— Помойся сначала, — не удержался парень, невольно передёрнувшись.
— Чистенький, да? Испачкаться боишься? — вдруг завизжала девчонка.
В ту же минуту из кустов выбрались два индивида не самого добропорядочного облика и с суровым видом направились прямо к парню.
— Ты чего это девушку обижаешь?
— Думаешь, если военный, то всё можно? — прохрипел второй, сунув руку в карман потрёпанной куртки неопределённого цвета.
— Шли бы вы, ребята, отсюда. Подобру-поздорову, — огрызнулся в ответ Димка, одним движением передёргивая затвор автомата.
Наглость этих ребят ему сразу не понравилась. Нападать на вооружённого солдата, отлично видя, что он вооружён, да ещё и на пороге комендатуры, верх идиотизма. Если только они не хотели спровоцировать солдата на силовую акцию. Или если в кустах не засел стрелок. Тогда они запросто могут завладеть боевым оружием, покончив с его прежним хозяином одним метким выстрелом. Все эти мысли промелькнули в голове парня прежде, чем нападающие успели пройти половину расстояния от кустов до проходной.
Быстро оглядевшись, Димка прикинул, где может засесть стрелок, и сделал два быстрых шага в сторону, пытаясь прикрыться наступающей парочкой. Осклабившись, хрипатый злорадно протянул:
— Что, обделался? Уже удрать пытаешься? Нет, солдатик, не выйдет. Ты девочку обидел, значит, придётся заплатить.
— А рожа не треснет? Дёргайте отсюда, пока при памяти, а то схлопочете по маслине по законам военного времени, — зарычал в ответ солдат, смещая ствол автомата. Одновременно с этим Димка заметил мелькнувший в кустах пышный хвост и не долго думая крикнул:
— Султан, взять!
— Ты чего, щенок, совсем нюх потерял? Бросай трещотку, выворачивай карманы, тогда может и уцелеешь. Ну?! Быстро! — рявкнул в ответ молчавший до этого бандит, выхватывая из кармана нож.
В ту же минуту где-то в кустах раздался пронзительный вопль боли и глухой, полный злости рык. Не долго думая Димка всадил пулю в колено вооружённому ножом бандиту и, моментально взяв на прицел второго, скомандовал:
— На землю, руки за голову! Быстро!
Со злостью глядя на катающегося по асфальту приятеля, бандит медленно опустился на землю, с ненавистью проворчав:
— Ничего, ещё свидимся. Земля, она круглая.
— Ошибочка. Это для хороших людей она круглая, а для вас сырая, — зло усмехнулся Димка, стреляя ему в ногу.
Делать это не было необходимости, но солдат решил избежать даже малейшей оплошности. От этих уличных крыс можно было ожидать чего угодно, а ему рисковать было нельзя. Во всяком случае до тех пор, пока он не найдёт родителей. Из дверей проходной выскочила группа быстрого реагирования, моментально блокировав всех участников этого действа, включая перепуганную девчонку.
Вздёрнув охромевшую парочку на ноги, командир группы с мрачным удовлетворением всмотрелся в лица бандитов и, усмехнувшись, сказал:
— Я ведь тебя, Шептун, предупреждал, нарвёшься. Вот и нарвался.
— Я на этого гадёныша жалобу подам. Он без причины стрелять начал, — прошипел хрипатый бандит. — На одни нары сядем. А там он у меня на всю зону кукарекать будет.
— Подавай, — кивнул Димка.
— А ведь он может, — повернулся к нему капитан.
— Могу и подам, — злорадно усмехнулся бандит.
— Подавай. Только сначала объясни, откуда в тех кустах стрелок взялся, — усмехнулся в ответ Димка, кивая в сторону, где раздался крик.
— С чего ты взял, что там стрелок? — удивился капитан.
— Его Султан положил. Пёс мой. Он специально так натаскан, чтобы класть по команде любого с оружием, кто не в военной форме.
