— Не знаю… Наверное, в этом проявляется мой талант, — соврала я какую-то ерунду, способную, на мой взгляд, что-то объяснить. — Роудан сказал, что я одарена в щитах. Или защитах… Наверное, и там, и там.
— Значит, крылья тоже щитом накрыты? — Фьярин приподнял уголки губ. — Таким, что я не чувствую?
— А у тебя магия есть, чтобы чувствовать? — огрызнулась я, испытав очередной приступ дискомфорта от сковывающих наручей. Хоть ноги свободны, и на том спасибо.
— Для магического зрения она не нужна, — бог приподнял бровь. — Я хорошо осмотрел тебя, — и он продемонстрировал направление, которое использовал при этом, нагло обведя меня взглядом от губ вниз к самым пяткам. И как-то по особенному похабно наклонил голову, задержавшись чуть дольше на бёдрах. Но мне показалось, его всё же не особо впечатлило. Сделал он пошлый жест для меня. Показать свою власть? Напугать возможными последствиями? — Щит или нет, мне не помеха.
Фьярин так это сказал, про помеху, что показалось — речь не о диагностике уровня магии и объёма сосуда. Что-то хищное проскочило в голосе бога. Предвкушение?
— Не помеха в чём? — неожиданно сорвавшимся голосом спросила я.
— Прости, красавица… — мурлыкнул Фьярин, приблизившись ко мне почти вплотную.
— Лира! — выпалила я громко, прочищая пересохшее как-то разом горло.
— Прости, Лира, — проурчал бог очень похоже на дракона, — но видимо, красавица, — он обходил меня со спины и приходилось поворачивать голову, чтобы слышать его тихий голос, — сегодня тот день, когда ты умрёшь.
— Опять?! — страдальчески вырвалось у меня помимо воли. Даже руками всплеснула, но кандалы не дали совершить этот жест.
— Опять? — насмешливо переспросил Фьярин, выныривая из-за плиты справа. — Уже случалось?
Бог разом развеселился. От животного оскала не осталось и следа. Теперь передо мной был участливый, но самодовльный старший брат. От такого контраста из моей головы словно выскользнул смысл сказанного им. Осталась лишь моя комичная на это реакция.
Фьярин улыбался, глядя на мученическую физиономию богини перед ним. Он располагал к себе и улыбкой, и выверенными движениями, и тёплым задорным взглядом, почти как у Дэгана. Так и хотелось начать рассказывать ему историю, вызвавшую у меня такую бурную реакцию. Но насмешка в морщинках, проступивших на уголках его глаз и в дёрнувшихся краях рта быстро убила это желание. Я насупилась и сжала губы, как ведут себя избалованные аристократки.
— Да! — буркнула куда-то в сторону, отведя глаза под его пристальным, изучающим взглядом. — Так я и стала богиней! Что-то заклинило в системе, и меня, вместо дальнейшего вращения в колесе реинкарнации, объединило с божественной силой.
— Хм, странно, — Фьярин нахмурился, но лишь чуть-чуть, и потёр пальцами подбородок.
Не знаю для кого он тут бреется… Хм, а я ведь не в курсе, бреются ли вообще боги! Сама я, например… когда в последний раз избавлялась от растительности в подмышках? Хм… У таких вот не совсем физических тел вообще идут обычные процессы вроде роста, скажем, ногтей?
— Ты рожала? — вырвал меня из размышлений приятный голос нового знакомого.
— Нет, — ответила ему спокойно. — Я и забеременеть не успела. Но какая разница? Метка же стояла уже.
И я безразлично пожала плечами, попытавшись этим жестом скрыть дрожь, прошедшую по телу, когда сказала это. Я заранее спланировала свести разговор либо к метке, либо напрямую к невестам. Но думала, что придётся сначала поговорить о произошедшем на поле боя. Чтобы завоевать его доверие. А потом уже лезть в то, что кажется подозрительным. Но вот — не сдержалась. И стало страшно от того, как бог может отреагировать.
— Дело в ребёнке, — всё с тем же задумчивым выражением лица и потирая подбородок, Фьярин принялся мерять шагами комнату передо мной. — Он создаёт обходной путь, позволяющий доступиться к ресурсам женщины, на которой стоит защита против прямого проникновения.
