Читаем без скачивания Победа восходящего солнца - Питер Цурас

Пока летчики возились на палубах авианосцев, Хэлси решил, что будет разумным уведомить Кинкейда о своих планах. В 20:24 Хэлси передал Кинкейду по радио, что «донесения показывают, что враг понес серьезные потери. Продолжаю двигаться на север с 3 группами, чтобы атаковать вражеские авианосные силы на рассвете»[166]. Кинкейд был доволен новостью. Он был готов встретить соединение Нисимуры, когда оно пойдет через пролив Суригао, и выходило, что Хзлси, со своими тремя группами, готов ударить по силам Одзавы, идущим с севера. И, хотя это было не такое уж огромное соединение, Кинкейд был уверен, что группа 34 будет силой более чем достаточной, чтобы остановить серьезно поврежденные корабли Куриты и не дать им пройти проливом Сан-Бернадино. Все, казалось, было готово к тому, чтобы нанести японцам основательный, бьющий в цель удар.

Через десять минут после того, как Хэлси говорил с Кинкейдом, было получено известие о том, что один из катеров заметил приближающийся флот Нисимуры. Заметив врага, американские катера сразу ринулись в бой, произведя серию отважных, но безуспешных атак. Несмотря на выпущенные несколько торпед, все чего удалось достичь была задержка движения японцев. Артиллеристы на эсминцах Нисимуры смогли уничтожить несколько катеров. В 21:36 Нисимура сообщил Сима по радио, что «продвигается по плану, уничтожив торпедные катера неприятеля»[167].

Однако противостояние силам Нисимуры вскоре должно было стать более интенсивным. Предупрежденные о приближении японских кораблей в начале третьего ночи 25 октября, эсминцы Олдендорфа быстро спустились к проливу Суригао и приготовились к серии торпедных атак. Через час по вражеским кораблям были выпущены первые американские торпеды. К концу атаки два эсминца были потоплены, а третий сильно поврежден. Торпеды повредили также линкоры «Фусо» и «Ямаширо»-. Возможно, самым важным было то, что атаки катеров и эсминцев сломали весь боевой порядок японских кораблей, в котором они готовились столкнуться с караулящими их крейсерами и линкорами Олдендорфа.

Когда вражеские силы в сильном беспорядке вошли в зону досягаемости линкоров и крейсеров Олдендорфа, тот не мог поверить своей удаче: японская колонна была практически недееспособна. По какой-то причине — возможно, из-за повреждений, полученных во время предшествующих атак катеров и эсминцев или даже из-за упрямства Нисимуры — японцы провели маневр таким образом, что предоставили врагу широкий фронт. Это значило, что американский адмирал был готов насладиться возможностью, о которой мечтали все военно-морские командиры, но которая редко предоставлялась — направить все орудия на главный японский корабль. Олдердорф расставил все точки над i!

В 3:51 Олдендорф приказал своим кораблям открыть огонь. Вскоре снаряды крупнейших орудий военно-морского флота Соединенных Штатов обрушились на несчастных японцев. За пятнадцать минут снаряды разнесли в прах то, что оставалось от кораблей Нисимуры. Флагманский корабль «Ямаширо» пошел ко дну, «Могами» и «Фусо» были сильнейшим образом повреждены и оставлены умирать, а «Сигуре» хоть и развернулся и начал отступать, тоже вскоре погиб.

В тот самый момент, когда последние залпы американских линкоров достигали своих целей, на сцене появился Сима, на борту крейсера «Нати». Он надеялся соединиться с Нисимурой раньше, но его продвижение замедлили атаки американских катеров. Увидев во время движения на север ужасную гибель «Фуро», Сима понял, что от соединения Нисимуры ничего не осталось и соединяться не с чем. В начале пятого утра Сима, выказывая фальшивую храбрость, произвел серию неэффективных торпедных атак по тому, что, как он считал, было американскими кораблями, затем повернул и направился на юг. Идя с места гибели Нисимуры, Сима наскочил на разбитый «Могами», который, как он был уверен, лежал на дне. К несчастью, он ошибался: «Могами» двигался медленно, и в 4:30 «Нати» столкнулся с раненым судном, причинив ему дальнейшие повреждения.

