посоветовал я после минутного гнетущего молчания. — Уроков у тебя не так много. Нашёл бы ещё какое-то занятие. Даже вот с картой этой. Мы когда на первый курс пошли, так в замке путались. Если бы была хотя бы схемка какая-то, как не заблудиться, хотя бы где факультет находится, как в Большой Зал дойти, где классы учебные или теплицы — здорово бы было. А потом бы первокурсники эти карты следующим давали. За год-то точно все нужные классы найдёшь и всё запомнишь. А то у нас некоторые перваки всё ещё путаются, а уже сколько месяцев учатся. Даже карту такую можешь обозвать как-нибудь вроде «Путеводная звезда Сириуса». Вот это точно будет легендой Хогвартса. И всем это поможет. И ученики не будут опаздывать и теряться и будут поминать тебя добрым словом.
— Я бы смог, наверное, — задумчиво почесал он щёку. Было видно, что идею он рассматривает, и та ему нравится. — И много магии не потребуется. Там руны, а по поводу некоторых чар можно с Флитвиком поговорить. Но зелье надо специальное для чернил… нам его вообще-то Лилс варила. А сейчас не Снейпа же просить?! Ты мне сам тогда сказал…
— А что у вас за странные отношения с профессором Снейпом? — осторожно спросил я.
Сириус немного смутился и отвёл взгляд.
— Ну, мы, в общем-то, учились вместе, и он на Слизерине был… А мы на Гриффиндоре. Короче, там же, на Слизерине, одни тёмные волшебники учатся. Я из-за этого и не пошёл туда, хотя все Блэки на Слизерин много поколений поступали. Вот мать тогда взбесилась! И Рэг… Он сказал, что я дурак, а потом мать всё пилила и его в пример ставила. А со Снейпом… Ну, как-то с самого начала не задалось. Мы ещё в поезде поцапались, и он весь из себя такой надменный, сразу видно, что из этих… А потом так и оказалось, — очень быстро и сбивчиво сказал он, но потом немного вдохновился и более уверенно продолжил. — Ну и ещё Лилс всё время с ним тусовалась, а это Джейми не нравилось. Мы хотели его отогнать от Лилс. А он знаешь какой вредный и столько тёмных проклятий умеет насылать. Джейми и я не раз в Больничном крыле потом оказывались. А ещё подставлял постоянно нас, что мы к Филчу как на работу ходили. Из-за этой слизеринской гадины приходилось руками работать! Теперь вот и деканом стал и такому же, наверное, этих слизеринцев и учит.
Нестерпимо захотелось окунуть его в гоблинский водопад. На всякий случай.
— Сириус, тебе не кажется, что пора вырасти из студенческой мантии и повзрослеть? — спросил я. — Мне двенадцать, и я вижу, что ты ведёшь себя как ребёнок. Из того, что я услышал, это какие-то детские обиды, основанные на байках и страшилках. Когда мы ехали в поезде в школу в первый раз, к нам тоже «агитаторы» подсаживались и эти страшилки рассказывали. Тебе напомнить, что твой друг, который учился с тобой на Гриффиндоре, а вовсе не на Слизерине, предал тебя и моих родителей? Вы начали нападать на профессора Снейпа, он защищался и нападал на вас. Правильно я понял? Как бы ты отреагировал, если бы собралось четверо Хаффлпаффцев и давай тебя оскорблять и всякими проклятиями запускать? А ещё они с моей мамой были из одного городка и дружили с детства — это он мне сказал, когда я у него то же самое спросил. А вы запугивали её и запрещали им общаться, как друзьям.
— Они поссорились потом, и Лилс с ним не разговаривала больше, — фыркнул Сириус.
— А Мародёры были совершенно ни при чём при этой ссоре? — уточнил я.
Сириус отвёл взгляд.
— Я уже не помню.
— Давно нет ни мамы, ни отца. Она была лучшим другом профессора Снейпа, а Джеймс Поттер — твоим. А я вообще потерял их обоих.
— Прости, я не хотел тебе напоминать эти плохие моменты, — покаялся Сириус.
— Ты упомянул какого-то Рэга, — напряг я память. — Кто это?
— Это мой младший брат. Он на Слизерине учился на два курса младше. Он… пропал. Последний раз я с матерью общался из-за этого. Она мне написала, что Рэг исчез и семейный гобелен что-то странное показал. Вместо его лица череп появился, — Сириус провёл рукой по лицу, словно снимая что-то липкое. — Я только сейчас о нём подумал. Была война. А мой брат… он был за Пожирателей Смерти. На той стороне. Я так и не узнал, что с ним случилось.
— Ты ненавидел родного брата? — спросил я, замечая, что глаза Сириуса остекленели.
— Он поступил на Слизерин… Что ещё было ожидать? — пробормотал Сириус, сморгнув. — Но я любил Рэга… Он всегда был таким серьёзным. И родители всегда ставили его в пример. Дурацкие семейные традиции. Они все считали, что быть Блэком — это всё равно что быть особой королевской крови. Традиции чистокровных! Прав Дамблдор, надо менять этот мир!
— Скажи, что директор тебе сказал по поводу профессора Снейпа? — решил я прояснить этот вопрос, чтобы найти опору для манипуляций инфантильного опекуна.
— Ну… Что Снейп он испр… ээ… я не могу тебе сказать, — замялся он. — Это секретная информация.
— Но директор будет рад, если ты постоянно будешь задирать и обижать профессора Снейпа, как делал раньше?
— Нет, конечно! Он сказал, что мы могли бы э… ну… Что я должен быть мягче с ним и понимать некоторые обстоятельства, — чуть не отдувался Сириус, кажется, обходил какие-то обещания или обеты. — Да и не в моём состоянии тягаться с ним, — честно признался он, чуть смутившись. — Курс тех зелий, которые вы с ним приготовили, почти до августа надо принимать… Да ещё и употреблять их надо свежими, пусть и всего раз в неделю. А до конца курса Помфри мне запретила просто так колдовать. Только на уроках, и то я с ней бьюсь за демонстрацию каждого заклинания!
— То есть директор был бы рад, если бы вы с профессором не ругались и даже, может быть, нашли общие точки соприкосновения? — уточнил я. Всегда легко играть на авторитетах.
— Вот, ты почти то же самое говоришь! — закивал Сириус.
— Я тоже хотел бы, чтобы ты не ругался с профессором Снейпом, — признался я. — Мы в среду очень хорошо поработали, и он меня даже чуть-чуть похвалил. И я надеюсь, что получу стажировку на будущий год. Тем более, ты не должен расстраивать директора, и тебе надо постараться преодолеть всякие детские комплексы и обиды.
— Как бы это ещё сделать? — протянул Сириус.
— Ты можешь высказать благодарность профессору
