет заправлен и полностью исправен. Решать тебе. Кстати,
