Трудно сказать, что это было. Наверное, никто не знает, и уже никто не узнает, но следы начала этого возвращения в наши жизни существуют. Слабые следы, едва заметные, но достаточные, чтобы помочь нам понять, что произошло с ним, объяснить его последующие поступки.
Все началось, как это ни странно, из-за моей работы помощником окружного прокурора в апреле 1936 года. В одной гостинице произошла перестрелка между бандами. Ходили слухи, что в ней замешаны некоторые известные фигуры, занимающиеся игорным бизнесом. Мы проверили все версии, но ничего не выяснили. И в этот момент один из полицейских осведомителей рассказал странную историю о человеке, который работает на Феннелли, и о котором мы ничего не знали. Согласно его рассказу этот парень за какие-то два-три года превратился из помощника букмекера в одного из руководителей нью-йоркской мафии. Его звали Фрэнсис Кейн. В то время я занимался другим делом и почти не вылазил из суда, поэтому узнал об этой истории лишь несколько лет спустя.
* * *
Покер был в самом разгаре, когда открылась дверь и в комнату вошел человек. Ребята на мгновение прервали игру, чтобы взглянуть на гостя. Это был худощавый мужчина неопределенного возраста с изможденным лицом. Несмотря на сильный мороз, он пришел без пальто. Довольно молодое лицо резко контрастировало с сединой в черных волосах. У него были карие, почти черные, невыразительные глаза и небольшой рот с плотно сжатыми тонкими губами. Он разговаривал каким-то странным голосом, старческим и безо всякого выражения, как и его глаза. Незнакомец смело оглядел гангстеров и спросил:
— Где Феннелли?
Свинка Лоуренс, считавший себя большим остряком, встал и подошел к нему.
— Дергай отсюда, гниляк! Силк не подает милостыню.
Незнакомец спокойно закрыл дверь, вошел в комнату и остановился перед Свинкой. Его руки спокойно висели вдоль тела, на лице не было никакого выражения, голос оставался ровным и холодным, а глаза, не мигая, смотрели в лицо Свинки.
— Мне не нужны советы шестерок! — отрезал он.
Свинка Лоуренс покраснел и заглянул в глаза незнакомца. Присутствующие с интересом ждали дальнейших событий. Они не сомневались, что парень испугается и бросится бежать.
Рука Свинки угрожающе двинулась к карману, но она замерла после спокойных слов.
— Если ты это сделаешь, я тебя просто убью. — Его руки продолжали спокойно висеть, но губы раздвинулись в легкой улыбке, напоминающей звериный оскал, а в глазах зажглись грозные огоньки.
— Сядь, Свинка, — раздался из задней комнаты голос Феннелли.
Лоуренс вернулся на свое место и смущенно сел. Незнакомец и Силк Феннелли посмотрели друг на друга.
В комнате повисла тишина, которую нарушили шаги гостя.
— Я пришел за работой, которую ты мне обещал.
Феннелли оценивающе посмотрел на него, затем отошел от двери и жестом пригласил войти.
— Долго же ты добирался, Фрэнки! — услышали ребята слова шефа, и дверь закрылась.
Они вернулись к игре.
* * *
Джерри сделал еще глоток хайболла.
— Осведомитель сообщил, что этот человек организовал игорный бизнес во всем Нью-Йорке, что он собирается положить конец войне между гангстерскими группировками, которая привлекает к ним внимание общественности.
Все это происходило во время очередной войны, которую широко освещали газеты. Пресса громко возмущалась действиями полиции, которая не в состоянии положить конец перестрелкам между бандами. Кейн намеревался создать картель, организацию, которая поделит город на участки и будет следить за поддержанием порядка. Фрэнк созвал главарей мафии Нью-Йорка на совещание.
* * *
Если бы Феннелли знал, что произойдет, он бы, наверное, никогда не пошел на это. Фрэнсис начал помощником букмекера, но это продолжалось совсем недолго. У него оказались слишком большие организаторские способности. Очень скоро ставки уже собирал не он, а для него. Силк Феннелли взял Кейна в банду и поставил во главе своих букмекеров.
Кроме Феннелли никто не знал, кто такой Фрэнки, но сам Феннелли держал язык за зубами. Для остальных Кейн всегда оставался темной лошадкой.
Весь преступный мир Нью-Йорка собрался на ту встречу. Фрэнк сидел справа от Феннелли. Мадиган и Московиц из Бронкса, Луиджерро из Южного Бруклина, Толстяк Краун из Браунсвилля, «Большой Черныш» Карвелл из Гарлема, Шутз из Йорквилля, Тейлор из Ричмонда, Енсен из Куинса, Риордан со Стэйтен Айленда, Антоун из Гринвич Виллидж, Келли с Вашингтон Хайте, короче, все.
