Рисунок 31. Капитализм и демократия идут рука об руку (индексы экономической свободы и демократических прав на основе данных по 46 странам)
Источник: Donway К. Lands of Liberty //Navigator. 2000. № 4.
Но, если честно сказать, что рынок угрожает контролю государства над нашими действиями, это, конечно, не добавит таким деятелям популярности, в то время как заявлениями об угрозе демократии можно привлечь людей на свою сторону. Если же докопаться до сути, то почему интересам демократии должно способствовать предоставление властям, пусть и демократически избранным, больших возможностей принимать решения за граждан? По этой логике получается, что США станут более демократичной страной, если правительство будет решать, на ком американцам жениться, где работать и о чем следует писать в газетах. Ответ очевиден. Народ должен большинством голосов избирать своих политических представителей, но это не означает, что избранные таким образом представители имеют право решать, как людям следует жить. Демократия — это способ управления государством, а не обществом. Если государству под давлением рынка приходится менять политический курс, на первый взгляд действительно может показаться, что в этом есть угроза демократии. Представьте, говорят критики, что правительству США пришлось бы отказаться от двойного налогообложения доходов с капитала под угрозой того, что в противном случае корпорации «убегут» из страны. Но подобная точка зрения опять же предполагает, что люди обязаны всегда подчиняться политическим решениям и что политический процесс состоит исключительно из решений, принимаемых Конгрессом по собственной воле, без всяких посторонних влияний. Однако наделе все происходит не так: проблемы и импульсы, заставляющие менять статус-кво, часто приходят извне, а не от самих политиков. Одна из задач демократической системы как раз и состоит в том, чтобы корректировать политику страны в соответствии с меняющейся обстановкой, и когда подобная адаптация происходит, ничего противоречащего демократии в этом нет. Если бы было иначе, то угрозой для демократии следовало бы считать любые факторы, вынуждающие правительство повышать налоговое бремя и увеличивать государственные расходы выше уровня, обещанного политическими партиями на выборах. А таких факторов — бесчисленное множество; среди них давление общественных организаций (например, «зеленых»), расширение госаппаратом масштабов собственной деятельности или стремление политиков удовлетворить сторонников своей партии. Но мне не приходилось слышать, чтобы кто-то называл подобное положение дел «диктатурой государственных расходов».
На мой взгляд, тезис о том, что рынок заставляет государства принимать те или иные политические решения, выдуман малодушными политиками. Не имея достаточной энергии или таланта, чтобы убедительно объяснить народу необходимость сокращения государственных расходов или либерализации экономики, такие политики заявляют, что эти шаги носят вынужденный характер, поскольку навязаны глобализацией. Это, конечно, удобная отговорка и к тому же клевета на рыночную экономику.
Аргументы в защиту тезиса о том, что политика экономической либерализации проводится под давлением рынка, вызывают большие сомнения. Рыночные игроки не требуют от государств принимать на вооружение либеральную идеологию, обещая в обмен «вознаградить» их при выборе объектов для инвестиций; им достаточно того, чтобы в экономике страны был порядок и она не находилась на грани коллапса. Реакция рынка на тот или иной курс в экономической политике — одна из причин все большего распространения таких позитивных явлений, как сокращение бюджетного дефицита, обуздание инфляции и снижение процентных ставок в тех странах, где раньше наблюдалось нечто прямо противоположное. Вряд ли вы понесете свои деньги в пенсионный фонд, который вкладывает капиталы исходя из идеологических, а не экономических соображений. Если с экономикой страны все в порядке, инвесторам не важно, является она социал-демократическим «государством всеобщего благосостояния» или устроена ультралиберальным образом, так что роль государства сводится к функциям «ночного сторожа». За примером далеко ходить не надо: одним из самых «глобализованных» государств мира является Швеция, хотя налоги там выше, чем в большинстве стран.
