— Верона, что-то у нас во дворе слишком много посторонних стало.
Верона чуть улыбнулась.
— Неужто заметил? А то в последнее время тебя ничто, кроме подвалов и чердаков не интересовало.
— Было интересно, лазил по подвалам. Теперь меня интересует — кто эти люди?
Верона стала серьёзной.
— Я написала письма всем, кто по должности или положению обязан принести мне присягу. Как только все соберутся, я зачитаю указ, передающий все эти земли мне, потом приму присягу. Вечером устроим небольшой пир, а завтра будем разговаривать о делах — глядя на моё мрачное лицо, Верона тоже помрачнела — Тебя что-то беспокоит?
— Не знаю. Не могу объяснить, но человек десять мне совершенно не нравятся. Они улыбаются больше всех, но мысли у них чёрные и пахнут смертью. Ты не будешь возражать, если я встану за твоей спиной? — неожиданно для себя закончил я.
— Как же я могу запретить своему Хранителю защищать меня? — улыбнулась Верона.
Мы шли на встречу плотной группой. Я, Верона, магистр, капитан и пятёрка охраны. Собранные и спокойные, но с огромным напряжением внутри. Указ короля хорош для законопослушных граждан. А вот в полумятежном крае может сыграть и противоположную роль. Когда мы вошли в зал, я напрягся ещё больше. Приказ явиться отправили в полусотню адресов. Явились почти все. Да ещё и в сопровождении как минимум пятёрки солдат. Итого двести пятьдесят против наших двухсот в замке. Места для подобных сборищ были предусмотрены и всех разместили в тесноте, да не в обиде. Но отношения были далеко не дружелюбные. Если простым солдатам в принципе было не очень и важно, кто стоит наверху, если соблюдены традиции и привычные правила, то некоторым командирам — не очень. А если есть приказ начальства быть настороже, то и вели они себя соответствующе, и проблемы могли возникнуть в любой момент.
Когда мы вошли в зал, там уже стояло человек семьдесят «гостей». Верона вышла вперёд, и тут меня будто что-то подтолкнуло. Я взял у неё свиток с указом короля и сам вышел вперёд. Развернув свиток, начал читать.
— Указом короля…
Меня тут же прервали. Один из стоявших в первых рядах, видный мужчина в полном боевом облачении побагровел.
— Вы что, решили окончательно унизить нас? Мало того, что подло убив лорда Киксо, нас ставят в подчинение обычной бабе, так и читать нам указ короля будет РАБ?! Неужели вы надеялись, что мы стерпим подобное?!
Я тут же вернул свиток Вероне, а сам повернулся к скандалисту. Человек на взводе и явно напрашивается на драку, но может так и лучше? Он него прямо разило желанием убивать, и я среди его целей был далеко не на первом месте.
— Воля короля священна и обязательна для исполнения его подданными. Кто бы её ни сообщил, пусть даже последний нищий. Но я рад, что вы несколькими словами поставили себя вне закона. Несколькими фразами вы умудрились оскорбить короля, мою госпожу и меня. Я с удовольствием убью вас. Если вам хочется считать меня рабом, то я могу убить вас подло из-за угла. Если посчитаете равным, то я согласен сразиться с вами в поединке. А если вам захочется спрятаться за спины своих слуг, то мне придётся убить и их тоже.
Говорил я размеренно, как будто раздумывая, но от каждого слова мужика всё сильнее корёжило от бешенства. Не успел я закончить, как он взвыл.
— Кадык вырву, РАБ! — и бросился на меня.
Мне удалось перехватить его пальцы, нацеленные мне в горло и взять их на излом. На мгновение он замер от боли, и тогда я сам пробил ему сжатыми пальцами в горло. Можно было обойтись и без этого, мужик был полностью в моей власти, но сейчас было не до сантиментов. Раз уж заварил кашу, то надо пользоваться моментом и избавиться от особо рьяных. Кадык рвать я не собирался, но и так в шее противника что-то ощутимо хрустнуло, и он, хрипя, рухнул на пол. На меня тут же кинулось ещё двое, но уже с мечами. Проскользнув между ними, я перехватил руку одного, и, подправив удар, очень удачно направил его в шею второму. Тот не ожидал такой подлости от своего и не сумел ни уклониться, ни защититься. Первый попытался вывернуться, но сделал только хуже. Собственный меч оказался у горла, и оставалось только резко ударить.
Оттолкнув тело, я бросил взгляд по сторонам. К моему огромному удивлению, всеобщего побоища не было. И пришлые и наши отступили к стенам, освобождая место для боя, а на меня двигалось уже пятеро. Даже немного обидно стало — я что, за всех отдуваться буду? И никто не поможет? Хотя, сам устроил провокацию, сам и расхлёбывай.
На мгновение я прикрыл глаза, успокаивая дыхание и настраиваясь на бой, но расслабиться мне не дали. Ребята явно умели обращаться с оружием и биться в группе. Но я уже успел разогреться, почувствовал вкус крови и победы. Меч как будто стал невесомым и был виден только росчерками ударов. Четверым хватило по несколько ударов, а вот с пятым возникли проблемы. Двигался он как-то странно замедленно, почти лениво, возможностей убить — море, но я никак не мог это сделать. Вернее, бил я от души, но вокруг непонятного бойца как будто стояла невидимая броня. Меч то соскальзывал в сторону, то будто упирался в стену, а в какой-то момент просто прилип к невидимому магниту. На лице мужика мелькнуло торжество, его меч сверкнул в мою сторону. Но я не стал дожидаться смерти. Чуть уклонился, пропуская удар, и, выхватив свой нож, полоснул по горлу противника. На этот раз его защита не сработала, и нож рассёк шею до позвоночника. Кровь толчками била из шеи, но мужик не хотел умирать. Непостижимым образом он ещё держался на ногах и пытался что-то сделать, даже начал поднимать меч. Не выдержав этого зрелища, я ещё одним ударом перерубил шею напрочь. Голова покатилась по полу, и тело, наконец, упало на пол.
Я крутанулся, выискивая новых нападающих, но желающих больше не было.
Чуть отдышавшись, я решил закрепить ситуацию.
— Я сожалею, что гордыня затуманила головы этим, безусловно, отличным воинам. Они будут похоронены со всеми подобающими им почестям. Но воля короля будет выполнена, даже если для этого придётся убить самых лучших. Ошибки можно исправить и простить. Но предательству и неподчинению пощады не будет.
Я вернулся к Вероне, взял свиток, и, повернувшись к залу, прочитал его вслух до конца. О назначении Вероны, о передаче ей конкретных земель, о льготах по налогам и много чего ещё. На этот раз меня слушали в молчании, и ни один не решился напомнить мне о моём рабском положении. Закончив читать, я оглядел собравшихся.
— Леди Верона не будет требовать принесения присяги именно сегодня. Всем надо успокоиться и подумать. Те, кто считает, что служба королю и леди Вероне для него неприемлема, могут уйти с почётом без всяких преследований. Те, кто останутся, получат защиту, но за предательство спрос будет самый жестокий. У вас есть месяц на раздумья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
