До изумрудно-пурпурного заката отряд успешно преодолел порядка трёхсот пятидесяти дан.
– Привал, мои дамы и господа, – объявил Пашка. – Неплохо отработали ногами и лапами. Хвалю. Заночуем, пожалуй, на этой полянке. Подходящее местечко – закрытое от порывистых мирранских ветров, сухое, крохотный родничок мечтательно журчит. Сейчас установим палатки, перекусим, согласуем график ночных дежурств и завалимся спать.
– А костёр? – ловко спрыгнув с Наташкиного плеча, спросила Аша. – Неужели, не будем разжигать?
– Не будем. Не вижу в этом никакого смысла. Предстоящая ночь ожидается тёплой, да и полноценные спальные мешки имеются. В кипятке, опять же, мы пока не нуждаемся. Зато существует высокая вероятность того, что огонёк костра могут заметить. Например, вон с того горбатого холма. Кто может заметить? Да, кто угодно. Например, глазастые бойцы из «теневой» мобильной группы.
– Палатки можно установить справа от родника, – осмотревшись по сторонам, предложил Иван Палыч. – Там просматривается относительно-ровная площадка. Интересуетесь, сколько штук установим? Конечно же, две. Ровно столько, сколько имеется в наличии.
– Как же можно – в серьёзном и настоящем походе – без костра? – неожиданно раскапризничалась юная мирранская графиня. – В приключенческих романах путники и странствующие пилигримы всегда ночуют возле ярких костров. Сперва с аппетитом вкушают пищу, а потом, задумчиво щурясь на аметистовые и малиновые угли, ведут неторопливые беседы философской направленности, читают красивые стихи и негромко поют мелодичные песенки – о вечной любви, коварной разлуке и «зове далёких стран». И только полноценно выполнив этот безумно-романтический ритуал, они ложатся спать…. Не хочу – без костра! Я столько мечтала обо всём этом – о дальних путешествиях, о невероятных приключениях и о походных кострах. И, что же? Мол, нельзя? Запрещено? Нечестно так…. Кроме того, папа – во время недавнего телевизионного сеанса связи – чётко же сказал, мол: – «К району Красного поместья „теневики“ подойдут только завтра…». Ну, давайте разожжём, а? Вон на земле валяются сухие ветки. Я никогда – вживую – не видела костров…. Птичка, а как там поживает твой каменный медвежонок?
– Чуть-чуть тёпленький. Совсем немного.
– Что и требовалось доказать…. Разжигаем?
– Нельзя, – Назаров был непреклонен. – У меня чёткие майорские инструкции, мол: – «Осторожность и целесообразность – превыше всего…». Необходимости в костре нынче не наблюдается. Да и к осторожности он не имеет ни малейшего отношения. Скорее, уж, наоборот…. Не расстраивайтесь вы так, милейшая графиня, – поймав Наткин укоризненный взгляд, решил проявить тактичность. – Посидим мы ещё дружной и весёлой компанией возле костра. Обязательно и всенепременно. Обещаю. И пофилософствуем в меру, и стишки почитаем, и песенки попоём. Только потом. В более спокойные и мирные времена, когда наглые «теневики» уберутся восвояси…. Договорились?
– Фы-р-р, – обиженно надулась Аша. – Подумаешь, перестраховщики гуманоидные. Целесообразность, видите ли, у них на первом месте. Скучные и невероятно-противные гумми…. Ладно, Рыжий, уговорил. В следующий раз, так в следующий раз…. Ну, и чего, спрашивается, стоим? Чего, родные, ждём? Предлагаю – заняться текущими делами…
Они и занялись. Сложили рюкзаки, чехлы с ружьём и миноискателем, удочку и спиннинг под раскидистым хвойным деревом, слегка напоминавшим сибирский кедр, только с янтарно-оранжевыми иголками. Старательно расчистили площадку рядом с родником от сухих веточек, камней и прочего мелкого мусора. Установили на ней две стандартные «земные» палатки. И, расположившись на нежно-голубой травке, приступили к ужину.
– Здешний закат, воистину, незабываемое зрелище, – вяло поглощая «земной» алюминиевой ложкой из пластикового мирранского контейнера пресную белковую смесь, призналась Наталья. – Так полыхает, просто обалдеть и не встать. Эстетика сплошная и навороченная. Это я про сочетание зелёных и изумрудных цветов-оттенков с багряными, алыми и пурпурными…. А ещё тутошние птицы, почуяв скорое приближение ночи, расшумелись в ветвях деревьев. Щебечут и чирикают практически без остановок…. Кстати, а почему господа арархи игнорируют общую трапезу? Неужели, не проголодались?
– Успеем ещё насытиться, – хищно оскалился Аракс, возлежавший на плоском чёрном камне. – Ты же, Птичка, сама только что сказала, что, мол, приближается мирранская ночь, и птицы расчирикались. Когда ночью будем охранять лагерь, то заодно и перекусим. Ведь ночные и предрассветные часы, как всем известно, являются лучшим временем для честной охоты. А в этих диких местах – помимо шустрых птичек – водятся и питательные мышки, и весьма пикантные на вкус крупные жуки.
– Проснулся-пробудился могучий охотничий инстинкт? – сыто икнув, непринуждённо поинтересовался Томас. – Древний-древний, как сама «кошачья» Мирра?
– И упомянутый инстинкт имеет место быть. К чему, собственно, скрывать? Да и цивилизованная пища, которой нас упорно пичкали в Красном замке, давно уже надоела. То есть, обрыдла до стойкой и кислой тошноты. Свежатинки хочется. Причём, так хочется, что аж скулы сводит…. Ох, графиня, извините покорно. Совсем запамятовал, что вы здесь. Вот, и сболтнул лишнего. Не со зла, честное слово. Просто арарх, забывший вкус свежей крови, скоро перестаёт быть полноценным арархом. Так, сплошная мутная видимость, украшенная пышным хвостом, и ехидная насмешка природы…
– Не оправдывайся, Аракс. Я всё понимаю и ни капли не сержусь, – сладко зевнув, заверила Аша. – Аристократический образ жизни, он кого угодно может свести с ума. Что там скулы, у меня иногда и Душу – от всех этих дурацких правил, уложений и устоев – выворачивает наизнанку. Так что, охотьтесь, друзья. Только, понятное дело, меру знайте и не забывайте регулярно посматривать по сторонам…. Ау-у-у! Как же спать хочется. В какую палатку проходить? Надо же, я буду спать в самой настоящей походной палатке. Романтика сплошная, ничем неразбавленная…. А кто мне составит компанию?
– Никто не составит! – бросив в сторону Томаса гневный испепеляющий взгляд, непреклонно заявила Наоби. – Я, графинюшка, отвечаю за вас – во всех смыслах – перед высокородным лордом Самуэлем. Поэтому костьми лягу, но никого за полог этого спального сооружения не пущу. Только вас, моя прекрасная госпожа…. Пойдёмте со мной, пойдёмте. Вот же она, ваша палаточка. Это – спальный мешок. Мне про него уважаемый Профессор всё-всё подробно объяснил…. Смело расстегиваем молнию. Вжик! Прошу, залезайте.
– И вы, молодёжь, отправляйтесь на покой, – смущённо улыбнувшись, предложил Иван Палыч. – Я подежурю – в компании с мирранскими арархами – первую половину ночи, а потом, Рыжий, тебя разбужу. Идите, идите…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
