Не была пресечена разведывательно-диверсионная деятельность противника и в 1941 г. Причины безнаказанных прорывов через границу накануне войны заключались в недостатках организаторской работы командования, слабом инженерном оборудовании новой границы на западе, неудовлетворительном контроле за соблюдением требований пограничного режима, слабом взаимодействии с территориальными органами госбезопасности. Главной же причиной, безусловно, являлась значительная нехватка личного состава пограничных войск, построение охраны границы без должной глубины.
Всем этим воспользовались спецслужбы Германии, которые развернули активную разведывательно-диверсионную деятельность на значительную глубину западных территорий СССР, вскрыли развернутую здесь группировку наших войск, а с началом войны осуществили целую серию подрывных акций в тылу Красной Армии (нарушение управления, связи, диверсии и т. д.).
В соответствии с установками военного руководства прикрытие западной границы накануне войны было возложено на часть сил Ленинградского военного, Прибалтийского, Белорусского, Киевского Особых и Одесского военного округов. В разработанных планах прикрытия предусматривалось и привлечение пограничных войск. Вопросы оперативного использования погранвойск в интересах прикрытия границы нашли свое отражение в мобилизационных директивах военных округов, в планах прикрытия границы силами армий, а также в боевых документах дивизий и полков. При этом запланированы три этапа оперативного использования пограничных войск[393].
На первом этапе, когда станет очевидным приготовление противника к нападению на СССР, погранвойска должны нести усиленную охрану границы и путем разведки установить подход к ней войск противника и характер его подготовительных работ.
На втором этапе, когда противник предпримет разведку боем по всей границе, пограничники должны отразить нападение его разведывательных отрядов и обеспечить выход в намеченные районы главных сил войск прикрытия. При этом предусматривалась поддержка погранвойск передовыми отрядами соединений первого эшелона войск прикрытия силами от роты до кавалерийского полка. Выход отрядов поддержки к границе планировался в течение 30–45 мин после начала боя с противником, поступали они в оперативное подчинение начальников пограничных отрядов.
После боя с разведывательными отрядами противника предполагалась пауза, в течение которой пограничные войска должны продолжать усиленную охрану границы, а основные силы войск прикрытия — занимать свои районы и полосы.
Третий этап начинался с момента вторжения на территорию основных сил противника. С началом приграничных боев и сражений пограничные войска переходили в оперативное подчинение командованию фронтов и действовали по его указаниям. Конкретные задачи пограничникам на этом этапе, как правило, не определялись. В отдельных планах предусматривалось, что погранвойска, действуя самостоятельно на отдельных направлениях, станут прикрывать сосредоточение и развертывание главных сил армии.
Как видно из вышеприведенных планов оперативного использования пограничных войск, ожидался классический «цивилизованный» вариант начала войны. Военное и пограничное руководство исходило из того, что внезапное нападение противника исключено и его решительному наступлению будет предшествовать либо объявление войны, либо начало военных действий ограниченными силами, после чего советские войска смогут выдвинуться к своим оборонительным позициям и занять их. При развитии событий по иному сценарию пограничные войска, как видно из анализа документов прикрытия границы, оставались бы какое-то время один на один с германскими войсками, без помощи и поддержки со стороны сил прикрытия, что и произошло фактически.
Нельзя не отметить и то, что в планах прикрытия пограничным войскам не было поставлено конкретных задач после их оперативного подчинения соединениям и частям войск прикрытия границы. Но даже в тех редких случаях, когда такие задачи ставились, к пограничникам предъявлялись совершенно невыполнимые требования. Так, в плане прикрытия границы 11–го стрелкового корпуса 3-й армии (шяуляйское оперативное направление) пограничникам ставилась непосильная из-за их слабого вооружения задача «самостоятельно оборонять отдельные направления и обеспечить выход к границе войск прикрытия»[394]. Трудно представить, каким образом малочисленные пограничные заставы, имевшие на вооружении только винтовки и ограниченное количество пулеметов, могли бы на отдельных участках противостоять массированному танковому удару противника и обеспечить развертывание войск прикрытия. Усиление же пограничных подразделений, действовавших самостоятельно на отдельных направлениях, минометами, артиллерией и танками в большинстве планов прикрытия не предусматривалось.