Они собрались в номере гостиницы. Непосвященному показалось бы, что это заседание совета директоров большой компании. Перед каждым гангстером на столе лежала стопка бумаги и карандаш, стояли пепельницы, были разложены сигары и сигареты. Собрание началось около двух часов, и в открытые окна светило солнце.
— Всем вам известно, зачем мы здесь собрались, — начал Силк Феннелли. — Губернатор собирается назначить специального окружного прокурора, чтобы он очистил от нас город. Если мы сами не наведем порядок у себя в доме, нам хана! — Силк говорил приятным, негромким голосом. Он говорил просто и доходчиво. Феннелли представлял группу деловых людей, которые надеялись найти способ защитить и сохранить игорный бизнес. Когда Фрэнки изложил свою идею, пожилой гангстер сначала расхохотался, но Кейн быстро его убедил. В самый разгар очередной гангстерской войны после гибели двух своих людей Феннелли решил последовать совету Фрэнка Кейна. — Существует способ для устранения полиции. Мы сможем жить в мире и дружбе, выбрав координатора. — Силку очень понравилось слово. Оно напоминало ему судью Лэндиса[13], который организовал процветающую бейсбольную лигу. — Больше никакой стрельбы на улицах, никаких разгромных статей в газетах, никаких воплей о том, чтобы избавить город от нечисти.
Бабок здесь всем хватит. Их более чем достаточно, если действовать с умом. Нам всем необходимо срочно поумнеть. У нас большой бизнес, один из самых больших в стране. Если возникает угроза, необходимо защищаться. Я предлагаю защитить наше дело сейчас, а не ждать. — Феннелли сел.
Мадиган сразу вскочил на ноги.
— Мне все это по душе. Но кто заставит нас не выходить за пределы территории, если кому-то вздумается расширяться?
— Координатор, — ответил Силк Феннелли.
— Но как? — настаивал Мадиган.
— Переговорив с теми, кто будет вовлечен в конфликт.
— А если уговоры не сработают?
— Тогда физическое устранение.
— Но тогда мы окажемся там, откуда начали! — с триумфом воскликнул Мадиган.
Феннелли растерялся. Он не подумал об этом, но Кейн все учел. Фрэнсис быстро встал.
— Этого мы и стараемся избежать. И мы сумеем избежать стрельбы с помощью серьезного соглашения. Если все захотят, проблему можно будет устранить.
Моя идея заключается в следующем. — Кейн смело отобрал заслугу у Феннелли, созвавшего совещание. — Вы выбираете координатора, который организует легальную фирму. Со временем она станет нервным центром всего игорного бизнеса Нью-Йорка, она будет контролировать цены, решать непредвиденные осложнения, споры. Координатор будет следить за тем, чтобы все получали справедливую долю от прибылей. Это будет ваша фирма, она будет создана для того, чтобы защищать ваши интересы.
— И кто будет координатором? — поинтересовался Мадиган.
Силк Феннелли довольно откинулся на спинку стула. Он не сомневался, что Фрэнсис предложит его кандидатуру.
— Я, — спокойно ответил Кейн.
— Ты? — выкрикнул Феннелли и резко выпрямился. — Кто ты такой, черт побери?
Кейн невозмутимо посмотрел на своего босса. Что-то у них не получилось, подумал Московиц. Он уже начал уставать от дел и подумывать об уходе на покой, чтобы уехать куда-нибудь подальше и спокойно прожить остаток жизни, но если восстановится хоть ненадежный, но мир, вместо постоянных распрей и войн, тогда можно будет еще поработать.
— Я именно тот человек, который вам нужен, — спокойно объяснил Кейн. — Я единственный в этой комнате, кому нечего терять. Я никому ничего не должен, и мне никто ничего не должен. Я не извлеку никакой выгоды, если кто-то из вас получит чуть больше или чуть меньше. К тому же вы не согласитесь ни на чью кандидатуру кого-либо из присутствующих в этой комнате, кроме меня. Я ваш единственный шанс. Или я, или прокурор!
Феннелли успокоился. «А ведь мальчик прав! — подумал он. — Я им доверяю не больше, чем они мне. К тому же Фрэнки я смогу контролировать без особого труда, а что еще нужд о!»
— О'кей, — сказал он. — Я тебя понимаю. Кейн оглядел сидящих за столом. В глубине души он очень волновался, хотя внешне оставался абсолютно невозмутимым. «Решающий миг! — твердил его внутренний голос. — Решающий миг!»
— Есть какие-нибудь возражения? — поинтересовался он.
— Сколько это будет нам стоить? — полюбопытствовал Антоун.
