поведаю о совершенно немыслимой и магической встрече с парой Огненных Аморонгов, то ничего этим не добьюсь. Только оскверню свои фантастические воспоминания грязными чужими помыслами. Серхио снова уже все решил и увидел то, что хотел увидеть.
— Можно мне мой завтрак? — напомнила я о насущном, закрывая тему.
Какой направленной ненавистью полыхнуло от Клео. Мне конец, идеальная женщина приговорила меня к жестокой смерти и женской мести.
Теперь я боялась гнева Клео.
Больше я ни на кого не смотрела, только в свою тарелку. Мне было противно, что Серхио решился так безобразно поступить в угоду своим эмоциональным порывам и несдержанности.
То, что Сеймур не стал оправдываться или, не дай все Стихии, защищать меня, как раз меня полностью устраивало. Нечего марать наше общее личное воспоминание о проведенной полной таинства темной ночи в лесу человеческой похотью.
Завтракать я закончила первой, молча встала и ушла. На этот раз помою лишь за собой тарелку и не буду брать лишнюю работу на себя. В конце концов меня наняли совсем для другого. Чистую посуду я вручила Клео уже тогда, когда была полностью готова продолжать путь. Гровейнец тоже время не терял, ему требовалось выполнять много работы: помогать другим, делать какие-то пометки, сверять путь по картам, организовывать нашу безопасность и так далее.
К нему я тоже не стала подходить, дав возможность человеку нормально работать. Я спокойно дожидалась окончания сборов у лесохода вместе с Лазуром. Как раз успела рассосать мятные леденцы, только злость пока никак не хотела улечься, а гнев мой был оправдан.
Серхио пытался начать со мной разговор, но я игнорировала его. Возможно, мое молчание для кого-то покажется детским капризом, но мне не хотелось послужить причиной роста конфликта. Я стойко не давала себе и шанса наорать на эгоистичного аристократа и ждала, когда смогу с ним разговаривать бесстрастно.
Перед дорогой произошел еще один инцидент. Серхио изъявил желание поменять паучка и сесть со мной, но Сеймур попросил его отойти подальше от профессорских ушей и поговорить, как взрослые люди. Услышать, о чем они говорят, мне не удалось, да я и не пыталась, но стало ясно, что Гровейнец отстоял свое право ехать в кабине в моей компании.
Клео, проходя мимо меня, будто случайно буркнула:
— Много чести для таких недоразумений, как ты.
Снисходить до ответных оскорблений не по-научному и не в правилах магЗоологов. Только Лазур сподобился зашипеть в спину Идеальной Леди.
Остаток пути мне дался достаточно легко. Я слушала многочисленные рассказы Роя о его становлении на путь техники и науки, и это было бы даже интересно, если внимательно слушать, но аккуратные и неявные провокации со стороны Сеймура не давали этого сделать.
Моя ладонь снова утопала в его огромной ручище, и я сбивалась с четких мыслей, но ему этого показалось мало. Гровейнец приступил к тактичному и неспешному приучению к своим касаниям: то он нежно приобнимал, то ласково касался щеки, привлекая к себе внимание, то проводил рукой по бедру, а самым точным, вышибающим последние мозги уроком был легкий массаж головы.
Теперь за медленные, но крепкие движения сильных пальцев, зарывающихся в мои путанные рыжие волосы, я готова была продаться.
«Абсолютный восторг и наслаждение» — это самое цензурное описание, которое я озвучила во время «приручения профессора».
Сеймур посмеивался надо мной, но продолжал дарить мне удовольствие, пока Рой не засмущал меня своим высказыванием о том, что мы — голубки мешаем ему управлять лесоходом и сбиваем с пути своими прелюдиями. Может, ученый и не хотел, но я моментально осознала, насколько неуместно такого рода общение, и замкнулась.
Заметив мое поникшее состояние, Сеймур шепнул мне на ушко:
— Не переживай, Лия. Он просто завидует мне. Ты самое настоящее соблазнительное сокровище и все мое.
Я смущенно улыбнулась, какое уж я сокровище — беда ходячая. Я не могла произнести вслух то, что он мне близок, интересен и желаем, поэтому я сжала крепче его ладонь, хоть так показав ему свое небезразличие.
После этого никто из нас не заигрывался до жалоб управляющего специалиста по технике.
Во время обеденной остановки разговор между мной и Серхио все-таки состоялся.
— Я снова не прав, Лия, — произнес аристократ, когда подловил меня одну моющей свою тарелку. — Мне бы не хотелось, чтобы ты меня игнорировала и дальше…
Нельзя понять, была ли это скрытая угроза, что нечего обычным заучкам перечить таким, как он, или простое действительное желание не обрывать наше общение.
В любом случае продолжать дальше молчать я больше не планировала. Я достигла состояния спокойствия и знала точно, что не скажу лишнего, что-нибудь такое, о чем смогу в дальнейшем пожалеть.
Ждать от другого человека определенных реакций — глупо. Серхио другой, и это стоит лишь принять. Обижаться на него тоже пустая трата времени.
— Я не собиралась долго тебя игнорировать. Просто побоялась, что со злости перейду черту дозволенного, — пояснила я.
— Для тебя нет никаких границ… — грустно проговорил брюнет. — Ты выбрала его, да? — продолжал говорить он, заглядывая сквозь мои очки.
— Да, — согласилась я.
Хоть я и не считала, что был какой-то выбор. Если уж быть честным, то Серхио свою возможность упустил, когда решил соблазнить меня в качестве бонуса к экспедиции. Легче было согласиться с ним сейчас, чем объяснять, ведь по голубым глазам видно, что ничего он не поймет.
Я даже решила чуть-чуть изменить градус разговора и подсластить пилюлю:
— Владелец Верфи и Причала никогда не сможет жениться на простом профессоре из магАкадемии. Мне очень жаль.
Как ни крути, аристократ не привык к отказам, теперь не будет винить меня или себя. Я дала ему обстоятельство, которое все решило.
Больше мы к этой теме не возвращались. Надеюсь, так будет и впредь.
Я теперь могла нормально смотреть на окружающую красоту из кабины лесохода, не испытывая при этом симптомов болезни. Пользуясь предоставленной возможностью, я во всю разглядывала дикую природу, а ветер путался в моих кудрях. Теперь дорога мне приносила радость и вызывала интерес.
Пока мы пробирались по смешанному лесу, мы наткнулись на стаю Длиннохвостых Воздушных Пангуров. Еле успели убраться от них подальше до того, пока они не устроили нам маленький ветреный катаклизм. Обычно Пангуры образовывали стаи в пятьдесят-шестьдесят особей и были довольно дружелюбны. Они пересекали леса общно, перепрыгивая с ветки на ветку, и питались фруктами и насекомыми.
К лесоходам Пангуры сразу отнеслись враждебно и агрессивно, защищая своих детенышей, и обращались к воздушной стихии. Рою и Клео пришлось набрать максимальную скорость, чтобы избежать столкновения с бешенством представителей семейства
