В конце трапезы пили чай из самовара — очень вкусный с ароматными травами.
— Ну как угощение? — поинтересовался старик. Он перестал щурится, смотрел нормально, но хитрость из его глаз никуда не делась. — Я старался. Думаю неплохо вышло для первого раза.
Для первого раза? Однако.
— Очень вкусно и сытно, — похвалил Геренд. — За чай отдельное спасибо. Сочетание трав подобрали очень умело. Даже не верится, что вы это делаете первый раз.
— Ну в этом ничего удивительного нет, — старик махнул рукой. — Это ведь не совсем настоящий чай и каша. Просто очень умелая копия. Настолько умелая, что, пожалуй, от оригинала не отличить.
— Интересно. У кого мы имеем честь гостить? — напрямую спросил Геренд.
— А вы сами догадайтесь, — ответил старик, откинувшись на стуле. — Вроде бы сообразительные молодые люди.
Часовой, хотел сказать Геренд, но что-то его остановило. Слишком очевидный ответ.
— Вы Часовой! — воскликнула Магда. — Или часть его сущности, принявшей человеческий облик, чтобы пообщаться с нами!
Старик покачал головой. Его снисходительный взгляд словно бы говорил: ну же, дети, не разочаровывайте меня.
— Просперо, — ответил Геренд. — Архимаг Просперо.
Хитринка в глазах старика сменилась удивлением.
— Да ты сообразительный мальчуган, — он поцокал языком. — Как догадался?
— Мой отец был знаком с вами, — сказал Геренд. — Много рассказывал о вас. И только хорошее, хочу отметить. Много говорил о вашей с ним совместной деятельности, описывал вашу внешность, привычки, характер. А у меня память хорошая.
— Ишь ты, — Просперо покачал головой. — Прозорливый.
Он немного помолчал, прихлёбывая остатки чая из кружки.
Геренд и Магда терпеливо ждали.
— Итак, — Просперо отодвинул кружку в сторону. — Скажу сразу, не на все ваши вопросы я могу ответить. Можете не торопиться, хорошенько обдумайте свои слова — время в моём доме течет медленнее, чем в нашей реальности и на её Изнанке.
Геренд заметил как в глазах Магды отразилась напряжённая работа мысли. Отразилась и тут же исчезла, сметённая всепоглощающим любопытством.
— Как вы здесь оказались? Вы же умерли много лет назад! Почему Часовой нас сюда привёл? Куда он делся? Почему вы раньше появлялись? Почему не помогли людям, застрявшим на Изнанке? — выпалила она, выдав за раз все скопившиеся вопросы.
Геренд мысленно прикрыл лицо ладонью. Вот вроде бы Магда и умная женщина, а временами… и не совсем умная.
Даже Просперо от такого напора слегка растерялся.
— Скажем так, — ответил он, побарабанив пальцами по столу. — Истинно сильному магу после смерти позволено самому выбрать свою судьбу. Я предпочёл выйти за пределы круга перерождения, предпочёл служение силам, поддерживающим мир в равновесии. Хаос медленно просачивается в нашу реальность, точит ее изнутри, и если своевременно не принимать меры, последствия могут быть самыми печальными. Я предпочёл встать в один ряд с… это, конечно, прозвучит ну очень пафосно… с защитниками нашего мира.
— А как же Часовой? Почему вы его не остановили? — в голосе Магды чувствовалось возмущение. — Он столько лет кошмарил Чертянск и продолжает кошмарить!
Просперо тяжело вздохнул.
— Тут я бессилен что-либо сделать. Мир устроен так, что чем больше у тебя силы, тем суровее и ограничения. Изнанка это вотчина Часовых. Они очень, очень неохотно пускают сюда чужаков. Ну кроме тех, кого сами притаскивают. Даже Числобог для них не указ, хотя формально они подчиняются ему. Я и в этот раз с трудом уговорил Часового привести вас ко мне — и то он сделал это… вы сам видели как. Очень трудно общаться с существами, у которых голова работает совсем не так как у нас.
— А почему он вообще согласился? — спросил Геренд.