Словно в ответ на его слова, из кустов выбрался Султан, таща за ремень старенький, но ухоженный автомат. Увидев огромного кобеля, вся группа дружно сделала шаг назад, заодно оттащив и пленников. Заметив их реакцию, Димка усмехнулся и, погладив кобеля, сказал:
— Так что, будешь жалобу подавать?
— Ничего я про стрелка не знаю. Не наш он, — быстро ответил бандит, отлично понимая, чем ему грозит такое развитие событий.
Нападение на военнослужащего с целью захвата оружия по законам военного времени каралось просто и незатейливо, смертной казнью. По знаку капитана двое солдат опасливо обошли собаку и быстро скрылись в кустах. Вскоре оттуда послышался треск ветвей и отборный мат. Солдаты за руки вытащили на асфальт труп и, перевернув его на спину, оглянулись на командира.
— А вот и Танцор. Значит, не из ваших он, говоришь? — спросил капитан, поворачиваясь к бандиту. — Что, Шептун, жизнь надоела? Так мы это сейчас исправим. Этих расстрелять. Эту тоже, — приказал он, разом ожесточившись лицом.
Димка даже не пытался встревать, чтобы вступиться за испуганно икавшую девчонку. Война есть война, и её законы придуманы не им. Позволив однажды бандитам нападать на солдат, войска могли очень скоро потерять всё оружие, а самое главное — контроль над ситуацией. Так что такой расклад был изначально предсказуем. Тем временем, пока он предавался размышлениям, солдаты отвели всю троицу в сторону, за кусты, и без долгих разговоров расстреляли. Услышав короткий треск автоматных очередей, Димка невольно вздрогнул, но тут же взял себя в руки.
Настороженно наблюдавший за ним капитан одобрительно кивнул и, вздохнув, устало проворчал:
— Похоже, в твоём случае без соплей обойдётся.
— А при чём тут сопли? — не понял Димка.
— Многие попервости пытаются тупой гуманизм проявлять, за осуждённых вступаться или блевать кидаются. Некоторые сломались. Совсем. Так что из комендантской роты в подсобники списать пришлось. Это в смысле подай, принеси. Там, где без оружия. Народу-то не хватает. А ты ничего, крепкий, — вздохнул капитан.
— Я своё уже отблевал. Пока сюда добирался, — насупился Димка, невольно вспоминая своё первое столкновение с преступниками. — Одного только понять не могу, — добавил он неожиданно для самого себя.
— Чего именно? — с интересом спросил капитан.
— За всю дорогу нормальных людей, которые мне встретились, по пальцам одной руки пересчитать можно. Все остальные просто звери двуногие. Что с народом случается, когда такие проблемы возникают?
— А ничего не случается, — грустно улыбнулся в ответ капитан. — Ты ведь до человеческого жилья небось недели через две после того, как всё случилось, добрался, верно?
— Да.
— А к тому времени те, кто выжил, уже в эту сторону подались. В смысле, нормальные, обычные люди. Можно сказать, обыватели, в хорошем смысле этого слова. А в брошенных поселениях остались только мародёры и бежавшие из колоний бандиты, грабители, ну и прочее отребье. Этим же всё равно, что вокруг творится, главное, чтобы им хорошо было. Жратвы от пуза, водки до белой горячки, дури до синих чертей и баб, на всё согласных, чтоб с души воротило. А остальные пусть хоть под землю провалятся. Что, в общем-то, и случилось. Логика у них простая и незатейливая. Хрен его знает, чего там дальше будет, а мне главное сегодня мошну набить. И желательно за чужой счёт. А то, что мошну свою они за счёт нормальных, хороших людей набивать будут, плевать. И то, что, набивая её, они этих самых людей бить, унижать и даже убивать будут, тоже наплевать. Так что, встретился ты, солдат, не с людьми, а с самыми настоящими тварями, которых как бешеных зверей уничтожать надо, — яростно закончил капитан, рубанув воздух ладонью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
