растерянность. — Можно вопрос, с… командующий?
— Разумеется.
— Что такое «чёртиков»?
Я укусил себя за слишком длинный язык и принялся сооружать объяснение:
— Это такие духи, несущие сумятицу, хаос и беспорядок.
— А-а-а, как мой брат! — поняла Миюми.
Кинув полный разочарования взгляд в сторону солдат Эльта, которые пытались утащить пушку на себе, вместо того чтобы катить, я подобрал иное сравнение:
— Скорее как среднестатистический рядовой.
Туман рассеивается
— Предатели! Дезертиры! — Ноа порвала листок, принесенный ей Альтом, на мелкие клочки, причём уже во второй раз.
— Замечу, командующая, что их, скорее всего, вынудили так поступить…
Кейтлетт одарила своего адъютанта раздражённым взглядом и напомнила:
— А ты готовил ему кофе! Тоже вынудили?
— Я перенёс глубочайшие травмы и лишения… — Альт сделал лицо мученика. — Это навсегда отпечаталось у меня на душе…
— Ты был у него едва ли полчаса, и на тебе синяка нет! Он даже вещи твои не тронул!
— Это были глубокие раны, имеющие исключительно психологическую природу! Он заставил меня разговаривать с сестрой…
Ноа отмахнулась от него и вернулась к карте, где схематично изображалась диспозиция армий перед сражением.
— Даже несмотря на эти выкрутасы, нас всё ещё втрое больше, — злорадно заметила командующая, а затем вдруг вспомнила: — Шинку, кстати, нашли?
— Капитана обнаружили в одном из трактиров неподалёку. Кажется, в бою он потерял сознание и получил сильнейшее…
— В каком ещё бою? — Ноа Кейтлетт встрепенулась со смесью недовольства и удивления.
— В бою с зелёным змием, — ехидно объяснил Альт.
Шутка так и повисла в воздухе. Ноа смерила своего адъютанта тяжёлым взглядом.
— Знаешь, Альт, у нас тут бой будет через пару часов, есть кандидатура вести за собой войска в первых рядах. Докажешь личным примером не только остроту своего языка, но и клинка.
— Как же вы тогда будете надевать свой доспех? — притворно удивился адъютант.
— Так же, как и всегда до этого — сама, — Ноа, не понимая намёка, развела руками.
Адъютант помрачнел и сбавил свою язвительность — так и вправду в авангард отправиться недолго — и переключил внимание на карту местности:
— Мы оставляем в тылу «солнечных», не разумнее ли их добить, прежде чем начинать другой бой?
— Рор — приоритетная цель, — уверенно возразила куда более опытная Ноа. — Потом можно будет прикончить и этих окруженцев.
Вместо ответа Альт всем видом показал, что сомневается в разумности такого шага. Некоторое время они обменивались взглядами, после чего Кейтлетт сдалась.
— Ладно, оставлю пару рот, чтобы «солнечные» никуда не делись. Ещё замечания?
Адъютант кинул взгляд на стол своей начальницы, где лежал свежий выпуск «Вестника Войны», характерно весьма измятый. Заголовки он разглядеть с такого расстояния не мог, но отчётливо видел там слова «Рейланд Рор», «Риверкросс», «Победа».
— Что пишут? — как можно спокойнее и невозмутимее поинтересовался Альт, на что Ноа фыркнула настолько выразительно, что адъютант сразу же уточнил вопрос: — О ком пишут?
Кейтлетт взяла газету в руки и, прочистив горло, зачитала:
— «Рейланд Рор — достояние Риверкросса или головоногий моллюск?»; «Учимся брить бороду и укладывать усы без применения пороха. Топ-10 советов о внешнем виде от Рейланда Рора»; «Выращиваем редьку по советам Рейланда Рора размером с кулак, война войной, а огород важнее!», — она сделала небольшую драматическую паузу. — И, наконец, моё любимое: «Ноа Кейтлетт — грядущий реванш или закат звезды?»
— Сколько раз в последней статье упоминается ваше имя? — Альт очень хорошо знал, как в «Вестнике» пишутся заголовки.
— Считая заголовок? — ехидно уточнила Ноа.
— Конечно.
— Один.
— А сколько… — договорить адъютанту не дали.
— Двадцать два, если не брать в расчёт те случаи, когда его называли «тигром Риверкросса» или «новым Рубиновым рыцарем».
Альт очень хотел съязвить по этому поводу, но, вспомнив недавнее предупреждение, которое вполне могло воплотиться в жизнь, только покачал головой. Ноа жестом отпустила его разносить приказы и, чувствуя, как улучшается её настроение, откинулась в кресле.
Ещё пару часов — и всё закончится. Тигр получит по заслугам и отправится домой, потерпев самое унизительное поражение за последнюю сотню лет. После его фокусов с отравой и пленными больше в играх он участвовать точно не будет.
«Вот и всё, Рор, пришёл твой бесславный конец», — эти мысли заставили Ноа довольно поёжиться. Неожиданно им на смену пришла тревога. А что, если она проиграет и здесь?
Кейтлетт судорожно осмотрела карту ещё раз, выискивая любую возможность, любой шанс, который мог принести Рейланду успех. Ей не очень нравился центр их построения, где оказались самые потрёпанные части, но разве наглец, который в этот раз так отчаянно ищет нестандартные решения, решится атаковать прямо в лоб?
«Нет, я очень хорошо знаю Рора. В прошлый раз он из-за этого проиграл. В этот решит перестраховаться и поэтому сам загонит себя в ловушку. Сегодня он проиграет, раз и навсегда!»
***
«Сны всегда заканчиваются на самом важном месте»
— Так, встали и цепочкой по одному за нами. Иначе в самом деле оставлю здесь на потеху этой птичке.
Прикрикнув, Ноа указала на грифона, который продолжал крутиться вокруг недавнего поля боя.
— Ты же не собираешься брать их с собой? — пока пленники пытались подняться на ноги и построиться, спросил я у неё шёпотом.
— Рор, не ты ли сам сказал, что это мои пленные?
— Я имел в виду, что ты примешь какое-нибудь взвешенное, нормальное решение этой проблемы, а не цирк с конвоированием.
— Да, это какое же? — удивилась Ноа.
Идей у меня не было вообще никаких, точнее были, но из разряда военных преступлений, поэтому ответил я с заметным раздражением:
— Не знаю. Нормальное и взвешенное!
— Мне кажется, решение делать по-моему — вполне нормальное и взвешенное, — ехидно заметила Ноа.
Услышав это, я скорчил кислую рожу. Идея кого-то конвоировать мне не нравилась катастрофически. Вздрагивать от каждого шороха, опасаясь побега или ещё хуже бунта? И без этого хватало причин для плохого сна.
Однако, после того как мы дошли до лагеря «альпинистов», моё настроение заметно улучшилось. Здесь была нормальная, состоящая не только из воды и сухарей, еда! Так, в котелке над костром обнаружились остатки завтрака «лунных»: перловая каша с кусочками мяса. Для меня это было подобно манне небесной, смешанной с амброзией и присыпанной кокаином.
Не в силах себя сдержать, я схватил ложку-поварешку и принялся есть прямо так — из котла.
— Рор, обжираться будешь потом, — раздражённо фыркнула Ноа. — Займись чем-нибудь полезным.
— Мгмгмгмгм! — не отрываясь от еды, возмутился я — с моей точки зрения моё текущее занятие было вполне полезным.
Из-за набитого рта мой ответ получился несколько невнятным, однако Ноа достаточно хорошо меня знала, чтобы понять,
