тому подобными радостями.
Покопавшись в Пруде памяти, я выудил оттуда идеи осадных сооружений, некоторые из которых вполне можно было реализовать. В частности, гелеполис — здоровенную башню, что-то вроде речной крепости, только на земле. Ее строительство не даст защитникам усомниться в наших намерениях. А может быть, даже спровоцирует на вылазку.
Но сперва… Сперва врага ждет несколько диверсий, которые окончательно сломят его боевой дух. Первую из них я планировал нанести на северо-восточном участке стены.
Возвращаясь к военному совету — план перед соратниками я раскинул. Они его не то чтобы не приняли, но не вдохновились. Но особых доводов против привести не смогли, а потому традиционно решили положиться на гений Стратега. Мой то есть.
И на подходе к вражескому городу началась большая стройка. Прямо на глазах у врага, но за пределами досягаемости любого вида оружия. Развернув осадный лагерь, солдаты принялись валить лес, собирая из него лестницы, осадные башни, подвижные стены для стрелков и тараны.
Инчуань был не слишком крупным городом. Лоян, говорят, имел стены высотой в двенадцать метров и толщиной около пяти, а в основании все восемь. Здешние же не превышали четырех в высоту, да и толщиной, если судить после моего облета, вряд ли были больше двух.
Только в районе ворот и еще возле некоторых башен они были сложены из камня целиком, в основном же материалом стен был лёсс — осадочная известково-глинистая порода, которой, благодаря горам и холмам, здесь было в изобилии. Ее засыпали между двумя каменными стенами и трамбовали. Дешево и сердито, как все у китайцев.
Ломать такие стены было тем еще удовольствием. Сперва пробиваешь тараном или осадными машинами первый слой, достигаешь второго, в котором вязнут все снаряды, после чего, если повезет, рушишь третий. Или, если боги за тобой пристально присматривают и подсуживают на каждом шагу, сразу сносишь все три. В смысле, нарушаешь целостность облицовки, а масса делает все остальное. Но это надо было прям удачно попасть, чтобы зацепить то место, где вода уже проточила дорожки внутри суглинка и разрушила плотную связку.
А вот взрывать их было куда веселее. Этим мы с товарищами и собирались заняться первой же ночью.
— Уверен, что тебе стоит идти? — спросил Пират, выпивая третий уже стакан чая. Духота стояла жуткая, и его мучала жажда. — Мы с братом Юем сами можем справиться.
Бык, сидящий рядом, тут же кивнул. Справимся, мол. Чего мы, никогда с порохом не работали?
— Я знаю, что вы справитесь, но мне нужно увидеть самому, как работает огненный порошок, — ответил я, не желая обижать их недоверием. — Чтобы понимать, где и каким образом применять его в дальнейшем.
Мы планировали вылазку под вражеские стены. Пройти по самому край оборонительных укреплений, возведенных у города, закрепить заряды на стене, запалить фитили и сбежать. Так как задача была нетривиальная, шли на задание только сильные одаренные — обычные бойцы бы просто не смогли справиться.
— Ты Стратег, твое дело разрабатывать планы и отдавать приказы, наше же — выполнять их, — не умолкал Гань Нин. — Это опасно, мы не можем потерять тебя из-за какой-нибудь глупой стрелы…
Толстый намек на гибель «первого» Вэнь Тая. После признания в том, что я перерожденный, Пират не упускал случая подчеркнуть, что он всегда об этом знал. Врал, как дышал, конечно же…
— А еще я Великий Мастер, — устав спорить, привел я самый железобетонный аргумент. — И ваш полководец, так что хватит уже кудахтать надо мной!
— Внимание и повиновение, — тусклыми голосами протянули побратимы ритуальную фразу.
Конечно, какими бы смелыми и умелыми мы с ними ни были, пробраться через лагерь войска, ждущего нападения, — задача непростая и для сильных одаренных. Стоит только подняться шумихе, как нас сомнут числом — никакие техники не помогут. А значит, шум должен возникнуть на другом участке, подальше от нас. И это сделает моя супруга вместе с Бешеной Цань и Амазонкой.
Девичий отряд выйдет к центру спящего лагеря и начнет обстрел. Точнее, стрелять будут только Юэ и Вайцзинь, а разбойница с ними для силового прикрытия. Учитывая дальность полета стрел у высокоуровневых стрелков, а также их техники, шороху они должны навести знатного.
Вышли после второй ночной стражи. Оделись в простые темные одежды, доспехи, тяжелое оружие оставили в лагере. Нагрузили на Быка все пороховые заряды и двинулись в путь. На границе лагеря Гэ остановились, чтобы перевести дух и связаться со вторым отрядом.
«Луна Тигру. Доложи».
«Луна на позиции».
«Готовность десять, девять, восемь, семь…»
С завершением обратного отчета ничего не произошло. Стрелы — не самые шумные боеприпасы, а девчонки именно их использовали, даже пока без техник. Просто опустошали колчаны, до тех пор пока даже нам не стала слышна тревога, поднятая в лагере.
Взлетев в ночное небо, я оценил происходящее с точки зрения противника. Атака — к бабке не ходи! Враг решил прорваться и скрытно подвел под позиции несколько сотен лучников. Плотность стрельбы в темноте было не разглядеть, но ее точность позволяла сделать именно такой вывод.
Два Стрелка выбрали своей мишенью участок лагеря, где находились позиции одного из тысячников. И тот, решив, что сейчас на его участке фронта начнется прорыв, принялся собирать войска и строить их в оборонительные порядки.
Чего мы, в общем-то, и добивались. Дождавшись, пока несколько сотен вражеских солдат соберутся в подобие строя, я шепнул жене «можно», а сам вернулся в тело.
Где-то в паре ли к западу полыхнула зарница. Это Юэ применила свою самую мощную технику — «стрелу И». Энергии она жрала неприлично много, и после каждого выстрела Юлька падала без сил, но урон наносила страшный. С ее помощью мы как-то смогли взять штурмом один город. И защитить крепость от зверолюдов. Сегодня, впрочем, нам нужна была только паника в лагере врага.
«Бешеная забрала Луну. Отходим».
Тотчас забили барабаны, мы с побратимами, которые как раз закончили с караульными, прокрались в лагерь. Ночью все люди на одно лицо, а китайцы тем более. К тому же военная униформа имелась разве что у каких-нибудь гвардейцев, большинство носили, что имели. Поэтому маскироваться мы особенно не стали, только напялили на головы шлемы, отнятые у часовых, чтобы издали и в движении нас могли принять за своих воинов, спешащих куда-то по делам.
Не особенно таясь, мы прошли первую линию обороны врага, углубились во вторую, где были остановлены бегущим на шум десятником. Его солдаты на нас даже копья не наставили. Но вот ему что-то не понравилось в трех воинах, идущих мимо.
— Куда?
— Донесение генералу! — отрапортовал Пират, выпячивая грудь. — Нападение врага на