Указанные факты стали возможными потому, что командование пограничных округов и отрядов, как правило, не привлекалось к решению вопросов о порядке использования пограничных частей и подразделений в период боевых действий и, естественно, не имело представления о том, какие задачи поставлены командованием РККА. Более того, некоторые командиры-пограничники вообще не знали о наличии планов прикрытия границы.
2. УЧАСТИЕ ПОГРАНИЧНЫХ ВОЙСК В ПРИГРАНИЧНЫХ СРАЖЕНИЯХ
На рассвете 22 июня 1941 г. Германия, нарушив пакт о ненападении, напала на Советский Союз. Из 190 дивизий, сосредоточенных против нашей страны, первый удар на фронте от Балтийского до Черного моря нанесли 99 немецких (из них 14 танковых и 10 моторизованных) и 10 румынских дивизий, 9 румынских и 4 венгерские бригады. Группировка противника насчитывала более 1900 тыс. человек, около 2500 танков, не менее 33 тыс. орудий и минометов. Враг использовал в первом ударе с воздуха около 1200 бомбардировщиков и более 700 истребителей. Морские силы, выделенные для ведения войны против СССР, включали 246 кораблей основных классов, в том числе 159 немецких, 48 финских и 39 румынских (на участке границы с Финляндией боевые действия начались на несколько дней позднее)[395].
Отправной точкой при разработке плана агрессии против СССР, получившего условное наименование «Барбаросса», послужила концепция «молниеносной войны». Составители плана исходили из убеждения, что Советское государство и его тыл непрочны, вооруженные силы слабы и не смогут оказать серьезного сопротивления, поэтому внезапный и мощный удар должен привести к полному разгрому Красной Армии и создать условия для беспрепятственного продвижения вермахта в глубь нашей страны.
Ближайшая стратегическая цель плана «Барбаросса» заключалась в уничтожении советских войск, находившихся в западной приграничной полосе, проведении операций с глубоким продвижением вперед танковых соединений. Конечная цель операции, указывалось в плане, — «отгородиться от азиатской России по общей линии Архангельск — Волга».
Основными стратегическими объектами считались Ленинград, Донецкий бассейн, Москва и Центральный промышленный район. При этом имелось в виду, что, если русские окажут упорное сопротивление, наступление на Москву и в Донецком бассейне можно развернуть лишь после ликвидации противника в Прибалтике, овладения Ленинградом и Кронштадтом, а также уничтожения советских войск на Украине и выхода на рубеж р. Днепр.
В соответствии с этим планировалось осуществить наступление тремя ударными группировками на трех стратегических направлениях (см. рис. 5): из Восточной Пруссии (группа армий «Север») — на Псков, Ленинград; из района восточнее Варшавы (группа армий «Центр») — на Минск, Смоленск; из района Люблина (группа армий «Юг») — на Житомир, Киев. Кроме того, намечались вспомогательные удары с территории Финляндии на Ленинград и Мурманск и с территории Румынии на Могилев-Подольский и Кишинев.
22 июня 1941 г. СССР смог противопоставить противнику 83 дивизии общей численностью, включая укрепленные районы и части усиления, не более 900 тыс. человек, около 17 тыс. орудий и минометов, до 1 тыс. танков и 1330 самолетов[396]. Северный, Балтийский и Черноморский флоты к началу войны насчитывали 220 тыс. человек, 182 корабля основных классов — 3 линкора, 7 крейсеров, 45 лидеров и эсминцев и 127 подводных лодок[397].
К началу войны размещение советских войск, предназначенных для отражения агрессии со стороны фашистской Германии, не обеспечивало своевременного сосредоточения и развертывания нашей группировки. Большая разбросанность войск прикрытия по фронту и в глубину на огромной территории, низкая их боеготовность не обеспечивали надежного противодействия вторжению противника, а тем более перехода Красной Армии в первые дни войны в контрнаступление, как это предусматривалось нашей военной доктриной. Застигнутые врасплох войска не смогли своевременно развернуться на рубежах, предусмотренных планом обороны государственной границы, вступали в бой разрозненно, по частям, неорганизованно и оказались не в состоянии выполнить возложенные на них задачи.
