– …Откуда это у тебя? – Во взгляде Моргана не было ничего кроме подозрительного удивления.
Ему единственному она ничего не ответила, повернулась спиной. В памяти были свежи воспоминания о минувшей ночи, ей больше не нужно быть вежливой, ей нужно лишь немного времени.
– Сегодня вечером ты все расскажешь Полевкину, – злое горячее дыхание щекотало затылок.
Марьяна снова ничего не ответила, улыбнулась пробирающемуся к ней сквозь толпу гостей Борейше.
– Невероятно! – Писатель не сводил взгляда с медальона. – Марьяночка, позвольте полюбопытствовать, где вы взяли эту красоту?
– Купила. – Она с деланым равнодушием пожала плечами.
– А вы знаете, что точно такая же рыба изображена на гербе графа Лемешева?
– Что вы говорите, Вениамин Петрович! – Притворное удивление далось ей легко. – А где вы видели этот герб?
– Да так… – Борейша, казалось, смутился. – Уже и не припомню. Память стала не та, понимаете ли. – Он подхватил Марьяну под руку, увлек к окну, подальше от гостей. – Вы, наверное, в курсе, как меня заинтересовала эта история про старый сад и призрак графини, – сказал заговорщицки.
– Да, я знаю, – Марьяна кивнула. – Я только не понимаю…
Борейша остановил ее нетерпеливым взмахом руки.
– Это тайна, Марьяночка. – Голос его упал до едва слышного шепота. Ей пришлось напрячься, чтобы понять, о чем он говорит. – Но с вами я поделюсь.
– Тайна… – Пальцы коснулись чешуйчатого тела рыбки. – Вениамин Петрович, вы меня заинтриговали.
– Вы знаете, что такое творческий кризис? – Борейша огляделся по сторонам, проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь.
– Нет, слава богу, – она улыбнулась.
– А я вот, к сожалению, знаю, – он тоже улыбнулся, суетливым движением поправил свой уродливый галстук. – Полгода, Марьяночка, полгода нет покоя моей бедной душе!
– Из-за творческого кризиса?
– Вы очень проницательная девушка. Увы, для пишущего человека нет кары страшнее, чем отсутствие вдохновения. Но! – Борейша поднял указательный палец. – Забрезжил свет в конце тоннеля!
– Вас посетила муза?
– Так и есть! Я ведь пишу детективы, вы, должно быть, в курсе.
Марьяна кивнула. Пожалуй, на Левом берегу не было ни одного человека, который бы не знал, что Борейша «широко известный в узких кругах детективщик». На этом факте держалась вся его харизма.
– Все эти истории о Хозяйке колодца натолкнули меня на мысль, – Борейша снова оглянулся. – Натолкнули на гениальную, не побоюсь этого слова, мысль. Я напишу мистический роман по мотивам истории графа Лемешева и его несчастных жен. Это будет очень увлекательный роман, Марьяночка! Уверяю вас!
– Не сомневаюсь, – сказала она, поверх плеча Борейши поглядывая на рассредоточившихся по холлу гостей.
Все чинно и степенно, подобающе мероприятию такого уровня. На лицах вежливая заинтересованность, маскирующая скуку. Хлебников на подъеме: смеется, балагурит, не забывая обхаживать шишек из района. И только один человек не разделяет всеобщего благодушия. Во взгляде Моргана – все та же настороженность. Я слежу за тобой – вот что читается в его взгляде. Марьяна улыбнулась, отсалютовала ему бокалом с шампанским, ласково посмотрела на Борейшу.
– И насколько ваша книга будет биографична, Вениамин Петрович?
– Максимально биографична, Марьяночка! Разумеется, насколько это возможно в рамках выбранного жанра. Мистика, сами понимаете, – Борейша вдруг порывисто сжал ее запястье, несколько капель шампанского упало на пол. – Марьяночка, мне нужна ваша помощь!
– Чем же я вам помогу? – она недоуменно нахмурилась. – Не понимаю.
– Но вы ведь живете там!
– Где?
– В графском доме, посреди графского сада. Вы ближе остальных к этой истории с колодцем. Вы в эпицентре, Марьяночка!
Да, она в эпицентре. Здесь он прав. В эпицентре торнадо…
– Я приступаю к сбору материала для новой книги, планирую посетить архив, осмотреть усадьбу, если позволите.
– Я?.. Вениамин Петрович, вы, похоже, не совсем по адресу. Больница переезжает. Это вопрос нескольких дней. Вы слышали, мне уже выделили новое жилье. Вам стоит обратиться к Власу Палычу, он теперь новый хозяин.
– Ах, бросьте! – Борейша вздохнул. – Влас Палыч, конечно, милейший человек, но он прагматик. Ему неинтересен дух времени. Пару дней – и вся эта красота пойдет под снос. Я не успею! Мне нужно сейчас!
– Но что конкретно от меня требуется?
– Что конкретно? – Борейша казался растерянным. – Марьяночка…
Договорить он не успел.
– Марьяна Васильевна! – лавируя в толпе гостей, к ним с крейсерской скоростью приближался Хлебников, волоча на буксире тетеньку из райисполкома. – А что это ты, голуба моя, прячешься? Вениамин Петрович, смотрите, заревную! – Он похлопал Борейшу по плечу, в ответ тот виновато развел руками. – Вот, Ангелина Викторовна, это наша молодая поросль! – Он посмотрел сначала на тетеньку из района, потом на Марьяну.
– Здравствуйте, – она вежливо поздоровалась с тетенькой.
В ответ та кивнула со сдержанным достоинством, наверное, намекая, что общаться с молодой порослью накоротке ей не по статусу, да и не особо хочется.
– Вот завтра поедем с Марьяной Васильевной знакомиться с ее новым жилищем. Так сказать, воплощать в жизнь программу «Новому специалисту – новое жилье».
– Новое? – Марьяна никак не могла припомнить, чтобы на Правом берегу строили новое жилье.
– Отремонтированное, – Хлебников стрельнул в нее раздраженным взглядом. – Капитально отремонтированное! Практически с евроремонтом.
Какой смысл сельский голова вкладывал в слово «евроремонт», Марьяна боялась даже представить, но на всякий случай еще раз горячо поблагодарила сначала Хлебникова, потом райисполкомовскую тетку. Этого хватило, чтобы Хлебников оставил их в покое и устремился к Яриго, о чем-то мило беседующим с Агатой.
– Так что вы хотели, Вениамин Петрович? – Марьяна допила шампанское, посмотрела на Борейшу.
– Возможно, моя просьба покажется вам странной…
– Как бы то ни было… – она улыбнулась.
– Продайте мне вдохновение, Марьяночка! – Борейша прижал к груди пухлые ладони.
– Простите, я не совсем понимаю. – Она и в самом деле пока не понимала, куда он клонит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
