Читаем без скачивания Потерянная судьба - Майкл Стакпол

Сопротивление Кая, каким бы слабым оно ни было, на некоторое время остановило элементала. Этого оказалось достаточным, чтобы Кай смог набрать воздуха и немного прийти в себя. Вернулось сознание, а вместе с ним отчаяние и страх за судьбу Дейры. «Ты проиграл, – снова в глубине сознания зашептал противный голосок. – Проиграл. Ты не можешь больше драться, сдавайся. Чего ты ждешь? Этот громила убьет тебя. Ты же весь в крови, ослаб и ничего не видишь. Какой смысл умирать? Конечно, твоим родителям будет стыдно узнать о твоем позоре. И Дейра видит его. Ну и что? Сдавайся – и останешься жить». Кай замотал головой, для него позор плена означал падение. Выпрямившись, пересиливая боль в ребрах и животе, он двинулся навстречу

Таману Мальтусу. Тот, стоя неподалеку, массировал колено. Увидев приближающегося Кая, элементал удивленно вскинул брови.

– Нет! – неожиданно для самого себя вскрикнул Кай. – Я не сдамся! Нет! – Словно в ответ на гаденький шепоток, он сказал себе: «Сейчас я никого не защищаю: ни Дейру, ни родителей, ни родину. Я дерусь за себя, за собственное достоинство и поэтому не сдамся. И он не победит меня».

Отгоняя проклятую боль, Кай сделал несколько дыхательных упражнений. Боль немного притупилась. Мальтус перестал массировать ногу и с интересом смотрел за действиями Кая. Тот вытер рукавом окровавленное лицо и махнул рукой, подзывая элементала.

– Хватит стоять! Давай побыстрее закончим битву, пока совсем не стемнело.

Мальтус медленно, слегка припадая на правую ногу, пошел навстречу Каю. Кай понимал, что у него есть только один способ победить гиганта элементала – сбить его с ног. Однако сильный удар невозможно сделать так, чтобы самому не открыться, а это могло бы стоить Каю жизни. «Не важно, – думал он. – Что бы ни случилось, я должен свалить его».

Кай ждал, когда Мальтус ступит на правую ногу. Как только элементал сделал это, Кай, насколько хватило сил, подпрыгнул и нанес ему удар ногой в ухо. Голова элементала дернулась, но Кай понимал, что это не результат удара, а следствие великолепной реакции Мальтуса. Тот успел слегка наклониться, и это уменьшило силу удара.

Кулак элементала впился в грудь Кая словно копье. Кай отлетел и, нелепо взмахнув руками, снова рухнул на землю. Ребра нестерпимо болели. Больше всего ему хотелось застонать и закрыть глаза, но он заставил себя следить за действиями элементала. Тот, казалось, совершенно не чувствовал усталости. Присев, он оттолкнулся и взлетел в воздух. Кай с тревогой смотрел, как Таман Мальтус приближается к нему. Он вдруг увидел в небе неясные огоньки, услышал какой-то странный шум, попытался подняться, но силы вконец изменили ему. Кай чувствовал, как его охватила настоящая паника. Уходя из-под удара элементала, отталкиваясь ногами и руками, Кай начал перекатываться. Вдруг земля начала уходить из-под него. Кай лихорадочно хватался за все вокруг, но тело его сползало все ниже и ниже в бездну. В последней отчаянной попытке остановить падение он вцепился пальцами в землю, но и это не помогло. Процарапав в грунте неглубокие борозды, ломая ногти и оставляя за собой кровавые следы, Кай продолжал сползать с плато. Ремень с висящей на нем кобурой запутался вокруг руки Кая и мешал держаться. Кай попытался позвать на помощь, но от страха дыхание у него перехватило. Он молча скользил в леденящую бездну. Прошло несколько секунд, и Кай исчез в темноте.

Халса видел, как Кай исчез с плато, и много отдал бы, чтобы услышать его предсмертный крик, но в этом ему помешал грохот тяжелого пулемета. Веер пуль разорвал одного из элементалов в клочья. «Пошел! Пошел!» – орал позади регента командир отделения прыгающей пехоты. Воины отрывались от вертолета и тут же включали двигатели. Небо над плато покрылось вспышками.

Пилот кивнул регенту и включил мощные прожекторы. Стало светло как днем. Халса увидел застывшие на плато фигуры и криво усмехнулся. Неторопливо взяв в руки микрофон, он заговорил:

– Говорит Халса, деми-регент Ком-Стара. По распоряжению примаса Миндо Уотерли мы устанавливаем на планете Священный Порядок. Отныне вся власть на Элайне принадлежит Ком-Стару. Все очаги сопротивления подавлены нашими войсками. К моему сожалению, звездный капитан Таман Мальтус, имеется много убитых. Если вы не хотите разделить печальную судьбу своих товарищей, сдавайтесь. В случае отказа буду применять оружие.

– Грязная собака! – закричал в ответ элементал. – Спускайся сюда, и я покажу тебе, что значит воин клана. – Командир элементалов грозно поднял кверху громадные кулаки. – Слышишь меня?!

– Вы очень невежливы, звездный капитан, – прогремел усиленный эхом издевательский голос Халсы. – Что ни говори, а я все-таки ваш гость. И не забывайте, что ваша жизнь находится в моих руках. Я мог бы отдать приказ своим воинам расстрелять вас, но из чувства давнишней привязанности не стану этого делать.

Вертолет приземлился в луже крови, среди кусков тела убитого элементала.

