Войдя в тесный общий зал «Цветастого пони», Мисилл тут же вынесла оценку гостинице.
— Да-а-а, — протянула она, оглядывая угрюмых портовых грузчиков, занимавших все три залитых элем стола, — лучшего места для девушки и не сыщешь!
Двое посетителей с удивлением повернулись к статной белокурой незнакомке, вооруженной мечами, но, только в их глазах появилось нахальство, Мисилл так глянула на выпивох, что те мигом уткнулись в свои кружки.
— Где ваши комнаты? — спросила она.
Задержавшись только затем, чтобы заказать холодный ужин, Эр'рил повел всех за собой.
— На верхнем этаже, — ответил станди под аккомпанемент кривых скрипучих ступеней. — Я снял две.
— Беспримерная щедрость, — иронично заметила воительница, ни на шаг не отпуская Элену.
Вскоре все шестеро собрались в большей из каморок. Оглядев ее, женщина нахмурилась пуще прежнего, однако решила оставить недовольство при себе. В помещении стояли две узкие деревянные койки с жесткими матрасами; единственное окошко выходило во двор, и хотя оно оставалось открытым, прохладнее не становилось. К тому же Кралу приходилось нагибаться, чтобы не задевать головой балки низкого потолка.
— Присядем, — предложил Эр'рил. — Похоже, нам многое предстоит обсудить.
Могвид и Мерик заняли одну кровать, Крал и Элена устроились на другой. Эр'рил и Мисилл остались стоять, глядя друг на друга, как два волка перед битвой за главенство в стае.
Первой заговорила женщина:
— Осмотрев руку Элены, могу сказать, что и сейчас мы серьезно рискуем, однако на улицах Тенистого Потока поджидают опасности пострашнее.
— Я в состоянии защитить Элену, — заявил Эр'рил. — До сих пор я неплохо справлялся и сам доведу ее до А'лоа Глен. Да и какой нам резон тебе верить?
— Она и Тол'чак… — начал Крал, но Мисилл прервала его:
— Разреши мне самой поведать свою историю.
Станди нетерпеливо выслушал рассказ о путешествии от Западных Пределов и о жизни среди огров. Мисилл смотрела прямо в глаза, не пыталась оправдываться или защищаться, и даже Эр'рил понимал, что она искренна.
— После рождения Тол'чака меня вышвырнули из племени, и я выжила только благодаря тете Элены. Именно Фила объяснила мне, кто я, и рассказала о моем врожденном даре. Так я узнала, почему отличаюсь от си'лура, готовых провести всю жизнь в родном лесу, — именно по велению крови я покинула Западные Пределы и отправилась в далекое путешествие.
— И в чем же твой дар? — спросил Эр'рил.
Она кивнула на кровать.
— Как у Крала и у Мерика, в моих жилах течет магия. Один наделен магией гор, другой владеет магией воздуха и ветра.
Мужчины в замешательстве посмотрели на Мисилл, оба заметно нервничали.
— Откуда ты знаешь о них? — спросил Эр'рил.
— В этом мой дар. Я охотница.
— Растолкуй.
— Да, охотница за стихиями. В каждом поколении рождаются несколько человек, обладающих редкими способностями к природной магии, а также те, кто может их распознать. Колдовская энергия в других живых существах безмолвно взывает ко мне, магнитом манит — это и есть мой дар стихий.
— И его обнаружила тетя Фила? — спросила Элена.
— Да, она была мудрой женщиной. — Мисилл склонила голову в знак уважения. — Узнав о моей силе, Фила научила меня управляться с ней, пригласила в Союз Сестер. Она знала: наступит время, и природа сыграет решающую роль в спасении или окончательном развале наших земель. Однажды она сказала: «Ведьма — ключ ко всему, но стихии станут медальоном, в котором сохранится ключ». Фила открыла смысл моей жизни.
— И что же Фила от тебя хотела?
— Мне предстояло путешествовать по Аласее в поисках обладателей скрытых способностей и предупреждать их, — ответила Мисилл, не сводя с Эр'рила глаз.
— О чем? — прохрипел тот.
— О том, что я не единственная охотница в этих землях. — Она позволила слушателям осмыслить свои слова, а потом продолжала: — У повелителя Гал'готы есть свои ищейки, они также выслеживают одаренных, и если тех не предупредить, приспешники Темного Властелина развращают их. Наделенные особыми навыками, его нюхачи искажают саму сущность юных магов — так Черное Сердце кует свою армию, темных стражей, проклятый легион из солдат, владеющих злыми чарами.
Брови Эр'рила метнулись вверх: он представил шелковистые волосы и гладкую кожу Вира'ни, и лицо его омрачилось. Остальные тоже поняли, о чем говорит Мисилл.
— Полагаю, — пробормотал воин, — мы встречались с одним из черных магов.
Теперь пришел черед удивляться Мисилл:
— И вам удалось уцелеть?
— С великим трудом, — тихо сказала Элена.
— Что толку от твоих предупреждений? — выпалил Эр'рил. — Если кто-то из подобных людей попадает в лапы Темного Властелина, он уже не в силах ему противиться.
Мисилл сунула руку в карман.
— Способ борьбы с мерзким касанием повелителя Гал'готы существует. — Она достала крошечный нефритовый кулон.
Элена оживилась.
— Точно такой же дал мне дядя Бол для связи с призраком тети!
Мисилл нахмурилась, явно не понимая, о чем речь.
— И я получила кулон от Филы, — кивнула Мисилл. — Одна из сестер умела обрабатывать камень. Путешествуя, я раздавала такие пузырьки хранителям природной силы: если появятся ищейки Темного Властелина, достаточно проглотить содержимое, и черная магия будет бессильна.
— Выходит, порче можно противиться, — поник Эр'рил.
Новое открытие отозвалось в нем приступом боли: если бы Вира'ни встретилась с Мисилл…
Глаза Элены вспыхнули надеждой:
— Значит, внутри волшебный эликсир?
— Так я говорю всем, — ответила Мисилл, впервые опустив голову. — Но это ложь. Во флаконе яд.
Все ошеломленно замолчали.
— Смерть — единственный выход, — нарушила тишину охотница. — Союз Сестер считает, что гибель лучше безрассудного подчинения Темному Властелину. Если он овладевает жертвой, обратной дороги нет. Однако не все готовы спасаться от зла ценой собственной жизни, потому я прибегаю к лживым уверениям в чудодейственности эликсира.
Она подняла глаза, но тут же снова понурилась: слушатели застыли в ужасе.
— Ты несешь людям смерть, — потрясенно сказал Могвид.
Воительница выпрямилась и поочередно посмотрела на всех присутствующих. Выступили слезы, но голос прозвучал резко:
— Не вам судить меня! Это мой выбор, и я не сверну со своего пути. Да, я совершала ужасные поступки, но я заплатила за все сполна. Я бросила моего любовника огра и сына; отказалась от своей природы си'лура, навсегда поселившись в теле человека; давала яд детям, принимая благодарность их матерей. Мне не за что извиняться. — Она хмуро посмотрела на Эр'рила. — Это последняя битва. И если именно нам суждено снять проклятие с родной земли, каждый должен чем-то жертвовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
