Я должен выполнять свои обязанности, а такие люди, как Луи, встречаются нечасто.
– Но Луи может и не выиграть соревнование.
Он пожимает плечами.
– Он не перестраховывался, и это меня впечатлило. Ладно, у него был плохой день, и все шло наперекосяк, но он вернул ситуацию с грани катастрофы. Это требует мастерства, решительности и мужества. Есть небольшая разница между давлением конкуренции и профессиональной кухней. Неудача просто неприемлема.
Рик бросает на меня взгляд, и я провожу рукой по губам, как будто застегиваю их на молнию.
– Конечно, Луи, возможно, не будет заинтересован в приезде в Лондон, и, по правде говоря, я все еще не в восторге от финансовой поддержки, которую хочет оказать Кэти. Я хочу посмотреть, есть ли какие-нибудь другие варианты заставить ее переосмыслить ситуацию. Она согласилась отложить окончательное решение до моего возвращения, но на самом деле я не знаю, как долго еще смогу ее сдерживать.
Кэти все еще полна решимости сдвинуть дело с мертвой точки. Похоже, Рик больше не оправдывается перед ней, но мне кажется, что он готовится к битве. Он молодец – отстоял свою точку зрения. Я лишь надеюсь, что когда все это начнется, больше никто не вмешается.
– Ты когда-нибудь сидел сложа руки, смотрел на мир и задавался вопросом, почему все идет не так? Большинству людей кажется, что счастье – это всего лишь мимолетная вещь, – размышляю я.
– Жизнь нелегка. Может быть, так и есть на самом деле.
– Тяжелый труд должен вознаграждаться, и он вознаграждается, нагромождая еще больше работы. Чтобы это понять, достаточно взглянуть на Томаса, но это закономерность, которая повторяется повсюду, не так ли? – отвечаю я, выплескивая свое раздражение тем, как Рик, похоже, принимает то, что им манипулируют. И я думаю о Ниле и о том, как несправедливо с ним обошлись.
– Тебя явно что-то расстроило. Это же не я, правда? – спрашивает Рик, критически хмуря брови.
– Нет, просто у меня в голове крутится несколько мыслей, и это меня немного достает, – мрачно отвечаю я.
– Я не хотел сказать ничего такого, что могло бы задеть тебя за живое. Лейни, ты последний человек, которого я хочу расстроить.
– Я знаю, Рик. Но мы все находимся под давлением и иногда забываем отойти в сторону и попытаться понять, что действительно важно. Возможно, мне стоит переосмыслить свои приоритеты.
– Почему? Я думал, у тебя уже есть готовый план.
Я вздыхаю.
– Мой босс великолепен в том, что он делает, но давление никогда не ослабевает, и это сильно сказывается на нем. А я мечтаю пойти по его стопам. Это значит, что я схожу с ума?
Мы оба знаем ответ, но он молчит, не отрывая взгляда от дороги.
– Есть люди, которым всегда мало, верно? – продолжаю я. – И где же это заканчивается? Кстати, твоя ситуация не слишком-то отличается от моей, – замечаю я.
– Это что, критика? – осторожно уточняет Рик.
– Нет, извини, я не намекала. Просто размышляла вслух. Нет ничего плохого в том, чтобы построить империю, но иногда тебя подталкивают к чему-то, что кажется неправильным. Это удвоит давление, под которым ты уже находишься. Вопрос в том, стоит ли рисковать. Но это касается меня, не тебя. Я начинаю понимать, почему получение работы, о которой я мечтала, не делает меня счастливой.
Я всем телом обмякаю на сиденье.
– В таком случае чем ты хочешь заниматься? – мягко спрашивает Рик.
– Понятия не имею.
– Поскольку я сам недавно пережил нечто вроде катания на американских горках, тебе, возможно, будет полезно узнать, что некоторые дикие идеи приходили мне в голову еще до того, как появилась Кэти. У меня был относительно короткий период – к счастью, – во время которого мне казалось, что мне некуда податься. Совершенно точно, это было нелегко.
– Мне жаль это слышать, Рик. Иногда может показаться, что земля уходит из-под ног, и внезапно начинаешь подвергать все сомнению, – честно отвечаю я.
– План Мартины состоял в том, чтобы распространить слухи и убедиться, что меня больше никто не наймет. Когда оказываешься в ситуации, в которой говорить правду так же плохо, как вообще ничего не говорить, с этим трудно справиться. Как только люди начинают говорить о вас и задаваться вопросом, что произошло, они строят предположения. Я подумывал о том, чтобы продать дом и переехать за границу. Мне казалась заманчивой идея открыть небольшой тапас-бар где-нибудь в жарком месте и желательно рядом с пляжем.
– Рядом с пляжем? Что ж, это сюрприз.
– Когда я был подростком, я много времени проводил, занимаясь серфингом в Корнуолле.
– Правда? – Не могу представить, чтобы Рик тусовался просто ради забавы. Он всегда так сосредоточен на том, что делает.
– Я был молод и принимал каждый день таким, как есть. Дело в том, что, когда неожиданно вмешалась Кэти, Мартина была близка к тому, чтобы выставить себя полной дурой. Никто больше не обращал на нее внимания, потому что разворачивалось нечто большее и более интересное. Все, что я пытаюсь сказать, это то, что… Как это говорят? Темней всего всегда перед рассветом? Так всегда говорила моя бабушка. Но Кэти спасла мою карьеру.
Возможно, я слишком скоропалительно сужу о Кэти. Очевидно, Рик чувствует себя ей обязанным.
– Значит, ты думаешь, что у меня просто темный период в жизни? – спрашиваю я.
– В такой формулировке звучит зловеще. Я думаю, это скорее тот случай, когда нужно сделать смелый шаг вперед, и, возможно, потребуется еще несколько шагов, прежде чем ты найдешь то, что ищешь. То есть то, что подходит именно тебе.
Рик прав, и, возможно, мне просто нужно набраться терпения и посмотреть, куда заведет меня жизнь. Чувствуя, что все больше и больше расслабляюсь вдали от беговой дорожки, я задаюсь вопросом, действительно ли я хочу будущей карьеры, в которой буду вынуждена жить в постоянном, неумолимом напряжении. В жизни должно быть что-то большее, верно?
– Я полагаю, один из вариантов – стать фрилансером. Я могу писать о самых разных вещах, не только о еде. И я люблю исследования в целом и историю в частности.
– Вот тебе и решение.
– Спасибо тебе, Рик. Ты – голос разума.
Он разражается смехом:
– Пожалуйста, никогда не говори этого при Кэти, потому что это ее разозлит. Она считает, что я чересчур осторожен.
Он на короткую секунду поворачивает голову и подмигивает мне, от этого у меня поднимается настроение, и я начинаю смеяться.
Мимо мелькают пшеничные поля, затем – оливковые и цитрусовые рощи. Самое время насладиться пейзажем. Я смотрю на густые заросли лимонных деревьев, а затем на яркие всплески апельсинов
