мужа. В первом и последнем открытом разговоре о бывшей супруге Ульрих Меркель заявил, что одобряет её политику в отношении беженцев. Вот что сказал недавно вышедший на пенсию химик из Дрездена: «Её политика в отношении беженцев — это первый случай, когда в политике она в первую очередь придерживалась высоких ценностей. Проявлять человечность и сострадание правильно». Кроме того, он признался, что никогда не голосовал за бывшую супругу. Однако в 2016 году всем было не до сострадания. И голоса людей, считавших, что Меркель пора уйти в отставку, становились только громче.
Бундестаг, 24 октября 2017 года. Меркель нарочно отводит глаза, когда проходит мимо новоизбранных председателей ультраправой АдГ — Александера Гауланда и Алис Вайдель. К прискорбию Меркель, из-за их присутствия в бундестаге и общественной жизни Германии немецкая политика стала воинственнее, а в чём-то — даже жёстче.
14. Худшие времена
Есть только одна вещь, которая хуже, чем сражаться, имея союзников, — это сражаться, не имея союзников.
Уинстон Черчилль
2016 год станет для Ангелы Меркель самым сложным за всё время её пребывания в должности канцлера. Её обожаемый Европейский союз пошёл ко дну, волна террористических атак травмировала немецкое общество, угрожая её политике в отношении беженцев, а 8 ноября Америка — страна, которой Меркель восхищалась сильнее, чем какой бы то ни было, — избрала себе нового президента, который поддержал ненавистных канцлерин автократов.
Меркель уже давно понимала, что её политической скромностью самым наглым образом злоупотребляют. Она прекрасно помнила историю Гельмута Коля, которого после шестнадцати лет на должности канцлера отстранили от дел и дискредитировали. Меркель сама тогда заявляла, что Колю пора уступить главенство в Христианско-демократическом союзе кому-то помоложе. Она уже заявляла во всеуслышание, что хочет уйти из политики в подходящий момент, а не ждать, пока превратится ходячее политическое ископаемое. Приближался конец её третьего срока, и она уже готовилась начать новую — уже третью по счёту — жизнь. Однако события 2016 года не позволили ей бросить своё дело.
Интересно отметить, что любимый классический персонаж Меркель — это Антигона. Антигона — это воплощение преданности и праведной ярости, личность, в целом не приспособленная к жизни в нашем мире. В политике Ангела Меркель сильно полагалась на компромиссы, призванные привести к желаемой цели. По её мнению, государство — это система, которая должна поддерживать всех своих граждан, а потому она неоднократно заявляла: «Я канцлер всех немцев». Однако в новую эпоху — эпоху сварливости, многие обвиняли канцлерин в том, что ей недостаёт преданности своему делу. Той самой преданности, которая в конечном счёте обрекла Антигону на гибель. Однако Меркель доказала, что приспособлена как к должности руководителя, так и к жизни.
И всё же в 2016 году политика казалась ей совсем безрадостной. После одиннадцати лет пребывания на должности канцлера Меркель, потеряв самообладание, дала волю усталости и одиночеству. «Хоть бы удачи мне пожелали», — жалобно сказала она своим союзникам по коалиции, представителям партии ХСС, после непростого собрания. Однако именно в 2016 году Меркель превратится из руководителя всей Европы — экономического, политического и нравственного — в настоящего лидера Свободного мира.
В мае 2016 года Ангела Меркель присутствовала на мероприятии в честь столетия самого жестокого столкновения Первой мировой войны — битвы при Вердене. Склонив голову, она шагала, окружённая морем белых крестов, которыми обозначены места захоронения 300 тысяч французских и немецких солдат. Первая мировая война должна была положить конец всем остальным войнам. Но всего два десятилетия спустя, стоило Америке уйти в изоляционизм, как канцлер Адольф Гитлер методично и злонамеренно спровоцировал новое противостояние, которое привело к Холокосту. Когда группа детей, размахивая белыми вымпелами, похожими на воздушных змеев, пробежала по ярко-зелёному полю — клочку земли, за который их предки когда-то проливали кровь, Меркель заплакала. Европе не удалось объединиться после Первой мировой войны — и началась Вторая. Однако через три года после окончания Второй мировой войны Уинстон Черчилль заявил: «Мы надеемся увидеть такую Европу, жители которой будут считать себя не только гражданами отдельного государства, но и европейцами. Мы надеемся, что такие люди, где бы на просторах Европы они ни оказались, будут ощущать себя так же, как на родине». К великому разочарованию Меркель, в 2016 году многие британцы, казалось, позабыли и о печальном опыте прошлого, и о необходимости оставаться в том числе и европейцами.
Британцы всегда относились к ЕС неоднозначно. В 1975 году в Великобритании прошёл первый референдум, где решалось, останется ли государство в Евросоюзе. Уже тогда канцлера Германии, Гельмута Шмидта, предупреждали: даже и думать не смейте о том, чтобы влиять на агитацию по вопросам референдума. Однако Шмидт был упрям и считал, что положение чрезвычайное, а потому можно и нарушить протокол. Канцлер обратился к британской Лейбористской партии и заявил: «Пусть меня снимут с должности, однако я всё равно хочу сказать вот что: ваши товарищи на континенте хотят, чтобы вы остались в Евросоюзе». Шмидту аплодировали стоя, и Великобритания проголосовала за то, чтобы остаться в Евросоюзе.
В 2016 году, в условиях высокой поляризации, почти не было надежды на то, что слова канцлера Германии — особенно того канцлера, который в силу слов вообще не верит, — убедят большинство британцев, выступающих за брексит, проголосовать против него. Тем не менее 23 июня, когда Великобритания проголосовала за выход из Европейского союза, Меркель расстроилась. Произошедшее вызывало не только смятение, но и досаду. Меркель удалось удержать Грецию, однако против брексита — гораздо более опасного — она оказалась бессильна. Канцлерин опасалась, как бы примеру Великобритании не последовали другие члены ЕС. Кроме того, после выхода из ЕС Лондона Берлин буквально стал столицей Европы, чего Ангела Меркель никогда не желала ни для себя, ни для своей страны.
Меркель описала историческое решение Великобритании одним словом: «Прискорбно». Самообладание и решительное нежелание растрачиваться на слова не позволили ей выразить искреннее огорчение. Она прекрасно понимала, что разлад в Евросоюзе ослабит его позиции, ведь после брексита ЕС потерял 40 % военной мощи. Однако делать было нечего.
Даже когда враги канцлерин — как ультраправые, так и ультралевые — очнулись и затыкали пальцами на её политику в отношении беженцев, которая привела к брекситу, поскольку в Великобритании вспыхнула нетерпимость по отношению к мусульманам, Меркель всё ещё поддерживало большинство соотечественников. С февраля по июль 2016 года рейтинг одобрения канцлерин вырос на 14 пунктов — до 59 %. Однако год ещё только начинался.
Через месяц после
