Она говорила монотонно, без эмоций:
– Они отвели меня в комнату для допросов, усадили на стул и забыли о моем существовании. Шериф Росс сказал Гриффу, что мы должны пожениться. У них вышел страшный спор по этому поводу. Несмотря на то, что дверь была закрыта, я знала, что все в участке их слышали.
Бен представлял себе, как это унизительно. Похоже, Грифф унаследовал жестокость от папаши.
– То был год выборов, – продолжала Сьерра, – и шериф баллотировался в мэры. У него были связи в политических кругах, родственники занимали видные посты. Он сказал... несколько грубых фраз.
– Скажи их мне. – Сьерра глубоко вздохнула.
– Он сказал, что если Грифф хочет трахать дочку пастора, то пусть делает это на законных основаниях. Он сказал, что ему плевать, что я маленькая шлюха, что Грифф должен был подумать об этом до того, как его застукали затем, что он драл меня в этой чертовой машине. – Сьерра поколебалась, прежде чем пояснить: – Грифф был у меня первый. Я не была шлюхой. Я кокетничала, это верно, но я никогда... я никогда не заходила так далеко до тех пор, пока его не встретила. Наверное, со стороны его отца было несправедливо так меня называть, особенно когда он обернулся и сказал Гриффу, что ему нужно научиться держать штаны застегнутыми. – Она презрительно фыркнула. – Если кто из нас и заслуживал такого определения, так это Грифф, а не я.
– Они оба были не правы, Сьерра.
– Грифф сказал, что его нельзя наказывать только за то, что мой отец ублюдок. Они долго продолжали в том же духе, но Росс оказался настойчивее. Он сказал, что откажется от Гриффа, если он не поступит так, как тот ему велит. Росс сказал, что Грифф сможет со мной развестись, как только он станет мэром, а я стану чуть старше.
Бен сжал зубы, Он был ошеломлен, он был взбешен. Грифф должен был согласиться жениться на ней, чтобы взять на себя заботу о девушке, а не для того, чтобы спасти карьеру своего отца. Он был старше, он был взрослым мужчиной, а Сьерре еще даже восемнадцати не исполнилось. Ни Грифф, ни его отец не проявили к ней никакого сочувствия.
– Сукина сына надо было в тюрьму упечь за то, как он с тобой поступил.
– Его отец намекнул ему на это. И еще он сказал, что раз столько людей знают о том, что произошло, то он, как умный человек, должен на мне жениться.
– И после всего того, что произошло, ты хотела выйти за него замуж?
– А что мне было делать? У меня не было ни семьи, ни денег, ни жилья. Выбора не было.
Да, это верно.
Бен закрыл глаза. Но ведь и он хотел лишить ее возможности выбора. Сьерра стремилась к независимости. И она заслужила ее. А он хотел связать ее обещанием.
Не зная, что происходит у Бена в душе, Сьерра продолжала. Она все так и говорила – монотонно, ровно, в то время как Бен пребывал в смятении.
– Я убедила себя в том, что быть женой Гриффа лучше, чем продолжать жить с отцом. Я подумала, что он может свыкнуться с мыслью, что мы будем жить вместе. Мы будем смеяться, заниматься любовью и прочее. Господи, какой же я была глупой!
– Ты была совсем молоденькой, Сьерра. Может, немного наивной. Но совсем не глупой.
Она засмеялась:
– А Грифф считал тупицей. Он сказал, что я испортила ему жизнь и испортила его отношения с отцом. Он сказал, что весь город о нем говорит. Теперь мы больше не смеялись вместе, не подшучивали друг над другом. Он меня презирал. И секс со мной ему нужен был теперь только изредка, в основном, когда он бывал зол. Наши отношения, если у нас таковые и были, покатились под откос с того самого момента, как я сказала «да».
Бен рассеянно гладил ее по узкой шелковистой спине. Сьерра была сильной женщиной, но при этом хрупкой и женственной. Ему больно было думать о том, через что она прошла.
– Ты подала на развод?
– Да. Я думала подождать, как сказал его отец, но потом... Я просто не могла больше. Когда я впервые заговорила о разводе, Грифф рассвирепел. Он сказал, что разведется со мной, когда сам будет к этому готов, и ни секундой раньше. Моя ситуация оказалась безвыходной.
– Ты сказала своему отцу, что он бил...
– Он знал. Все знали.
Бена трясло от ярости. Ее отец знал, что ее били, и ничего не сделал, чтобы ей помочь.
– Из-за синяков?
– Да. Ты не можешь себе представить, как это унизительно, когда на тебя смотрят с жалостью. Только не пойми меня неправильно, Грифф никогда сильно меня не избивал.
– Он бил тебя.
– Так, слегка. Оставлял синяки, пару раз губу мне разбил, пару раз ставил «бланш» под глазом...
Должно быть, Сьерра почувствовала напряжение Бена, потому что отстранилась, чтобы на него посмотреть.
– Прости. Я не хотела тебя этим грузить...
– Молчи. Я хочу все о тебе знать. Просто я жалею, что меня там не было. Мне жаль, что тебе пришлось одной через все это пройти.
Она согрела его улыбкой:
– Нет, я была не одна. Когда я собралась с духом, чтобы уйти, несмотря на угрозы Гриффа, я встретила Кента. Он подобрал меня на дороге, и как-то так вышло, что мы за день стали друзьями. Как ангел-хранитель, он все время был со мной рядом, берег меня, ссужал меня деньгами, пока я... – Улыбка ее померкла, и она теснее прижалась к Бену. – После того как умер мой отец, я унаследовала его сбережения и кое-что из его собственности. Немного, но в режиме строгой экономии этого оказалось достаточно, чтобы окончить школу и купить этот участок. А теперь я просто счастлива.
Бен погладил Сьерру по волосам, поцеловал в макушку и сказал:
– Ты многое опускаешь.
– Да. – Она вздохнула. – Но сейчас мы, наконец разведены, и я могу оставить прошлое в прошлом. И все то, что было, не имеет значения ни для меня, ни для нас.
«Для нас». Бену понравилось, как она это сказала. Значит, она уже считала их парой? Он продолжал обнимать ее.
– Нельзя сказать, что все кончено, если он продолжает тебе досаждать.
– Бен, – Сьерра потерлась грудью о его грудь, – ты пообещал, что не будешь вмешиваться, пока я тебя об этом не попрошу.
«Да она, верно, шутит?» – подумал Бен, но сам прямодушно согласился:
– Обещал.
Сьерра прищурилась:
– От Гриффа и так много народу пострадало.
– Как это понимать?
– Понимать так, что я не хочу, чтобы ты с ним связывался.
– Ладно. – «Я и не буду с ним связываться. Я просто вобью его в землю, а это – совсем другое».
Сьерра кулачками ударила его в грудь, Бен от неожиданности вздрогнул.
– Черт тебя дери, Бен!..
Не желая вновь вступать в единоборство со Сьеррой, Бен опрокинул ее на спину. Он должен был слиться с ней вновь, должен был назвать ее своей, доказать себе самому и ей, что она принадлежит ему, и только ему.
– Тсс. Я знаю, что я обещал, Сьерра. Ты не пожалеешь о том, что мне доверилась, но только я не дам ему тебя обижать, черт меня дери. – Она отчаянно замотала головой, и Бен шепнул ей на ухо: – Кстати, об обещаниях. Я много всего тебе обещал сегодня, помнишь?
