вздох. А потом он вошел в меня. Снова и снова он вбивался в меня, все сильнее и сильнее, настоятельно и властно, снова и снова. И снова. Растягивая и заполняя меня до боли, но это была та боль, которую я жаждала, та, которая напоминала мне, что я жива. Его боль была наркотиком. Пока напряжение в животе не уступило место разрывающему оргазму, который вырвал дыхание из моих легких.
Каспиан был прав.
Это был дом.
***
На следующее утро я проснулась от того, что мягкие золотисто-карие глаза смотрели на меня, а кончик пальца провел по моему обнаженному плечу, затем вниз по руке.
— Хорошо спала? — спросил он, не обращая внимания на вибрирующий телефон на тумбочке.
— Как мертвая.
— Учитывая, что я ввел тебя в кому, это имеет полный смысл.
Я закатила глаза и потянулась, как ленивая кошка на спинке дивана. Одеяло сползло вниз и обнажило мою грудь.
Он опустил голову и взял один из моих сосков между зубами. — Мне нравится, когда ты просыпаешься, пахнущая мной. — Он сдвинул одеяло в сторону, позволяя прохладному воздуху танцевать по моей горячей, обнаженной коже.
Я запуталась пальцами в его волосах. Телефон снова завибрировал и я выгнула спину, бесстыдно склоняясь к его рту. — Ты должен ответить на это.
Каспиан провел языком по другому соску и вслепую потянулся за телефоном. — А может быть, мне стоит дать ему позвонить, — сказал он, прижимая жужжащее устройство к моему клитору, заставляя мое тело петь от удовольствия.
Черт возьми.
Он посмотрел на меня с ухмылкой, затем провел пальцем по экрану. — Да?
Жужжание прекратилось, и мне захотелось прижаться своей киской к прохладному стеклу телефона, потереться о гладкую поверхность. Давление внутри снова нарастало, и мне нужна была разрядка.
— Доброе утро, мистер Донахью. Это миссис Талбот из Premier Title. Мы, кажется, пропустили некоторые из ваших документов, и нам нужно, чтобы вы приехали и подписали их как можно скорее.
Каспиан укусил меня за бедро, и я хныкнула. — Что значит не хватает документов? Женщина в вашем офисе заверила меня, что все готово.
Девушка прочистила горло. — Похоже, что договор не был подписан. Я не могу оформить его в офисе окружного клерка, пока об этом не позаботятся.
— Тогда пришлите сюда курьера, и я подпишу его.
— К сожалению, это нужно сделать в нашем офисе. Прошу прощения за неудобства.
— Черт. Хорошо, я сейчас приеду. — Он отбросил телефон на другую сторону кровати и широко раздвинул мои бедра. — Сразу после того, как заставлю тебя кончить мне на лицо.
Каспиан запустил руки под мою задницу, приподнимая меня, чтобы встретить его рот. Мое тело пульсировало от жара, когда его язык скользил по моему клитору, вниз по центру, к моему ждущему входу. Снова и снова. Он прослеживал каждую мою часть, словно не мог насытиться вкусом. А потом он впился пальцами в мою плоть и притянул меня ближе, позволяя своему языку проникнуть в мое отверстие. Я шире развела бедра, бесстыдно умоляя его рот, извивалась под ним, билась о него, пока не остались только мы с ним и вязкие звуки моего наслаждения, наполнявшие воздух. Мои руки сжимали простыни, хватали его за волосы. Это было слишком много и недостаточно. Он переместил свой рот на мой клитор, и мое тело задрожало и затряслось, а через несколько мгновений я была там, разбиваясь, разлетаясь, разрываясь на части со свирепостью, которой я никогда не хотела конца.
А потом он оказался на мне сверху, зажав мой рот в жестоком поцелуе, который имел вкус меня. Горячие удары его языка, мощные и настойчивые, сталь и шелк, с собственничеством, которое заставило меня быть на грани срыва.
Каспиан отстранился от моего рта и со стоном прикусил мою нижнюю губу. — Даже не думай уходить. Я еще не закончил с тобой. — Он сжал мою задницу, затем поднялся с кровати и прошел через комнату, ничуть не беспокоясь о своей наготе. Впрочем, как и меня.
Я приподнялась на локте и наблюдала за ним, пока он одевался, ревность грызла меня, что он собирается встретиться с другой женщиной, независимо от того, кто она.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Вернусь через тридцать минут. Максимум через час.
Я улыбнулась и постучала по воображаемым часам на своем запястье. — Лучше поторопиться. Ты работаешь круглосуточно.
Как только он ушел и в комнате воцарилась тишина, все эмоции, которые я хранила в бутылке прошлой ночью, снова выплеснулись на поверхность. Чем больше я думала о том, что мой отец планировал с Халидом, тем больше мой гнев пересиливал боль. Он тикал и тикал, как бомба в моей груди, готовая взорваться.
Гора образуется только тогда, когда земля вокруг нее сотрясается. Меня уже достаточно потрясло. Теперь я была готов подняться.
Я надела одну из футболок Каспиана, затем спустилась вниз и поискала свой телефон. Мне нужно было позвонить отцу и сообщить, что я скоро съеду из дома Хэмптонов, и я не могла ждать, пока он спросит меня, почему. Я понятия не имела, куда мне идти. Может быть, я могла бы остаться с Линкольном, пока не разберусь во всем. Может быть, я останусь здесь. Просто знала, что не хочу быть там.
Нигде не было видно моего телефона, мысленно проследила за своими шагами, пока меня не осенило, что я оставила его в бальном зале. Я была так сосредоточена на том, чтобы сбежать от Каспиана, что не подумала о том, чтобы взять его.
Черт.
Двери лифта открылись как раз в тот момент, когда я направлялась к лестнице.
Я обернулась и зажала нижнюю губу между зубами. — Это было быстро. Ты, должно быть, очень скучал по мне.
Страх пронзил мою шею до самого позвоночника, когда он вошел в комнату. Его улыбка была широкой и злобной, а бездушные глаза держали меня на месте.
Я сглотнула. — Мистер Донахью. Каспиан не сказал мне, что вы приедете.
Отец Каспиана подошел ко мне, и сердце бешено заколотилось в груди. — Конечно, не сказал. Я здесь не для него.
ГЛАВА 24
Каспиан
Я отправил смс одному из парней Чендлера, чтобы он заехал за мной. Моей машине нельзя было доверять, не сейчас, не после звонка отца прошлой ночью. Может быть, это была уловка, чтобы вытащить меня из дома, чтобы он мог пошарить вокруг или
