однако обнаружила прекрасную картину маслом, открывшуюся на террасе. Егор лежал на лежанке возле террасы и смотрел на море, попивая какую-то янтарную жидкость из бокала. Видимо, тоже не спится, хотя за эти дни, которые он проводил больше за работой, нежели за отдыхом, вряд ли бессонница могла сломить его. По крайней мере, Лера считала именно так. Видимо, ошиблась.
— Не спится? — тихонько поинтересовалась Лера, все еще стоя позади него.
— Смотрю, тебе тоже, — Егор даже не повернулся, не испугался резкого появления девушки, словно ждал, что рано или поздно она спустится. Или нет?
— Есть такое, — согласилась она и присела рядом на свободное место.
Он все так же смотрел куда-то вдаль, на море, в то время как девушка разглядывала мужской профиль с невероятной точностью. Смотрела на спокойное, умиротворенное лицо, на руки, повторяющие одни и те же движения с выработанной точностью. Лишь взгляд выдавал его с потрохами. Чуть темноватый, поникший. Видимо, он много думал, а Лера лишь прервала это действо.
— Не позднее время для принятия на грудь? — кинув головой на бокал с коньяком (девушка предположила, что это именно коньяк), поинтересовалась она.
— Самый раз. Тебе налить? — он повернулся к ней и посмотрел практически серьезно, хотя во взгляде чувствовалась легкая расслабленность, как тогда у моря, когда они вместе плавали. Но вопреки этому напиваться в разгар бессонницы — самое абсурдное решение из всех пришедших на ум.
— Нет, спасибо, — девушка помотала головой. — Выглядишь почти трезвым.
— А я и не напился.
— Тогда зачем это делаешь?
— Запомни, Лера, — он вновь взглянул на нее, и только при более близком нахождении девушка смогла рассмотреть чуть мутноватый оттенок его глаз. Возможно, он не ставил задачи напиться до умопомрачения, но в данный момент оказался, по мнению Леры, близок к этому. — Напиваются либо от радости, либо от безысходности. А теперь думай, какая причина у меня,
— Егор сделал новый глоток из бокала и взглянул вперед.
Девушка не сразу поняла, зачем мужчина поставил перед ней такую задачу, словно она обязана была прочитать его мысли и понять, для чего он решил выпить. Может, просто захотелось, кто его знает?
Она.
Лера знала его.
Девушка поняла, что повод совсем не радостный, судя по тому же грустному взгляду, но в итоге промолчала. Им всегда было удобно сидеть в тишине и размышлять о чем-то своем, порой прерываясь на разговоры и ни чем. Они молча делали свою работу в офисе и дома, молча сидели рядом друг с другом. Просто так, ощущая тепло человеческого тела, не касаясь кожи. Им так удобно, но только не Егору. Не сейчас, когда мысли готовы поглотить его в мир, полный грез и разочарований.
— Отец выиграл губернаторские выборы, — вновь отпил глоток из бокала.
После этих слов сразу же возникла тишина. Напряженная. Давящая со всех сторон. Лера не знала, поздравлять Мороза с победой отца или же, наоборот, посочувствовать. Не похоже, что он радовался победе родителя.
— Он мечтал об этом много лет, шел по головам и достиг успеха, невзирая ни на что. Мама бы могла им гордиться, — продолжил Егор, искоса наблюдая за растерянностью девушки. — Иногда я задаюсь вопросом — она гордилась бы мной? Но этого я никогда не узнаю, — в голосе мужчины Лера, казалось, впервые в жизни слышала отчаянные нотки.
Девушка, как никто другой, понимала, каково это, потерять человека, который тебя любил всем сердцем, а подобные чувства знакомы ей как никому. Тоска. Боль. Невозможность вернуть близкого обратно. Этого никогда не случится, нужно лишь смириться с реальностью. Однако порой все хотят поразмыслить над рядом вопросов, начинающихся с «А если бы...». Вообще откровение со стороны Егора оказалось полной неожиданностью. Он никогда не рассказывал Лере о своих чувствах, о своей семье, родителях. О маме... Как девушке стало понятно по его поведению, эта тема для него слишком личная и слишком больная.
— Марфа ведь рассказывала тебе об этом на кухне, — Лера слегка напряглась, когда мужчина напомнил о том случае, когда женщина поведала ей семейную тайну.
— Я думала, что ты...
— Ничего не слышал? — закончил вместо нее. перебив и заставляя растеряться окончательно. — Я не настолько глуп, как ты думаешь, — еще один глоток коньяка и взгляд в сторону волн, поблескивающих в свете луны. — Знаешь, как она оказалась в той аварии? Из-за измены отца. Когда она узнала о его загулах, хотела развестись с ним и забрать меня с собой, потому что я был самым родным на свете человеком. Только отец не дал. Ей пришлось уехать одной, а я взял с нее обещание, что она заберет меня к себе. Но этого не произошло. В тот день она погибла, — закончил свою речь Егор, осушив полностью бокал с янтарным напитком.
Лера все еще продолжала смотреть на такое спокойное лицо мужчины, скрывающего свои истинные эмоции под маской расслабленности. Его вновь выдавали глаза, полные боли от неприятных воспоминаний. Самой девушке казалась ситуация достаточно бытовой, однако все же жалость к этому человеку просочилась в душу. В какой-то момент хотелось подойти к нему и прижать к груди, успокоить, считая, что он вот-вот заплачет Хотя нет, Егор Мороз не из тех людей, которые готовы вот— вот показать свою слабость другим. Только самому себе.
— Никогда не испытывал боль, кроме того дня. Если бы она забрала меня, то было бы лучше.
— Лучше бы не стало, — подала голос Лера после долгого молчания. — Ты жив и здоров, стал взрослым мужчиной, сделал прекрасную карьеру и заработал целое состояние, — она не пыталась переубедить Мороза в собственных заблуждениях, но не могла промолчать в этом случае.
— Лучше? Это ты мне об этом говоришь? — неожиданно вспылив, Егор резко встал с шезлонга и мигом оказался напротив девушки, облокачиваясь о спинку сидения, словно пытался загородить ей путь. — Разве не помнишь, что я сделал с тобой? Как я сломал тебя и ломал до этого других?
Помнила. Причем очень
