Хор вновь взялся за дело, заставив Авти сморщиться. Ре Вальф коснулся Кубом лба Дурного Мага, после чего торжественно объявил:
— Ныне же упорядочено дитя Творца-Порядка именем Родрик! Иди и не сей беспорядка!
Маг резво выбрался из воды и принялся вытираться, а процессия воинов Ордена под звон колокольчиков двинулась назад, к люку.
— Уф, все, — проговорил Авти с облегчением, — если бы не пение это да непогода мерзкая, то все могло мне даже понравиться.
— Я думал, тебе только пьянки и мордобой нравятся, — поддел Хорст.
Шут помрачнел. О вчерашних похождениях в кабаке напоминали здоровенный синяк и жуткий пивной перегар, от которого шарахались даже видавшие виды матросы.
— Ну, и это тоже, — Авти сделал вид, что смущен. — Спущусь я лучше вниз, чего здесь на ветру околевать.
Шут ушел. На палубе остались только занятые своим делом моряки, торопливо одевающийся Родрик, да Хорст. Он сам не знал, чего именно ждет и почему не прячется от дождя и пронизывающего ветра. Маг, заметив, что за ним наблюдают, вымученно улыбнулся.
— Ну что, — сказал он, застегивая кафтан, — можно считать, что заново родился!
— А этот обряд… — Хорст замялся, — он не может повредить вашей способности творить чары?
— Не может. — Маг подошел и оперся на фальшборт. — Сила Порядка и магия — вещи совершенно разные, они никогда не пересекаются и не могут задеть друг друга. Вот смотри.
Фигура его поплыла и как-то резко исказилась. Хорст ошеломленно моргнул — на том месте, где только что стоял человек, сидела крупная хищная птица. Оперение ее было черно-белым, когти на сильных лапах оставляли на досках палубы длинные царапины, а круглые желтые глаза смотрели с безмолвной яростью. Хорст растерянно моргнул. Ястреб недовольно заклекотал, взмахнул крыльями и ринулся вверх. Хорст отшатнулся, но перед ним вновь стоял толстый, устало улыбающийся человек с прилипшими к черепу светлыми волосами.
— И все маги могут… эээ… так превращаться?
— Каждый — только в одно животное, — Родрик кивнул в сторону Хорста, — вот твой… хозяин становится рысью, как легко можно понять из его знака.
— А у вас тоже, — задавать этот вопрос было нелегко, но не задать его значило испытывать постоянные сомнения, — тоже есть слуги? Ну, те, кто носит такой же амулет, как и я.
— Есть, — кивнул Родрик и разжал кулак. В только что пустой ладони появилась серебряная ястребиная голова.
— Значит, все разговоры о том, что вы хотите отличаться от других, жить не как прочие маги — пустая болтовня? — Хорст ощутил горечь. После знакомства у него появилось ощущение, что судьба свела его с таким магом, который способен хоть чем-то ему помочь. Сейчас он испытывал сокрушительное разочарование. — Вы точно так же используете рабов, как и прочие? И после этого осмеливаетесь говорить что-то о собственной непохожести?
— Не совсем так, — Родрик устало вздохнул. — Маг не может не иметь… эээ… слуг, проводников своей воли, игровых фигур. А все потому, что он не может не участвовать в играх.
— Как это? — Хорст опешил. — Почему?
— Только участвуя в играх, маг обретает силу для свершения волшебства. Бессильный же маг обречен на нечто более страшное, чем просто смерть. И я не могу отказаться от того, что суждено всем нам, а могу только избегать наиболее жестких форм принуждения, которые мои собратья считают само собой разумеющимися.
Хорст наморщил лоб, пытаясь сообразить, обманывает его Дурной Маг или говорит правду.
— Не мучайся, — посоветовал Родрик, — проверить мои слова ты все равно не сумеешь. А врать мне смысла нет. Не имей я желания отвечать, то просто зачаровал бы тебя, да и вся недолга.
— И что, я превратился бы в лягушку?
— Это сказки, — буркнул маг, досадливо скривившись, — человека нельзя превратить в животное. Ты бы просто забыл о том, что тебя сейчас так волнует.
— Да, а почему этот амулет ведет, себя так странно. — Этот вопрос смущал Хорста не первый месяц и похоже наступил подходящий момент его задать. — Почему он защищает меня не всегда?
— Он не может прикрыть тебя от нападения фигур других игроков, — Дурной Маг глянул на собеседника с интересом, — а воздействует только на тех существ, которые в игре не участвуют!
— Ага, — Хорст почесал затылок.
— Пойдем вниз, — Родрик поежился. — Там хоть и душно, но тепло. За сегодня я намерзся достаточно!
Хорст плелся за собеседником, ощущая, что голова вот-вот лопнет. Маг проявил неожиданную откровенность, но легче от этого почему-то не стало. На часть загадок нашлись ответы, но неразгаданных все равно оставалось больше…
Глава 12. Боль свободы.
Корабль содрогался под ударами волн. Борта скрипели и стонали, качка была такая, что время от времени одна из стен выражала желание стать полом или потолком. Хорст отчаялся уснуть и просто сидел, крепко вцепившись в лежак и изо всех сил борясь с тошнотой. Авти, судя по блаженному причмокиванию, дрых без задних ног. С той стороны, где расположился брат Калти, доносилось приглушенное бормотание — редар молился во сне. Из трюма иногда долетало испуганное ржание — лошадям шторм тоже явно не нравился.
Истекали четвертые сутки после выхода из Агинора. Корабль под флагом Ордена огибал мыс Хела — юго-западную оконечность Полуострова, борясь с внезапно налетевшей бурей. Очередная волна шарахнула в борт, точно громадный кулак. Хорста едва не сбросило на пол, в животе что-то вздрогнуло и поползло вверх, медленно, но уверенно.
Он спешно вскочил и заковылял к двери.
Выбравшись на палубу, Хорст едва не оглох. Ветер ревел, будто сотня быков, грохотали волны. В кромешной тьме не было видно неба, вместо него сверху нависало что-то черное, клубящееся.
Стараясь не попасться кому-нибудь под ноги, Хорст добрался до борта. Свесил через него голову и открыл рот. Чтобы не видеть клокочущего вокруг судна хаоса, зажмурился. Обжигающая струя хлынула через горло, желудок задергался.
Когда вытер рот и вновь смог связно соображать, то обнаружил, что в нескольких шагах кто-то стоит, широко расставив ноги и вцепившись в фальшборт.
— Что, настолько плохо? — поинтересовался этот «кто-то», и глаза его на мгновение сверкнули желтым.
— Ничего, бывало хуже, — ответил Хорст, утирая рот. — А вам не страшно тут стоять?
— Чего мне бояться? — усмехнулся Родрик. Чтобы слышать собеседника, он приблизился вплотную.
— Ну… смоет за борт… или корабль пойдет ко дну…
— Тот, кто скользит между чужими жизнями, подобно магу, всегда должен быть готов к тому, что он окажется жертвой куда более могучих сил, пребывающих в междужизнье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