Бог говорил так, словно беседует сам с собой. Забыл о моём присутствии? Или почему он вдруг решил раскрыть такие… даже на первый взгляд страшные тайны?
— Слабое место… — тихо шепнула я, понимая, к чему он клонит. Так и думала, что роды играют роль. Но выходит, лазейка появляется уже с беременностью… И Роудан такое пропускает? Погодите-ка, а что он, в сущности, должен заметить? Во время беременности, нам говорили, боги холят и лелеют своих жён, берегут, никого к ним не подпускают… Ой, они сами же поставили себя в такое положение!
Фьярин хищно улыбнулся, словно подтверждая этим хитроумность своего плана. Да-а, он настоящий маньяк. Так резко и полярно скачет его настроение… Поначалу я думала, что схожу с ума. То боюсь его до дрожи, то хочется обнять и улыбаться. Мы общаемся сейчас, словно старые друзья. А то, что я стою в кандалах и он предрекает мою смерть — это где-то в другом месте и с кем-то другим происходит. Словно книжку читаю.
Нет, это Фьярин делает. Я хорохорилась, мол у меня есть врождённый талант по щитам, но это ложь, а у него, оказывается, присутствует настоящий талант, но другой. Ну, ещё бы, я ведь случайно обожествилась, как он выразился. Сам же Фьярин — сын бывшего демиурга и настоящей богини. Он умеет, судя по всему, влиять на эмоции, фокусировать внимание. Сейчас, предположив так, я начала замечать, как Фьярин это делает. Как мягко ему удаётся влиять на меня.
Дала себе мысленную пощёчину и вернула мозг к важному. Удивительно, сколь легко это получилось. Неужели удалось побороть его влияние силой воли?
— Так метка в одиночку не… — начала было я копать дальше в интересную тему, но бог перебил меня.
— Ты за этим сюда пришла? — мягко, но твёрдо спросил он. — Узнать у меня про то, как работают метки?
И столько превосходства в голосе, такая жалкая попытка его прикрыть интонацией недовольства, что у меня зародилась одна мысль… Вдруг эти перепады настроения и хода диалога — не случайность? Фьярин вполне может вести разговор так, как нужно именно ему. Идея захватила.
Пусть думает, что я не догадалась. Надеюсь, моё прикрытие в виде обычной капризной аристократки ещё работает. Ладно, буду дальше любопытной, но и глуповатой, такие не задают правильных вопросов, а я собираюсь. Мне показалось, что играть в этот раз идиотку — не лучшее решение.
Я вполне могу поддержать интересную беседу. Уж куда получше этих его студентов, уверена. Может, он и не захочет причинять мне вред. Я бы на его месте тоже не доверяла таким вот субъектам, у которых явно есть козырь в рукаве при игре на чужом поле. Мой козырь — не выгоревшая магия.
— Нет, у меня был вопрос, но другой, — глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, сказала богу. — Я вообще-то пришла поговорить, — бегло подняла на него разочарованный взгляд и снова насупилась. Для поддержания образа.
— Хорошо, — миролюбиво заявил Фьярин, чем заставил меня взглянуть на него пристальней. — Почему нет, я не спешу никуда. Сотни лет тут сижу один, — он пожал плечами. — Давай поговорим. Собеседников у меня не было… излишне давно.
— А как же студенты? Или как их правильно называть… — Да я снова лезу на рожон! Надо было сразу просить освободить меня, а потом задавать опасные вопросы.
Но Фьярин, кажется, был сегодня сама откровенность. Ему не составило труда сходу признаться ещё в одной крупной афере:
— Это мои отражения. Такие разные, потому что каждый под своим углом, но коллективно они составляют мой образ. Общение с ним… с ними — это всё равно, что разговор с самим собой. Или того хуже — с плоской картинкой, изображающей себя только с одной стороны.
И столько в голосе горечи… Я даже сходу поверила. Зачем бы такое выдумывать и рассказывать, если это не правда. А может, он решил похвастаться, потому всё так без утайки и выкладывает?
— Я не то, чтобы хороша в магии, но подозреваю, что про такое положение дел никто из богов не догадывается. Значит, работа потрясающая.
Вот так вот я решила подлизаться к нему. И заодно попытаться разузнать побольше. Вдруг Роудан вообще в курсе. Но… Сомневаюсь я. Скорей всего нет…