– Не отчаивайтесь, Мальтус. В том, что произошло, никакого позора для вас нет. А если и есть, утешайтесь тем, что не вы один оказались в таком печальном положении. С началом операции «Скорпион» все воины клана становятся военнопленными. Ваше господство на Элайне закончилось.

Халса выключил громкоговорители и довольно потер руки.

– Сообщи остальным вертолетам, чтобы прилетали быстрее за пленными, – произнес он, обернувшись к пилоту. – Пусть посидят немножко в тюрьме, в Голубчике Костосо, а дней через пять отправим всю эту клановскую мразь в главный лагерь, на Валигию. – Пилот кивнул. – Операция «Скорпион»... – задумчиво произнес деми-регент. – Она начинает мне нравиться. Ну, что?! – снова закричал Халса в микрофон. – Вы так ничего и не поняли, звездный капитан? Не страшно, потом сообразите. А сейчас сдавайтесь, не заставляйте моих воинов нервничать. Я победил!

XXX

Авалон-Сити, Новый Авалон

Маршрут Круцис,

Федеративное Содружество

1 мая 3052 г. (первый день операции «Скорпион»)

Поморщившись, Хэнс Дэвион сильными пальцами потер затекшее плечо и посмотрел на жену. Она была все такая же изящная, как и двадцать пять лет назад. Красоты своей она тоже не потеряла, правда, сейчас ее лицо было искажено маской гнева. Приступы ярости случались с ней крайне редко, Хэнсу Дэвиону хватило бы пальцев на одной руке, чтобы сосчитать их все. Сейчас первым его желанием было ответить тем же, но поскольку он знал, что является причиной ее ярости, то предпочел отмолчаться. Хэнс посчитал глупостью упрекать жену.

– Хэнс! – кричала она. – Ты обязан запретить Виктору выполнить его план. Мне совершенно безразлично, что там говорит твой Морган. Нам-то с тобой хорошо известно, чем вся эта операция может кончиться! – Мелисса Штайнер-Дэвион метнула на мужа злой взгляд. Ее глаза горели. – Подумай, что ты делаешь! Разрешая Виктору лететь, ты просто убиваешь его.

Хэнс выпрямился и встал с кресла. Он подошел к жене и взял ее ладони в свои руки. Она попыталась вырваться, но Хэнс крепко держал ее.

– Не говори так, Мелисса, – сказал он. – Я люблю Виктора не меньше тебя. Если я хотя бы немного сомневался в реальности его плана, я бы немедленно запретил ему лететь. Ты хорошо знаешь меня, но и характер Виктора тебе тоже известен. Как я сейчас могу остановить его?

– Узнаю вашу породу! – проговорила Мелисса, немного успокоившись. – Вы, Дэвионы, все такие. – Высвободив ладони, она отошла от мужа. – Хэнс, здесь, в этой спальне, я узнала твою любовь. Я вижу, как глубоко ты умеешь переживать. – Мелисса покачала головой и вздохнула. – В душе ты остался тем же воином. Когда ты смотришь сообщения с фронтов, ты весь преображаешься. Я вижу, как горят твои глаза. В тот момент ты хотел бы быть там, в самой гуще битвы. – Мелисса усмехнулась. – Ты знаешь, иногда мне кажется, что вас, Дэвионов, воспитывают только для войны. Дрессируют, как собак для охоты.

Мелисса подошла к окну. Яркая полночная луна озарила ее волосы серебристым светом.

– В тебе чувствуется не просто желание воевать, а самая настоящая жажда войны, – прошептала она.

– Значит, тебя пугает не то, что Виктора убьют, а то, что через убийство он добудет себе славу, – сказал Хэнс Дэвион и тотчас же пожалел об этом. Плечи Мелиссы задрожали, она тихо заплакала. – Я знаю, воспитывая Виктора больше как потомка Штайнеров, а не Дэвионов, ты пыталась приглушить нашу природную воинственность, – проговорил Хэнс уже мягче. – Да, Штайнеры доказали миру свое могущество. Они выходили победителями из многих битв, но источником их силы всегда было и остается умение управлять и вести переговоры. Штайнеры прежде всего администраторы, а потом уже воины.

Мелисса резко повернулась к мужу и, быстро смахнув со щеки слезу, резко ответила:

– И что в этом плохого? Да, я хотела бы, чтобы мои дети и внуки жили в мире, где война считается последним средством решения проблем. Что в этом преступного? К счастью, меня воспитывали не как будущего воина, поэтому я просто не понимаю твоего увлечения военными машинами. Послушать тебя, так выходит, что боевые роботы – самые верные твои друзья, боевые товарищи, способные умирать и снова возрождаться к жизни. Я этого не понимаю. А иногда ты так говоришь, словно на войне убивают не люди, а боевые роботы. Ты все время пытаешься навязать мне мысль, что военная техника сводит войну к соревнованию технологий и эффективности производств, но ведь это же не так! Вы, Дэвионы, живете войной и не мыслите без нее своего существования. Твой брат Ян, тезка Виктора, умер в битве за безжизненную планету, не нужную ни ему, ни тем, кто погиб вместе с ним. И где? В мире Мэллори! Да это же самая настоящая дыра! Кому она понадобилась? Что он там забыл? Так нет, его понесло умирать именно туда! Поражаюсь! А ты сам?! Когда двадцать лет назад на Новый Авалон напали, то, вместо того чтобы позвать на помощь, ты сразу рванулся к боевому роботу.