LubluFriske: Наверное, Guger имел в виду воргенов, так ведь?
Me4enosez: Гноллы — это гуманоиды с собачьими головами?
Stranniklll: Думалось мне намедни, что у гноллов всё-таки головы гиен, реже — собак. Но если речь идет о «волках» (которые на двух ногах стоят), то это всё-таки воргены.
R_o_l_a_n_d: Возможно, головы гиен. Каюсь, играя в НММЗ, не очень к юнитам присматривался. Да и когда это было?
Guger: Я не привёл те расы, которые обязаны быть. Это к теме о том, что реально создать различных юнитов для 10–15 рас и более.
Beowulf: Да, да, можно создать кучу недорас, у каждой из которых будет по 1–2 юнита, дублирующих уже действующих юнитов, и совершенно не вписывающихся в существующий мир Дальминдора. Вот только не могу понять — зачем?
Guger: Кампанию надо разнообразить. Честно говоря, после 30 осколков уже скучно развиваться каждый раз с нуля… Дайте хоть пару зданий автопостройкой и возможность за энергию убрать готовые здания. Можно привязать к количеству осколков и поверженных противников. И здания давать тина «лесопилка», «кузня», «таверна», «рынок», «храм», «кристалл» и т. д., что не требует выбора постройки. И цели в миссии надо разнообразить, а то тупо «убей всех врагов»… Скучно становится. Тем более к середине битвы за осколок, если чуть-чуть повезёт, у меня герой-воин уже отлично танкует в одиночку, и редко где ему нужна пати в помощь.
Landsknecht: Возможно, я требую революцию, но определите наконец, как же называть волколюдей? Вот названия, которые тут просияли: воргены, ругару, варги, вервольфы, оборотни, гноллы.
Lev izAtlantidy: Можно ещё вспомнить ликантропов и волколаков. Но не подходит. Дальминдору нужно что-нибудь самобытное.
LubluFriske: Например?
Proxima: Что-то вроде древочеловека или людоящера.
Beowulf: Это уже есть.
4erepYorika: Как всегда, я всё узнаю последним. Ещё не оправился от существования двух ядер в компьютере, а тут на тебе.
У Кирилла зажужжало в мозгах от этого инопланетного спора. Он понял, что комьюнити Гугера заселяет новый мир — Дальминдор — разными тварями. В том числе и гноллами. Помнится, Псоглавца, святого Христофора с собачьей головой, Гугер назвал гноллом.
Кирилл ушёл с ЖЖ Гугера и полез смотреть, кто такие гноллы.
Их придумал лорд Эдвард Дансени, автор романов-фэнтези, где-то после Первой мировой войны. Лорд просто слепил воедино тролля и гнома, и получился гнолл. Герои лорда приглянулись Гэри Гайгексу, тоже писателю и заодно игровому дизайнеру. В 1970 году Гайгекс разработал первую настольную ролевую игру «Dungeons & Dragons» — «Подземелья и драконы». Среди прочих чудищ там были и гноллы.
Игра развивалась, ветвилась, дублировалась — и наконец вышла в виртуальное пространство. Для объяснения устройства игровых миров, стратегий поведения и характеров персонажей Гайгекс написал несколько объёмистых книг. Капитальный труд 1977 года «Monster Manual» содержал подробный рассказ о гноллах. Кирилл не стал вникать в подробности анатомии, нрава, быта и веры этих существ. Гайгекс утверждал, что он всё выдумал сам, не обращаясь к опыту Дансени или Толкина. Наверное, было и так, и не так. Главное в том, понял Кирилл, что Гайгекс повторил подвиг Иакова Ворагинского, епископа Генуи, а его «Monster Manual», «Управление монстрами», в каком-то смысле повторяло «Legenda Sanctorum», «Золотую легенду» Ворагинского. Семи веков, разделяющих эти книги, как не было.
Значит, в СССР строили лагеря, а их контингент, глядя на фреску святого Христофора, придумывал «торфяных гапонов». А в Европе строили персональные компьютеры, а их пользователи, читая Толкина или «Золотую легенду», придумывали гноллов. В Европе создавали «Dungeons & Dragons», «дэ-энд-дэ», а в СССР — ДНД, добровольные народные дружины. Такие разные ролевые игры.
И вот Гугер с ноутбуком под мышкой и Дальминдором в голове приезжает в бывший лагерь у деревни Калитино, а Кирилл предлагает ему поиграть здесь в «торфяных гапонов». Нет. Этот геймер в такие игры не играет. «Гапоны» не тождественны гноллам и с ними несовместимы, как несовместимы Дальминдор и Калитино. А поскольку другой игрой деревню не загрузить, геймер просто покидает ресурс.
Кирилл тоже покинул Гугера и перешёл к Валерию. Валерий имел ник Valery1985. И активно присутствовал в ЖЖ все дни, пока был в Калитине. Гугер из деревни выходил в и-нет в свои игры. Сам Кирилл выходил в и-нет, чтобы собирать информацию. А Валерий прямо с поля боя вёл теоретический спор. Последние посты были датированы сегодняшним числом. Кирилл представил, как в заброшенной церкви Валерий сидит на куче мусора с ноутбуком на коленях и дискутирует с невидимыми собеседниками.
Кирилл пробежал взглядом по гармошке постов и понял, что Валерий и его оппоненты обсуждают, что же такое современная деревня в культурном смысле. Как раз примерно то, о чём говорил Валерий, когда заявил, что псоглавцев здесь быть не может.
Valery1985: Боюсь, что прав Diskobol, а ваши взгляды, Missia, просто народничество, свойственное отечественному интеллигенту.
Missia: Уверяю, Valery, что мои взгляды основаны на статистике.
Paracels: Как известно, есть ложь, большая ложь и статистика.
Missia: Не будем трюизмы выдавать за аргументы, хорошо?
Valery1985: Статистика не учитывает многие параметры, которые видны при личном знакомстве с социумом.
Missia: Частный опыт не универсален по определению.
Valery1985: Хорошо, но у меня он хотя бы есть. И с ним я склонен разделить мнение Paracels.
Paracels: Эти мысли, прошу прощения, я высказал ещё в прошлом году в своей статье в 7-м номере журнала «По-настоящему на самом деле». Русская деревня как самостоятельный мир уничтожена.
Diskobol: Что для вас основа русской деревни?
Paracels: В первую очередь общинность. Против неё и были направлены реформы Столыпина. Против Бунина, Чехова и Горького.
Missia: Эти господа ненавидели деревню. А Столыпин не прошёл.
Paracels: Ненависть классиков объясняется их буржуазностью, для которой общинность неприемлема. А Столыпин, скажем так, просто не успел. Колхозы и совхозы надолго «подморозили» разлагающееся тело деревни. Но Постановление Совмина от 1974 года о ликвидации малых деревень возобновило процесс и добило деревню.
Diskobol: Почему?
Paracels: Большие сёла не сельские общины, а маленькие города.
Missia: Гибель русской деревни — это Белов, Распутин, Астафьев.
Diskobol: Согласен абсолютно.
Valervl985: Я о том же, господа. Русской деревни как мира больше нет. То, что существует, деградировало. И мой опыт говорит, что культура этих остаточных сообществ — не культура сельских общин, а культура племён. Их надо изучать не по Проппу, а по Леви-Строссу.
Paracels: Очень неожиданная мысль.
Кирилл полез в и-нет искать про Леви-Стросса и Проппа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