— А вот это правильный вопрос, молодой человек, — улыбнулся Просперо. — Дело в тебе. Обычно Часовые притаскивают в свой мир нарушителей, тех, кто пытается ставить им палки в колёса, влезают в работу времени. Тех, кто посильнее, поопаснее, Часовые отдают мне. И я ограничиваю их, — он указал рукой на портреты вдоль стен. — Тех, кто послабее, кто не способен причинить вред, просто бросают на произвол судьбы — Изнанка рано или поздно стачивает их. Что касается тебя, Геренд, ты первый человек, попавший на Изнанку по ошибке. Тебя же затащила Зверокнига, верно? Часовые сочли это нарушением порядка и готовы вернуть тебя назад, в реальный мир.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Правда? — обрадовался Геренд. Первая хорошая новость за день.
— Отчасти потому, что Часовые не хотят связываться с твоим другом — архимагом Парацельсом, — пояснил Просперо. — Даже до них дошло, что он с очень высокой вероятностью начнёт ломится сюда за тобой, а Часовые хотели бы избежать ненужных конфликтов. Так что… пакуй вещи, — улыбнулся Просперо.
— А что на счёт меня? — тихо спросила Магда.
Лицо Просперо потемнело.
— Боюсь, насчёт тебя Часовые столь же единодушны как и век назад. Для них ты нарушитель и должна остаться здесь. Никаких исключений.
Магда поникла, словно увядающий цветок. На секунду перед ней мелькнул луч надежды… и тут же угас.
Не то, что бы Геренда сильно волновала судьба Магды. Для него она была всего лишь очередным человеком на его жизненном пути. Тем не менее, она спасла его от суккуба. А Геренд не любил ходить в долгах и привык отвечать услугой на услугу.
В разумных пределах, разумеется.
Хотя и Геренд был вампиром, созданием тьмы, делать зло ради зла ему не доставляло удовольствия. Тем более его не интересовала такая дурь, как у Парацельса — насильно творить добро.
Нет, Геренда волновало в первую очередь благополучие его собственной персоны. А Добро и Зло с их вечной войной… пошли они в задницу. Око за око, зуб за зуб — вот верный принцип. Причинили тебе зло — ответь злом. Помогли добром — можно оказать ответную услугу.
— У меня есть время подумать? — спросил он у Просперо.
— Ты первый смертный с такой просьбой, — равнодушно отметил тот. — Обычно люди умоляют Часовых на коленях отпустить их в родной мир.
— Я не человек, я эльф, — сказал Геренд. — Мы без «подумать» и «посозерцать» не работаем.
— Хорошо, — разрешил Просперо. — Как будешь готов, просто произнеси моё имя погромче. Но поторопись — Часовые могут и изменить своё решение.
— Как скажете. И один вопрос на последок, — произнёс Геренд. — Что со Зверокнигой? Она не выпрыгнет на меня в самый неподходящий момент из-за угла?
— А что с ней сделается? — пожал плечами Просперо. — Нет, не выпрыгнет. Она уже своё отпрыгала.
Он указал на одну из картин — древняя бабка в лохмотьях, оскалившаяся в нечеловеческой, почти звериной гримасе.
Её лицо показалось Геренду знакомым. Точно, это же лицо с обложки Зверокниги! Просто один в один!
— Это как так? — озадаченно спросил Геренд. — Зверокнига заперта в картине? А почему она так резко… похорошела?
— Видишь ли, когда чародей создаёт волшебный предмет, обладающий разумом, он вкладывает в него отпечаток своей души, — пояснил Просперо. — В Зверокниге отпечаталась душа её создательницы Урсулы Абраксас. Поэтому по характеру они очень похожи, даже их души не просто отличить друг от друга.
Просперо замолчал. Видимо, решил, что сказанного достаточно. Геренд так и не понял, почему на картинке Зверокнига выглядит как её создательница, но решил, что это не настолько важный вопрос.
Главное, что чудовище под замком.
Они попрощались с Просперо и в следующую секунду снова оказались посреди Чертянска, вернее его отражения на Изнанке.
— У тебя есть план? — спросила Магда. Её глаза были полны надежды.
— Да, — кивнул Геренд. — Он не особо надёжный, но других вариантов нет. Если повезёт, вернёмся оба и даже помощь Часового не понадобится. План мой называется «хреномаг».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Какой-какой маг? — ошалело переспросила женщина.
Геренд напомнил Магде про Парацельса, упомянув, что тот аж целый архимаг и один из сильнейших волшебников в мире.
— А-а-а, так это ты слово «архимаг» так исказил, а я уж было подумала… — Магда покачала головой. — Даже не знаю, что и думать. У меня ещё ни разу не получилось до кого-либо достучатся отсюда.
