— Не стану… — прохрипел Якш, и слезы побежали по его лицу. — Эдмунд… спасибо…
Упряжь тележки тает под судорожно стиснутыми руками, и звезды медленно возвращаются на свое место в небе.
Просто ночь. Просто звезды. Звезды и ночь на морском берегу.
* * *
Господин Жером Дидье был почтенный обыватель города Арселя, уважаемый член общества, живущий на свои средства, щедрый даритель и почетный жертвователь на все городские храмы и богадельни, любимец знатных горожанок и влиятельных людей, словом, всех, чье мнение хоти чего-то стоит. Не любили его лишь совсем маленькие дети и бродячие псы. Кто знает, почему? Кому интересно их мнение?
Господин Жером был вор.
По-своему он был человек весьма уникальный. Необычайный даже. Уже хотя бы потому, что, будучи вором всю свою жизнь, он умудрился при этом не только ни разу не попасться, что хоть и является крайней удачей, но все же среди воров случается, нет, господин Жером пошел куда дальше, он имел смелость не состоять ни в одной воровской гильдии, более того, кроме него самого, ни одна душа живая не знала, что он вор. А все благодаря невероятному чутью на опасность и фантастическому везению. Ну, и осторожности непомерной.
Господь наделяет талантами и удачей не одни лишь добродетельные души. Щедрой рукой он раздает свои подарки всем, всем без исключения. Вот только одним они даются в награду, другим — во испытание, а третьим — в наказание, хоть и могут показаться спервоначалу незаслуженной милостью. Господь словно ждет, когда же эта душа наконец раскроется, какой выбор сделает, а там в случае чего и талант отобраться может, и наказание не замедлит.
Пуще же многого другого Господь ненавидит деньги, данные в рост, ведь сказано же в Святой Книге, что «деньги только денег и стоят, данное же в долг не может от того умножиться». Словом, как говорит об этом же святой Амбруаз: «Деньги не скот, приплода не дают, те же, кто превращает деньги в подобие скота, сами скотине уподобляются!»
Господин Жером простился со своей удачей, когда одолжил денег под недурные проценты недавно ограбленному им старшине гильдии пекарей из города Иврон. Глядя, как несчастный, дважды ограбленный благодарит его за своевременную помощь, он еще не знал, что вскоре эта самая помощь понадобится ему самому.
Впрочем, наша повесть вовсе не о нем. Этот скучный господин попал в историю совершенно случайно. Просто чудеса еще менее разборчивы, чем Господь. Они просто хватают разных там подвернувшихся под руку господ и торопливо вставляют их в ту часть мозаики, где как раз одного такого похожего кусочка и не хватало. А то, что у этого кусочка были какие-то там свои планы, например ограбить кого, украсть там чего или еще что хорошее сотворить, совершенно не волнует этих непредставимых существ. Уж такие они есть — чудеса. Уж если они творятся, то такое творят, такое чудесят… тут даже многоточие не очень-то помогает, а точку прямо хоть и вовсе не ставь.
Господин Жером чувствовал, что не стоит сегодня выходить на улицу. Даже на улицу — не стоит, не то что на дело идти. Но как не выйти, как не пойти, когда именно сегодня через их город инкогнито проезжает бывший гномский владыка — изгнанник Якш. Властелин навсегда канувшей Петрии. Господин Жером славился умением узнавать такие вещи. Где проедет, как, когда, где остановится перекусить, где заночует… Господин Жером никогда не промышлял в собственном городе, равно как и не сбывал в нем краденое, но тут такой случай…
И как тут устоять, люди добрые, когда у гнома такая славная пузатенькая котомка, это ничего, что на вид невзрачная, знаем мы эти хитрости, ясно же, что там, внутри, если не золото, то каменья драгоценные понапиханы. Да одна такая котомочка, почитай, дороже всего города станет!
Ну и как тут усидеть дома честному опустошителю чужих карманов? Такое даже и Господь понять должен. Да разве же есть какая сила, кроме Господней, способная устоять перед таким искушением? А господин Жером даже и не ангел небесный, слаб человек, грешен, уж прости Господи, я тебе потом столько свечек пожертвую, сколько поднять смогу, пупка не надорвавши.
Похитить котомку оказалось на удивление легко. Раззява гном так и остался сидеть, прихлебывая пиво да болтая с таким же точно недотепой и ротозеем. Смех один.
А вот котомочка оказалась на удивление невесомой. Просто подозрительно легкой. Так. Золота там точно нет, да и каменьев негусто. Но, может, хоть работа чудесная? Что-нибудь воистину сказочное? Господин Жером даже задумался: не надул ли его проклятый гном? Очень непрофессионально себя повел. Очень. Он даже изменил своей привычной осторожности — открыл котомку в какой-то вонючей подворотне. И это в родном-то городе, где его каждая собака знает… и не любит. Собаки — не люди, их просто так не обманешь. Обо всем забыл. Открыл, наплевав на опасность, на неразумие этого поступка. Открыл. И что бы вы себе думали?
Там оказалась — скрипка! Вы представляете себе?!
У гнома — скрипка! У этого толсторожего валуна — музыка!
У бывшего короля — кусок дерева никчемный!
А брильянты с изумрудами где?!
Где, я вас спрашиваю?!
Дорожный припас, плащ запасной, крестьянский, такой и не продать никому — навозом воняет, скажут… носки теплые, домашней вязки, в деревне такие сами вяжут, а в городе они и даром не нужны… иголка с нитками… бред!
Господин Жером нарушил еще одно собственное правило. Он вернулся.
Вдруг у Якша еще одна котомка имеется? Вдруг он просто перепутал? Выбрал не ту? В этой всякая дрянь, а в той, другой — изумруды, брильянты, рубины и золото, гномское золото!
Другой котомки у Якша не было. Точно не было. Вот тебе и гномский король, сказочный богач и прочее… вот и верь после этого сказкам и прочим глупым россказням!
А и скрипка-то какая неказистая… старая вся, царапанная, лак потрескался… Дерево — местное. Видно, что эльфьей работы; ну так и что с того? Где вы найдете старую скрипку, да чтоб не эльфьей работы? Их таких — из десяти девять, а десятая тоже эльфом деланная, только пьяным.
Нет, господину Жерому играть на скрипке не доводилось. И делать их тоже. А вот красть и продавать украденные — случалось, а профессионал обязан знать свой товар, иначе как его оценишь? Облапошат как миленького. Все эти барды и прочие музыкантишки — такие жулики! Так и норовят обставить честного горожанина.
Вот так. И что теперь делать прикажете? Прямо хоть в канаву бросай. Время да силы потрачены — а толку? Поди еще продай таковой товар. Поди еще отыщи знатока, ценителя… Потому что продавать за гроши — обидно, а больше с ходу никто не даст. Искать надо человека.
Господину Жерому очень хотелось бросить скрипку в канаву и просто по-тихому смыться. Его воровские таланты в голос вопили об опасности. Обычный вор так бы и сделал, но человек, единожды давший ближнему грош и получивший с него два, просто не в состоянии отказаться от прибытка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
