знает? Думаю, людям не понравилось упоминание крови.
Мой же взгляд нередко устремлялся на восток, где в дне пути находился Турис. Недавно вернувшиеся воспоминания были для меня ещё слишком ярки, чтобы я не возвращалась постоянно к ним и тому, что нам довелось пережить в пещерах под библиотекой.
– Айвен сильно изменилась? – в какой-то момент спросила я, думая о подруге. Когда-то я представить не могла, что она покинет орден Сорель.
Вместо Люция, который ехал рядом, мне ответила Сильфа:
– Стала умнее и злее, я бы сказала.
– Злее? – Если что-то и могло меня удивить, то дэва только что это произнесла.
– Я сотню раз предлагала ей остаться в Западных ветрах. Но ты бы видела, как она приходила в ярость, стоило лишь упомянуть. – На губах девушки появилась кривая улыбка. Глаза блестели. – Однажды кинула в меня бокал.
– Её можно понять. Если бы мне повторяли одно и то же на протяжении пары десятков лет, думаю, что я и вовсе перестал бы тебе писать, – заметил довольно мягко Люций.
Сильфа косо взглянула на него.
– Тебе некому было предлагать. Кхм… По крайней мере, ответить бы тебе не могли. Каково разговаривать со спящим? Можно сказать всё что угодно, а молчание принять за согласие. – Её слова звучали остро.
Моран сощурился.
– Зато в меня хотя бы стаканы не швыряли, – обронил он.
– Ну всё ещё впереди.
– Я не бью посуду, – напомнила, что всё ещё здесь. – Швырять в кого-то утварь – это неуважение по отношению к тем, кто её создал.
Сильфа расхохоталась.
– Видишь, ты недостоин даже того, чтобы в тебя бокал кинули.
Я лишь покачала головой.
– Ты ничего не понимаешь, Сильфа. – Люций улыбнулся. – Заставлять другого поступить так, как удобно лишь тебе, – путь в тупик. Понимание чужих желаний и принятие кого-то целиком и без остатка – вот что главное. Тогда настанет момент, и тот, кто тебя покинул, сам вернётся, несмотря ни на что. – Голос его звучал глубоко и бархатисто, а мне стало жарко. Я крепче сжала поводья лошади.
– Кто бы мог подумать, что Проклятый Чёрный Змей такой наивный. Люди услышат – разочаруются, – продолжала Сильфа. Её совершенно не заботило, что слова могут обидеть. Дэва вела себя ещё нахальней, чем в юности. Но её манера казалась естественной, присущей только ей, и именно поэтому, возможно, не оскорбляла главу Северного ордена.
Люций негромко фыркнул, криво улыбнувшись.
– Если бы я переживал о людском разочаровании…
– То что?
Моран скосил задумчивый взгляд на дэву.
Я же, слегка ударив ногой бок лошади, заставила ту пойти быстрее. То, о чём они болтали столь легко, вызывало во мне ярость и негодование.
– Ничего, – вдруг отозвался Люций лёгким тоном. Сказал, лишь бы что-то ответить. – Завтра на пути будет приграничный город, заедем туда.
– Ты про Корриум? – вмешалась Флёр.
– Да. Нам необходимо отдохнуть, пополнить запасы и помыться, – подтвердил Люций, возможно сообщая не всё. Это было понятно по его виду – хитрому блеску в глазах, улыбке и тону голоса.
Минул ещё час пути, но деревья по-прежнему продолжали жаться друг к другу. Свет солнца, скользящий по багровым, похожим на кленовые, листьям обращался зловещими тенями у корней. Когда наступит ночь, нам предстоит быть осторожными, ведь тогда твари, если кто-то из них прятался в недрах леса, могли выйти на охоту, ведомые своими инстинктами.
После очередного отрезка пути галопом вновь настала пора для отдыха. Сезар ехал, прикрыв глаза и сложив руки на груди, будто вот-вот собирался уснуть. Винсент и Кьярин держали своих лошадей ближе друг к другу. Сильфа спала, а Зандер с прежним хмурым выражением лица будто ждал, что вот-вот объявится враг, осматривал окрестности. Люций держался ближе к Блезу, мне показалось, что они о чём-то разговаривали. Но если теневой див в маске и отвечал, то его слов я расслышать не могла.
Опустив руку в карман мантии, я коснулась пальцами кристалла. Кожу кольнуло холодом, словно у меня в кармане лежал кусочек льда. Взяв сердце, я аккуратно вытащила его. В солнечный лучах осколок был блёклым и, на первый взгляд, казался прозрачным. Но было достаточно присмотреться чуть внимательнее, и ты понимал, что внутри, словно вода, перетекая от стенки к стенке, таилась сила.
Могущество и наше спасение, в котором мы так отчаянно нуждались.
Закрыв глаза, обращаясь к своей внутренней магии, я провела большим пальцем по одной из граней. Равновесие сил внутри меня стало раскачиваться от этого касания. Сердце словно вытаскивало на поверхность светлую магию, но теневой ведь деться было некуда, и она опускалась на самое дно.
Поначалу я контролировала это, по крайней мере, полагала так. Равновесие долгое время раскачивалось, но в какой-то момент резко, словно нападая, всего лишь капля светлой силы из кристалла ринулась навстречу, столкнулась с той, что была внутри меня. Перед глазами сверкнула вспышка. Прошло мгновение, и я услышала перерастающий в крик возглас:
– А… а-а… а-а-а-а-а!
Я обернулась, чувствуя непривычную тяжесть собственной головы. Крик повторился. А я увидела себя. То, как мои собственные руки ощупывали тело и каждый раз лицо его нового обладателя становилось всё вытянутее.
– А-а-а… Мать твою! – раздалось следом, когда лошадь, испуганная паникой своего наездника, скинула с себя всадника.
Тело упало, лошадь, пробежав чуть дальше, остановилась. А тот, кто находился в моей коже, ошалело уставился в небо. Каштановые волосы, отливающие рыжиной в ярком солнце, разметались по траве.
– Сара! – Сезар кинулся к моему телу, грациозно соскочив с лошади, склоняясь над ним.
Флёр приостановила лошадь рядом со мной.
– Что случилось? – спросила она негромко, хмурясь и совершенно не понимая происходящего. Обернулась ко мне. – Регис, чего сидишь? Вдруг она себе что-то сломала.
– Это вряд ли, – сама поражённая случившимся, отозвалась я. Моё удивление и искренний шок Региса, передающийся через появившуюся связь, смешались воедино. Теперь мой дар при желании мог поведать и то, что чувствовал тот, кто находился в моём теле. И ныне перелома не было, разве что ушибы.
– Давай, вставай. – Сезар придерживал за спину, пытался «меня» поднять. Люций тоже успел остановить лошадь, спрыгнуть и даже сделать пару шагов, когда остановился и прошёлся взглядом по всем даэвам. Его взор мазнул по мне и пошёл было дальше, но резко вернулся, найдя то, что искал.
Опустив взгляд, я увидела кристалл теперь уже в мужских руках – сердце переместилось вместе со мной.
– Сезар, – хмурясь, окликнула я дива.
– Отойди от меня, – придя в себя, тем временем прорычал Регис. Сезар отшатнулся, оборачиваясь ко мне. Потребовалось время, чтобы он всё понял. Далеко не сразу, но догадался он быстрее
