появилось время присмотреться внимательней. Он оценивающе вгляделся в отпечатки босых ступней. На вид они были вполне правильной человеческой формы, размера где-то 34-36. Их владелец – явно не великан.
Колямбо попытался определить, куда ведут следы. Босые ноги пересекали путь его бахилов практически перпендикулярно, слева направо, и немного вильнув, уходили в чащу.
Интерес возобладал. Было очень неожиданно посреди лесной глуши, когда температура явно ниже нуля градусов по Цельсию, увидеть перед собой на снегу отпечатки ног необутого человека. Колямбо снова бросил пару осторожных взглядов по сторонам и двинулся по новому ориентиру.
Пройдя двадцать метров, он остановился. С этой позиции его старые следы различались все хуже и хуже, Колямбо рисковал потерять их из виду, если и дальше пойдет за босоногим. Он, правда, понимал, что всегда может вернуться обратно к развилке, но опыт подсказывал, что развилки в этом лесу крайне ненадежное явление, особенно когда твои эмоции возобладают над разумом.
Колямбо про себя решил, что пройдет по босоногой тропке еще около двадцати метров, до стоящей впереди мохнатой пихты, которую огибали эти следы. Посмотрит, что там, и вернется назад к своему изначальному пути. Стараясь не сильно скрипеть снегом, он двинулся дальше, внимательно оценивая окружающую обстановку. Мало ли, кто может разгуливать здесь без обуви.
Осторожно ступая, он как бы мимолетом посмотрел на часы. Оказывается, было уже пол пятого дня. «Скоро начнет темнеть», – подумал Колямбо, и остановился прямо перед обозначенной ранее пихтой. Мысли о времени, и о том, что сегодня он так никого и не нашел из своих, начинали сильно беспокоить. Босые ноги постепенно отошли на второй план. Затихшая было паника, снова возвращалась в его мозг. Он один, где-то посреди Таганая, кстати, даже непонятно, где конкретно. Его группа ушла в неизвестном направлении, и сейчас он сам отдаляется от своих же следов, прекрасно зная, что в сумерках в этом лесу можно заблудиться окончательно.
Колямбо оглянулся назад, следы его бахилов большими, похожими на овал ямками, тянулись рядом с маленькими отпечатками босых ног. «Да чьи же это ноги?!» – прокричал он про себя, и рванул дальше за пихту. «Кто-то же должен был прошагать здесь до меня?! Возможно, он подскажет, как отсюда выйти?!».
Колямбо обошел хвойное дерево, широко раскинувшее свои ветви. Следы убегали дальше, петляя меж кустов, какими-то хитрыми узорами, будто их хозяин вокруг каждого дерева, встречавшегося ему по дороге, пытался искать грибы. Перед Колямбо встала дилемма, идти дальше, значит, рисковать заплутать в потемках. Надо было возвращаться, так оставались хоть какие-то шансы. Он посмотрел на небо, на верхушки стоящих повсюду вокруг него хвойников, разбавленных редкими березами. На лес надвигались ранние сумерки.
На миг Колямбо почувствовал себя пленником этой чащобы, которую он уже почти ненавидел. Пленником сумерек, которые вчера сыграли с ним злую шутку. Однако сейчас Колямбо и себя тоже почти ненавидел, за то, что не может собраться, что не может из тысячи решений принять нужное.
Он попытался сосредоточиться, замолчав даже внутри себя.
Колямбо стал внимательно рассматривать деревья, в направлении которых убегали по снегу отпечатки голых ног, как вдруг одна из высоких елей впереди, привлекла его внимание. За ее стволом, кажется, произошло какое-то движение. По спине Колямбо пробежал холодок. Такой неприятный, с привкусом одиночества, полного одиночества. «Как все плохо со мной! Как все плохо! Боже, нет! Спаси меня, спаси меня от всего! Я кончаюсь!». Но тут из-за ели вышла какая-то неопределенная тень.
Колямбо замер, всматриваясь в очертания нового объекта. Бежать уже поздно, его явно заметили. Страх еще не пришел, так как Колямбо не до конца понимал на кого или на что он смотрит. Но страх стоял рядышком, только ожидая, когда же его попросят запрыгнуть прямо в разум и все там тщательно перемешать.
В первый момент Колямбо даже не понял, что он видит, но тень вдруг приняла человеческие очертания. Да, это был небольшого роста человек, даже скорее старушка! У нее за спиной висела нехитрая котомка. В голове Колямбо пронеслось: «Правильно, идиот, следы же человеческие были!».
Он почти возликовал и уже открыл было рот, чтобы прокричать старушке, но тут же его закрыл. В ней что-то было не так. Почему она босиком, почему она так странно одета, в какое-то рванье, слишком легко для такой погоды?
Но это было еще не все. Чем-то неверным веяло от нее даже с такого расстояния, на котором они сейчас находились. Он не испытывал какого-либо страха к ней, но глядя на старушку, Колямбо четко ощущал, что она словно не из этого мира. Она не из его мира, а потому не стоит разрывать криком невидимую преграду между ними. Она совсем чужая.
Колямбо не видел глаз старушки, и благодарил за это небеса, иначе, наверное, кинулся бы наутек, к чертовой матери отсюда. Перед ним стоял призрак, Колямбо чувствовал это. Он чувствовал это каждым фибром своего тела и своей души. Страх по-прежнему прыгал рядом и мило улыбался: «Может быть мне все-таки к вам, как вы думаете, дорогой мой?»
Почти минуту призрак и Колямбо глядели друг на друга, не шевелясь. Все вокруг них тоже как будто затихло. Лес замер, наблюдая за неожиданной встречей представителей двух миров. Деревья молчали, и только неугомонный ветерок кружился в верхушках хвойников. Этот непоседа, никогда не сидит на месте.
Первой нарушила нависшую атмосферу старушка. Она повернулась спиной к Колямбо и двинулась дальше по своим делам. Затем остановилась и снова, судя по очертаниям ее туловища, посмотрела на туриста. Колямбо неожиданно для самого себя сделал два шага в ее направлении, как будто собирался идти за призраком. Старушка отвернулась и медленно побрела вперед. Колямбо не знал, что делать. Призрак будто бы предлагал ему следовать за ним, то есть за ней. Сама по себе старушка не внушала страха. Колямбо чувствовал легкую боязнь (кто же его не чувствует, глядя прямо на посланца из иных непонятных нам параллельных миров), но откровенного страха не было.
Колямбо осторожно пошел за ней.
Иногда старушка поглядывала на него через плечо. Она шла как бы своей дорогой. Колямбо периодически терял ее из виду на пару секунд, когда старушка, пригнувшись почти до самой земли, проходила под большими лапами местных елей. На следы ее ног Колямбо старательно не наступал. Было боязно прикоснуться даже к отпечаткам, оставляемым призраком.
Постепенно их общая виртуальная дорога стала идти как бы под горку. Медленно вниз, думалось тогда Колямбо. В какой-то момент он посмотрел назад и удивленно подметил, что позади следы старушки отсутствуют, как