Южное сражение на пути японского движения к заливу Лейте было катастрофой. Когда 25 октября взошло солнце, матросы Симы с нервозностью стали ждать неминуемых атак со стороны преследующих их американских кораблей во время своего отхода к острову Бруней. В то время Сима размышлял, каким образом он собирается уводить свои корабли от неприятеля, Кинкейд собрал свой штаб. Американцы обсуждали только что закончившиеся действия и, без сомнения, поздравляли друг друга с ошеломительной победой. Перед тем, как закончить собрание, Кинкейд повернулся к руководителю штаба, капитану Ричарду Крузену, и спросил: «Ну, Дик, есть ли что-нибудь, чего мы не сделали?» Крузен ответил, что может подумать только об одном: «Мы так и не спросили Хэлси напрямую, охраняла ли Оперативная группа 34 пролив Сан-Бернадино». Чтобы быть уверенным наверняка, Кинкейд дал Крузену указание запросить у Хэлси подтверждение того, что Оперативная группа 34 действительно прикрывала пролив[168].

Хотя ббльшая часть событий вечера и ночи 24–25 числа происходила на юге, Курите тоже было чем заняться. В 0:35 его флот беспрепятственно прошел пролив Сен-Бернадино и вышел в Филиппинское море. Курита, все еще зализывавший раны после воздушных атак предыдущего дня, не мог поверить своему счастью. Как могли американцы оставить такой важный, даже критический проход без прикрытия? Справилась ли флотилия Одзавы с силами Хэлси? Если будет везти и дальше, всего через шесть часов он будет на позиции, откуда можно атаковать американские транспорты в заливе Лейте. Убедившись, что в проливе действительно нет американского охранения, Курита по радио связался с Ониси и просил прислать ему все авиаприкрытие, каким только тот располагает, когда он будет огибать восточное побережье Самара. Ониси, чьи силы понесли значительные потери во время защиты соединений Куриты 24-го, ответил, что обеспечит присылку нескольких оставшихся самолетов.

То, что Курита не встретил сопротивления на своем пути через пролив, стало следствием катастрофической разобщенности американской стороны. В отличие о того, что думали Кинкейд, Нимиц и Кинг, Оперативной группы 34 не существовало. Предыдущие сообщения Хэлси указывали лишь, что опергруппа может быть сформирована при необходимости. Будучи уверенным в том, что он настолько ослабил Куриту, что тот больше не представляет опасности, Хэлси решил собрать у себя все наличные силы, включая корабли, из которых должна была составиться Оперативная группа 34. Недоразумение усугубилось тем, что в отправленном накануне сообщении Хэлси заявил о том, что направляется на север «с 3 группами». Это второе сообщение казалось подтверждением того, что Хэлси оставил Сан-Бернадино защищенным.

Отсутствия связи между Хэлси и Кинкейдом можно было бы избежать, служи они под единым началом, но это было не так. Теперь цепочка ошибок привела к тому, что пока адмирал Курита огибал берег Самара, все силы, охранявшие жизненно важные для американцев места высадки на острове Лейте, состояли из шестнадцати небольших эскортных авианосцев и щита из эсминцев, разделенных на три группы — Тэффи-1, которой командовал вице-адмирал Т.Л. Спрэг, Тэффи-2, которой командовал вице-адмирал Ф.Б. Стамп, и Тэффи-3, под командованием вице-адмирала К.А.Ф. Спрэга. Авианосцы эскорта, прозванные авианосцами-джипами, должны были обеспечивать воздушную поддержку силам, действующим на берегу, и проводить противолодочное патрулирование. Они были вооружены лишь 5-дюймовыми орудиями и несколькими зенитками. Положение усугублялось тем, что большая часть самолетов имела вооружение, пригодное скорее для поддержки операций против японских войск на Лейте, чем против военных кораблей неприятеля.

Стоя на мостике «Атаго», Курита все еще пытался вычислить, почему, несмотря не трепку, полученную накануне, и молчание со стороны остальных флангов соединений «Сё», ему так повезло. Его думы были прерваны около 6:00 утра, когда он взглянул вверх и увидел над головой тридцать пять самолетов Ониси. Хотя ему больше понравилась бы более мощная воздушная поддержка, в этот момент он был рад получить что есть. Вскоре после этого было получено радиосообщение от «Ямато»: радары засекли американские самолеты. Наученный побоищем предыдущего дня, Курита приказал флоту приготовиться к атаке с воздуха. Однако вскоре пришел рапорт о том, что самолеты Ониси сбили американский самолет-разведчик. Матросы на кораблях Куриты были готовы и находились на своих местах, когда, едва видные над линией горизонта, показались радарные мачты шести эскортных авианосцев вице-адмирала Клифтона Спрэга. Новость взбудоражила японские команды; руководитель штаба Куриты, адмирал Тимидзи Коянаги, вспоминал, что вскоре после того, как были замечены мачты, «мы увидели, как взлетают самолеты. Это было настоящее чудо. Представьте себе надводный флот, приближающийся к группе вражеских авианосцев. Нет ничего более уязвимого, чем авианосцы с самолетами в надводном сражении»[169].