сумки, что лежала сзади, там же был футляр с тёмными очками. Переоденется в кафе. Профи не обманет, но цель я, а не он. Убедятся, что я в Мерсе, и продолжат охоту, а он спокойно встретится со Славой. Если что случится, будем отправлять сообщения на пейджер.
Вот мы и прибыли. Я остановился у знакомого мне подвального кафе. Вывеска сменилась, яркую надпись «Мимино» убрали, теперь это просто грузинская кухня, работающая до двух ночи. Рядом с лестницей, ведущей вниз, стояло два мусорных бака на колёсиках, на одном очень качественно нарисована краской эмблема охотников за приведениями из знаменитого фильма, на другом белым мелом было написано матерное слово из трёх букв.
Дорога рядом с кафе широкая, но время сейчас день, все на работе. Машин на улице проезжало совсем мало, а несколько иномарок было припарковано напротив. Тихо, даже непривычно для огромного города.
Мелкий дождик давно закончился, а в небе показалось солнце, которое я в Питере видел редко. Облаков много, но для Питера это считается почти ясной погода.
Положил руки на руль. Вот сейчас самый опасный момент, когда могут напасть. Опасно, да, но с другой стороны, вечно кататься я не могу, просто закончится бензин.
Пора хоть как-то поработать для того, чтобы Кравцов отозвал своих людей сегодня, и чтобы не посылал потом. Надо нанести удар, а потом предложить встречу. Но не сразу, а в нужный мне день.
— Погнал я, — сказал Женя, подбирая сумку с одеждой. — Не хочу тебя одного оставлять, Волк, но…
— Иди. Сам знаешь, я хитрить умею, а тачка крепкая. Позови его, он внутри сидит. Рыжий, усатый, с залысинами, наглый. Скажи, что я жду его, пусть идёт побыстрее. Так и передай. И сразу уходи через кухню, тут мы сами справимся. Не оставайся, понял? Это важно.
— Справимся, — пообещал телохранитель.
Где-то далеко впереди остановился чёрный микроавтобус, но марку я разглядеть не мог. Олег напрягся и проверил оружие. Я опустил козырёк, чтобы солнце не било в глаза.
Женя переложил пакет на кресло, поправил пистолет под пиджаком, крепко пожал руку мне, потом Олегу и вышел из машины.
— Олег, — позвал я. — Если начнут палить, нужно…
— Чтобы я засунул чекиста внутрь? — предположил он. — Чтобы не зацепили? Или наоборот, чтобы они его грохнули, а мы уедем? Если что, на второй вариант я не…
— Мне не нужны трупы. Он должен выжить. Это обязательно.
— Понял, босс.
Женя огляделся и спустился вниз, в кафе. Засады внутри быть не должно, преследователи не знали, куда мы едем, а Григорьев точно не приведёт никого с собой, чтобы не потерять деньги. Деньги он любит, а Платонов-то вряд ли платит ему так много.
И вот теперь самый опасный момент. Я не глушил двигатели, ждал, вдруг придётся резко срываться с места. Вокруг никого, спокойно.
С одной стороны, это плохо тем, что ничего их не останавливает от покушения. С другой хорошо, никого постороннего не зацепит, и я могу спокойно делать что нужно для того, чтобы выжить.
Чёрная стальная дверь кафе приоткрылась, оттуда вальяжно вышел подполковник Григорьев, поднялся по лестнице и остановился рядом с машиной. Олег открыл заднюю дверь и поставил ноги на землю.
— Ты это, Волков, — наглым голосом сказал Григорьев и вытер вспотевший лоб платком. — Много чёт себе позволять стал. Чё сам-то не спустился? Гордый стал?
Я посмотрел на него внимательнее. Подполковник уже выпил кружку или две пива. И пусть, по слухам, сотрудников спецслужб учат пить так, чтобы они долго не пьянели, всё равно это притупило его реакцию и мысли. Будет легче его убедить, если что-нибудь начнётся…
Хотя было бы проще, если бы ничего не началось. Но вряд ли Кравцов сделает мне такой подарок.
— Ты или пей поменьше, — так же нагло произнёс я. — Или закусывай побольше. Базар есть один, запрыгивай.
— Ты как со мной говоришь, Волков. Ты…
И вот сейчас-то всё и началось.
Но не так, как я ожидал.
Что-то ударило в лобовое стекло, будто я ехал по трассе и из-под колеса передней машины вылетел камень. Но только очень тяжёлый.
— Пригнись! — взревел за моей спиной Олег и силой начал давить на мою голову.
С обученным телохранителем спорить нельзя. Я пригнулся и посмотрел снизу на лобовуху.
Такая же большая отметина, как в тот раз, когда по нам стреляли из автоматов месяц назад. Вот только дыра сквозная. Из чего это они лупят? Это что-то очень мощное.
Олег надавил на меня сильнее, и я склонился ещё ниже. Ещё одно попадание, затем ещё. А в лобовом появилось ещё две дырочки. Что-то ударило в кресло рядом с моей рукой.
— Чекиста забери! — сдавленно произнёс я. — И валим.
Олег, не поднимаясь, распахнул посильнее заднюю дверь и начал тянуть Григорьева на себя. Пусть чекист думает, что он тоже цель. Это мне и надо. Если выживем, то…
Что-то забарабанило в задние стёкла. Они не бились, но звук неприятный, будто стёкла скрипели от натуги. При каждом ударе.
Те же самые окна, в которые мне стреляли в прошлое покушение.
И которые я велел менять.
Почему они стреляют именно туда?
Понял.
Меня про них предупреждали, чтобы я сменил. И я сменил.
Звуков выстрелов почти не было слышно, доносился только какой-то лязг и приглушённые хлопки. Глушители.
— Задний ход! — проорал Олег, засовывая остолбеневшего от ужаса Григорьева в салон, и закрыл дверь за собой.
Уже понятно, кто полевой агент, а кто кабинетный чиновник. Ну а я переключил передачу и нажал на газ. Мы рванули назад, а я даже не видел, куда именно.
Раздался глухой звук удара и лязг. Ударился бампером в бак. А через пару мгновений донёсся крик боли.
— Сука! Ноги! ***! — орал кто-то снаружи.
— Гони! — рявкнул Олег. —