За два последних десятилетия глобализации мы стали свидетелями разрастания государственного аппарата. С 1980 по 1995 год средний уровень налогообложения по всему миру увеличился с 22,6 до 25,9 % ВВП, а объем государственных расходов — с 25,7 до 29,1 % ВВП[155].
Тот факт, что люди и корпорации получили свободу передвижения, не обязательно означает, что они немедленно переместятся в страны с самыми низкими налогами. Они направятся туда, где, по их мнению, получат больше благ за уплаченные налоги. Граждане не станут покидать страну, если решат, что качество социального обеспечения и иных услуг, оказываемых государством, стоит тех денег, которые они ему отдают. Аналогичным образом корпорации тоже останутся в стране, где наука, образование и инфраструктура стоят тех налогов, которые с них взимает государство. Только если налоговые поступления расходуются неэффективно или на цели, не отвечающие потребностям граждан (что, как известно, время от времени случается), свобода передвижения людей и капиталов может создать государству проблемы. Будет непросто поддерживать высокий уровень налогообложения, если люди считают, что они ничего не получают за свои деньги. Но в этом, по-моему, нет ничего «антидемократичного».
Возможно, глобализация даже способствует сохранению именно той политической системы, которая соответствует желаниям избирателей, — даже если они предпочитают вариант с высокими налогами и масштабным госсектором в экономике. Это связано с тем, что глобализация и свободная торговля облегчают нам возможность получать то, чего не может дать существующая на родине система, за счет обмена со странами, где утвердилось иное устройство. Например, если государственная монополия в сфере здравоохранения, действующая в Великобритании и Канаде, не создает стимулов для научных исследований и разработки новых медицинских технологий, есть возможность импортировать все необходимое из стран, где этот сектор развивается динамичнее. Если высокие налоги препятствуют формированию внутреннего рынка капиталов, компании могут получить нужные средства в других странах. Глобализация позволяет странам приобретать то, что они не в состоянии с успехом делать сами. Естественно, при определенном политическом курсе проблемы остаются. Если государство не создает собственным гражданам возможностей и стимулов для повышения образовательного уровня и развития производства, ему будет нечего предложить на международном рынке. Но это не отменяет главного: характер существующей у нас в стране политической системы по-прежнему определяем мы, избиратели, на основе тех ценностей, которым мы привержены.
Глава 7
Не стандартизация, а либерализация
Право на культурное разнообразие
Если бы детям приходилось до всего доходить своим умом, их развитие сильно замедлилось бы. К счастью, родители всегда готовы им помочь, поделившись знаниями и опытом. Таким образом, дети получают «в готовом виде» нужную информацию — родители объяснят им, что съедобно, а чем можно отравиться, расскажут, как добраться до центра города, научат плавать. Одно из величайших преимуществ глобализации заключается в том, что молодые государства получают возможность учиться на опыте «старших». Развивающиеся страны, естественно, не «дети», а промышленно развитые государства, конечно, им не «родители», но экономика последних уже прошла через те этапы, которые первым еще предстоит преодолеть. Поэтому на осуществление необходимых преобразований развивающиеся страны имеют возможность затратить значительно меньше времени, чем ранее западный мир. Они могут «срезать путь» и учиться на наших прошлых ошибках. Так, Тайвань всего за четверть века достиг того уровня развития, к которому западные страны шли от восьмидесяти до ста лет.
Страны третьего мира в состоянии «перескочить» через промежуточные стадии и заимствовать технологии, разработанные, например, в Европе и Соединенных Штатах. Наглядный пример в этом плане — мобильная связь. Развивающимся странам не нужно тратить огромные деньги на создание стационарной телефонной сети: минуя эту стадию, они могут сразу перейти на беспроводные технологии. Мобильные телефоны сейчас доступны даже бедным людям; с их помощью они узнают, например, цены на продукцию, которую производят. Во многих из этих стран сегодня существуют компании, дающие телефоны напрокат, или сельчане в складчину покупают один мобильник на всех. В результате на рынках устанавливаются более стабильные цены, а продукты питания не портятся, поскольку теперь можно договориться о точном времени их доставки.
