Знакомство с дальнейшим развитием событий еще более усиливает эти сомнения.
От Крымского моста до Смоленской площади
Толпу можно было задержать у Парка культуры и на Зубовском бульваре, пишет А. Тарасов, но никто сделать этого даже не попытался[1590].
Захваченная врасплох на Октябрьской площади, пытавшаяся, но не сумевшая остановить демонстрантов на Крымском мосту милиция, утверждает А. Черкасов, смогла мобилизовать дополнительные силы лишь к тому времени, когда демонстранты подошли к Зубовской площади[1591].
Между тем, по свидетельству В. Г. Уражцев, у метро «Парк культуры» была сделана новая попытка остановить колонну. Снова кто-то запел «Варяга» и демонстранты опять пошли на штурм милицейского заслона. «Завязалась драка» и заслон был прорван в несколько минут»[1592].
Поэтому когда сюда подошли другие демонстранты, они увидели здесь остановленные троллейбусы и военные грузовики[1593]. «Машин очень много, – вспоминает А. И. Колганов, – они стоят вдоль Садового кольца. Из них и не пытаются выстроить заграждение (как это делалось неоднократно в других местах)». Между тем, «машин достаточно, чтобы заграждение получилось практически непреодолимым»[1594].
Милицейский заслон, отмечает Т. И. Денисенко, «фактически… бежал, как мне показалось, легко уступив дорогу демонстрантам. Однако люди озлобились. Ведь никто не был вооружен и, поэтому, когда слева по пути оказался строительный забор, реконструкции какого-то здания, мужчины бросились на него, повалили и стали «вооружаться». Кто доской, кто трубой, кто, чем мог. Мой муж тоже вооружился: «Не допущу, чтобы меня убивали безоружным!» Демонстрация удваивалась и утраивалась. После Крымского моста присоединилось еще очень много людей»[1595].
«За мостом, – пишет В. Масленников, – на наших глазах из рядов демонстрантов выбежало несколько парней, они открыли кабины у одного из стоявших военных грузовиков, завели его и, водрузив красный флаг, двинулись во главе колонны»[1596].
Заслон на Крымском мосту был прорван около 14.40, через десять-пятнадцать минут демонстранты уже подошли к Зубовской площади[1597]. Как мы уже знаем, они двинулись на Садовое кольцо около 14.15. Однако из справки ГУК ВВ МВД РФ от 3 октября 1993 года явствует, что старший начальник ГУВД Москвы В. И. Панкратов отдал распоряжение о переброске резервов из зоны 2 (300 военнослужащих) и зоны 6 (50 военнослужащих) лишь в 14.35[1598]. Безоружные солдаты прибыли на Зубовскую площадь, где до этого находился обычный милицейский наряд, только в 14.50, то есть когда туда уже подходила колонна демонстрантов[1599]. Этих 350 человек было явно недостаточно, чтобы остановить многотысячную колонну демонстрантов.
«Садовое у Зубовской разгорожено по осевой – идет ремонт. – вспоминает очевидец, – ОМОН перекрывает внешнюю полосу, мы тут же обходим его по внутренней, бомбя камнями во фланг. Колонна лобовым ударом сметает заслон»[1600]. В этом прорыве демонстранты впервые использовали грузовики[1601].
Что поражает во всем этом? Не только отсутствие необходимой оперативности, но и невероятно скромные силы, брошенные на перехват колонны демонстрантов. Причем это был не опытный ОМОн, а невооруженные солдаты внутренних войск. Может быть, у милиции не хватало сил?
Ничего подобного. Численность московской милиции осенью 1993 г. достигала 100 тысяч человек, «не считая дивизии имени Дзержинского, курсантов МВД, многочисленных отрядов спецназа и ОМОНа как центрального подчинения, так и направленных в Москву в конце сентября из многих регионов России»[1602].
Не использовались даже те силы, которые имелись в распоряжении милиции на месте событий. Ранее уже отмечалось бездействие милиции, находившейся на Житной улице, на Крымском валу и у Парка культуры. А когда в 15–00 Э. З. Махайский забежал в один из переулков возле Зубовской площади, то «рядом с телефонной станцией» увидел «роту омоновцев со щитами, дубинками и в касках». Их тоже держали в резерве[1603].
Когда на Зубовской площади появилось около 350 солдат внутренних войск, они, по свидетельству А. С. Куликова, прибыли на 12 грузовиках[1604]. Казалось бы, что проще – перегородить ими Садовое кольцо. Однако никто «не додумался» до этого, хотя подобный опыт у милиции был. Это означает, что МВД даже не пыталось задержать демонстрантов у Зубовской площади. Более того, если верить А. С. Куликову, после того, как демонстранты прорвали кордон, солдаты внутренних войск разбежались, бросив на месте событий 10 из 12 грузовиков[1605].
