фыркает.
– Конечно. Просто. Вот только другие участники пытаются сделать то же самое.
К выстроившимся в шеренгу участникам подходит Беллерофонт с черными колпаками в руках. О, это разумно. Они не дадут нам возможности запомнить путь через лабиринт. Если у нас будут завязаны глаза и нас поведут запутанным маршрутом, это собьет нас с толку, и придется начинать с нуля.
По крайней мере, в теории.
Беллерофонт надевает первый колпак на голову Минотавра и слегка его затягивает. Затем идет к следующему участнику.
– Будет борьба, и драться будут не по правилам. – Я не говорю ничего нового для них, но все равно чувствую, что обязан это озвучить.
Елена качает головой с безупречной улыбкой на лице.
– И я тоже. – Она переводит взгляд с меня на Ахиллеса. Впервые с того момента, как мы сели в фургоны сегодня утром, из-за маски показалась настоящая Елена. – Держитесь от меня подальше. Я не… Слушайте, вы оба мне нравитесь. В идеальном мире мы бы не соревновались друг с другом, но мы не в идеальном мире, и я не допущу, чтобы эмоции встали на пути к моей цели. Так что без обид, но я переступлю через вас ради титула Ареса, если придется.
Живот сводит от ее слов, хотя в них нет ничего удивительного. И ощущение становится только хуже, когда Ахиллес громко хохочет.
– Увидимся по ту сторону, принцесса.
Она улыбается беспощадной улыбкой.
– Не сомневайся.
Беллерофонт оказывается рядом с ней и надевает черный колпак на голову. Следующим они подходит ко мне. Даже зная, что будет дальше, я все равно чувствую замешательство, когда все вокруг темнеет. Колпак совершенно не пропускает свет, а крик толпы кажется особенно громким, когда нет возможности отвлечься на что-то взглядом.
Я вздрагиваю, когда руки опускаются мне на плечи. Меня ведут вперед, и зная, что мы находимся метрах в шести от лабиринта, я все же не могу сориентироваться. Пытаюсь следить за поворотами, но это провальная затея. А раз это мне не под силу, сомневаюсь, что другим удалось успешно с этим справиться.
Ну что ж. Это не выходит за рамки моих ожиданий.
Руки, лежащие у меня на плечах, заставляют остановиться, а тихий голос говорит мне в ухо:
– Стой здесь и не снимай колпак, пока Афина не объявит начало испытания.
Я киваю, и мои плечи отпускают. Без прикосновений, направляющих в пространстве, мне становится еще больше не по себе. Шум не смолкает, и в такой кромешной темноте приходится противиться желанию выставить руки для защиты. Любой может стоять на расстоянии вытянутой руки и…
Возгласы стихают, и знакомый сдержанный голос Афины наполняет пространство.
– Второе испытание начинается. Оно закончится через два часа, или когда первые пять участников выберутся из лабиринта. Удачи.
Я стягиваю колпак с головы и моргаю от яркого света. Внутри лабиринта стены такие же высокие, как и снаружи, но мне видны верхние ярусы арены и несколько экранов, на которых показывают участников. Однако этой информации недостаточно, чтобы из нее можно было извлечь пользу. Стены лабиринта кажутся однотонно серыми. Даже высота, которая варьируется от трех до четырех с половиной метров, насколько могу судить, еще больше сбивает с толку и не дает понять, в каком направлении двигаться. Остальные участники могут быть по другую сторону стен или в соседнем ряду, а может, поблизости вообще нет никого. Мониторы будут больше отвлекать, чем приносить пользу.
Путь, по которому иду, относительно прямой: он ведет от периметра в глубь лабиринта. Когда я изучал вопрос, какими могут быть испытания, лабиринты тоже были в списке. Чтобы выйти из лабиринта, согласно самому распространенному совету, нужно выбрать направление и идти вдоль стены к выходу.
К сожалению, мне этот совет сейчас никак не поможет.
Прежде чем искать выход, нужно добыть ключ, а значит, надо идти в глубь лабиринта. Знать бы еще, какой он формы…
Ладно. Есть только один способ это выяснить. Я делаю глубокий вдох и иду в направлении центра. Достаточно быстро, но не настолько, чтобы оказаться застигнутым врасплох, если наткнусь на другого участника. Из состязания выбывают только те бойцы, которые останутся в лабиринте по истечении отведенного времени, следовательно, самый разумный способ разобраться с тем, кто повстречается мне на пути, – это его нейтрализовать. Вырубить кого-то – задача не из легких, значит, надо целиться в ноги. Лучше всего по коленям.
К сожалению, другие участники будут пытаться сделать то же самое со мной.
Я петляю по лабиринту, то удаляясь от центра, то приближаясь к нему. Учитывая устройство арены, невозможно понять, добился ли я какого-то прогресса или, наоборот, отдаляюсь от цели.
Толпа кричит, и я резко останавливаюсь, устремляя взгляд на экраны. На всех показывают Аталанту. Она мчится по лабиринту с невероятной скоростью. Я понимаю причину, когда позади нее из-за угла выбегает Минотавр.
– Вот черт, – выдыхаю я. Похоже, он хочет ее убить.
Он почти настигает ее, как вдруг она резко разворачивается, бросается к стене и, закружившись в воздухе, наносит жестокий удар по его квадратной челюсти. Он отшатывается назад. К тому времени, как он приходит в себя, она уже исчезает за ближайшим поворотом.
Я смотрю еще несколько мгновений, пока не становится очевидно, что она сбежала, и испытываю странное облегчение. Нам было бы лучше, если бы Аталанта выбыла из турнира, но это не значит, что я хочу, чтобы она пострадала. Медленно выдыхаю и заставляю себя сосредоточиться. Сейчас не время отвлекаться. Важна только конечная цель.
Мимолетное движение, которое замечаю краем глаза, заставляет меня повернуться… навстречу кулаку Гектора.
Глава 21
Елена
Несколько долгих, мучительных минут петляю по лабиринту, и наконец мой мозг включается в работу. Афина изложила правила перед началом. Найти ключ. Добраться до выхода.
Она ничего не сказала, как именно проходить это испытание.
Я оглядываю стены. Они три метра высотой в самой низкой точке и почти идеально гладкие. Но одним из испытаний, к которым я готовилась, был подъем по стене. Если все правильно рассчитаю, у меня может получиться. Сложно сказать, насколько широки стены, но я тренировалась на гимнастическом бревне. Они не могут быть тоньше него.
Мне требуется чуть больше времени, чтобы найти участок лабиринта, где будет достаточно места для разбега. Часы над головой отсчитывают время, но его еще предостаточно. Мне видны не все экраны, но на тех, что вижу, показывают участников, которые пытаются проложить себе путь по проходам.
Если сделаю это, меня тоже покажут