«Противник добегает до своих грузовиков, – пишет один из очевидцев, – ставит завесу из газа и пытается грузиться. Колонна сходу прорывается через газ и лезет на грузовики. ОМОН бежит. Шоферы бегут, кто не бежит – тех выбрасывают из кабин. Один из них, ошалевший от страха мальчишка, поливая нас газом из баллона, жмет на акселератор и давит человека… Того относят на тротуар…»[1606]. М. М. Мусин утверждает, что этот эпизод «документирован видеоматериалами»[1607].
Прорвав заграждение на Зубовской площади, демонстранты устремились дальше.
«Выскочив к эстакаде, – вспоминает Э. З. Махайский, – увидел, что ядро колонны демонстрантов – 3–4 тыс. человек – уже приближается к зданию пресс-центра МИД, в то время как остальные догоняли их, рассыпавшись по всему пространству Зубовского бульвара и далее по мосту и Крымскому валу (расстояние между отдельно идущими демонстрантами составляло в среднем 15–20 шагов). От ушедших вперед постоянно неслись призывы: «Быстрее!», «Догоняйте!», «Не отставайте!», «Подтягивайтесь!». Кто-то проехал на велосипеде от Зубовской площади к эстакаде, обращаясь к отстающим с подобными же призывами. Пробегая мимо станции метро «Парк культуры», отметил про себя, что все ларьки в этом месте целы и невредимы и вокруг них идет обычная торговая суета. Часть пассажиров, выходивших из метро, присоединялась к демонстрантам.
На углу возле Провиантских складов стоял «Икарус» с омоновцами»[1608].
«Несколько минут, – читаем мы в «Анафеме», – и авангард останавливается у магазина «Богатырь»: впереди Смоленская площадь полностью окружена большим количеством касок. Кольцо в районе гастронома надежно перекрыто двумя рядами щитов, за ними техника, несколько брандспойтов. Щиты на выезде с Киевского моста и на Арбате. Площадь перед МИДом безлюдна, а напротив, в маленьком скверике люди, среди которых иностранцы, журналисты с камерами. Авангард строится во всю ширину Садового кольца, ожидая пока подтянутся основные силы»[1609].
По свидетельству Э. З. Махайского, «голова колонны» подошла к Смоленской площади в 15.04[1610]. Тогда же, в 15.05, здесь появился корреспондент «Известий» В. Белых. «…Поднявшись с набережной Москва-реки на Смоленскую площадь, – писал он на следующий день в своем репортаже, – я увидел щиты милицейского заслона, разбегающихся прохожих и испуганных продавцов… Вскоре показалась огромная толпа, идущая по Садовому кольцу от Парка культуры»[1611].
Как отмечает Р. С. Мухамадиев, «на Смоленской площади, вернее, на повороте, невдалеке от здания Министерства иностранных дел, толпу поджидали пожарные машины. Они были выстроены так, что загородили всю улицу. Вдруг мы встрепенулись от неожиданности. Послышались хлопки, похожие на взрывы». Некоторые восприняли это, как стрельбу, но оказалось, что «в толпу, приближающуюся к пожарным машинам, пустили так называемую «черемуху», слезоточивый газ»[1612].
И тогда вперед пошли захваченные автомашины.
«Грузовик со стягом, – пишет М. М. Мусин, – набирая скорость, несется на щиты, за ним бегут люди». Расстояние между двумя сторонами быстро сокращается. И вдруг, не доезжая до омоноцев 50 метров, грузовик «резко разворачивается и скрывается за бегущими на щиты людьми»[1613].
Можно допустить, что в самую последнюю минуту водитель грузовика испугался. Можно допустить, что у него не выдержали нервы. Не каждый способен бросить машину на людей. Но возможно и то, что за рулем находился провокатор, перед которым ставилась задача увлечь демонстрантов за собою, что он и сделал.
После этого на площади развернулось настоящее сражение.
Опять загремели выстрелы. По свидетельству одних, стреляли «газовыми патронами»[1614]. По свидетельству других, здесь раздались первые «автоматные очереди и одиночные выстрелы»[1615]. «Послышались крики, стоны… – пишет Р. Мухамадиев, – Но в передних рядах паники еще не было… Наоборот, передние восприняли это как сигнал к решительным действиям. Со всех сторон стали раздаваться возгласы «Ура!», «В атаку!»»[1616].
