в детской школе эстрадных танцев. Не совсем то, что я хотела, но мне сейчас и не до выпендрежа. Все свои хотелки я могу осуществить и позже. Возможно, именно поэтому я никак не могла обосноваться дома. Потому что моя судьба была вернуть в Питер.
— Беременна? — в свою очередь отмер Арсений. — Как беременна? От кого?
Это самые глупые вопросы, какие брат мог только задать, и я невольно улыбнулась.
— Ты серьезно? — вздохнул устало Тенгиз, покачав головой.
До родственника тоже дошло, что он ляпнул, потому, тихо ойкнув, хмыкнул.
— Итить, я стану дядей, — протянул восхищенно.
На что я снова улыбнулась. Столько неприкрытой радости сквозило в его голосе и на лице. Мне даже совестно на мгновение стало, что я собиралась лишить его этого чувства эйфории.
— Ты поэтому сбежала? Испугалась? — поинтересовался Тенгиз, напомнив о реальности.
— Я похожа на ту, кто бежит, испугавшись ответственности? — усмехнулась, выгнув бровь, глядя на него снисходительно.
Но кто бы знал, как тяжело давалась мне сейчас эта бравада…
Смотреть ему в глаза и делать вид, что меня не волнует его присутствие. Именно поэтому я поднялась на ноги и сосредоточилась на том, чтобы умыться. И очень старалась не смотреть на себя в зеркало. Без того прекрасно знала, как выгляжу. Похудевшая, осунувшаяся, с темными кругами под глазами и пересохшими губами, бледная, как упырь. Включила воду, сунула под поток обе ладони, нагнулась над раковиной и первым делом плеснула жидкость себе в лицо, потом уже набрала в рот.
— Нет, — согласился он со мной. — Но тогда я не вижу ни единой причины, почему ты могла уехать, все бросив, и меня в том числе.
Нет, он точно надо мной издевается. Не понимает он, как же. И ведь правда выглядит, будто озадачен.
Лжец!
И мне бы высказать ему. Сказать, что я все знаю о них с Этери, но стоило только представить, как он начнет оправдываться и переубеждать меня, уверять в своей любви… Нет уж. И ребенка ему не видать! Не от меня.
Сплюнула воду и выпрямилась, глядя на мужчину через зеркало.
— Он не твой, — произнесла как можно суше.
Но взгляд не удержала, отвела, уставившись на текущую из крана воду, сделав вид, что продолжаю умываться. Впрочем, последующая тишина стала ярче всех слов. Как и хлопнувшая за Тенгизом дверь. В прихожей.
Ушел.
Ну и… хорошо.
За спиной выругался Арсений. Я сделала вид, что не расслышала, сосредоточившись на чистке зубов. Брат приблизился в один шаг, встав сбоку, глядя на меня со всей мрачностью.
— Ну и какого ты творишь? — спросил прямо.
— Не понимаю, о чем ты, — пожала плечами, не глядя на него.
— Мы оба знаем, что ты солгала.
— С чего ты так решил?
— С того, что я знаю тебя? — предположил ядовито.
Усмехнулась. Очень опрометчивые слова, с учетом, что мы последние девять лет и не общались толком.
— Или думал, что знаешь? — предположила ответно, сплевывая пасту.
— Валь, я серьезно, — укорил он.
— Я — тоже, Сень. Я — тоже, — выдохнула устало. — Просто… так получилось.
Мне очень хотелось сказать ему правду, но он ведь обязательно расскажет о ней Тенгизу, чего мне совсем не хотелось. Так что пусть лучше и правда уедут и забудут о моем существовании. По крайней мере, один из них.
— Как вы мне надоели, кто бы знал. Ты в курсе, что он чуть не убил твоего Артура? И не только его, пока добивался правды. Часть твоих друзей по работе на сцену выйти смогут теперь только через пару недель. Ты представляешь, что будет дальше? Если Тенгиз решит найти твоего надуманного папочку?
Ладони сжались в кулаки, вместе с зубной щеткой в одном из них. Я представляла. Очень хорошо представляла. И не только это, но и все остальное, как только мужчина поймет, что я беременна от него.
— Спасибо. Ты только что убедил меня в том, что я сделала правильный выбор.
О том, кого и как именно Ахалая покалечил, я узнаю после того, как останусь одна. Да и не пришлось. Сеня продолжил выдавать пояснения сам.
— Они отдыхали в клубе. Выяснить это не составило труда. Как и пройти туда. Может, Тенгиз и не рвется жить в столице и развиваться на всю страну, но он Ахалая, а у них связи, сама знаешь. До мертвого дойдут, надо будет. А ты сейчас усугубляешь.
И тут я не выдержала.
— Я усугубляю? — повысила голос, обернувшись к Арсению. — Я? Я, что ли, просила меня искать? Избивать моих друзей? Я вообще не хотела, чтобы меня искали, если уж на то пошло, иначе бы сразу оставила адрес. И Тенгиз, уверяю, прекрасно понял мой намек! Но он же не может признать проигрыш! У него же самолюбие задето! И плевать на то, чего хотят другие! Даже я ему нужна только из чувства противоречия. Потому что сопротивляюсь. Его это бесит и заводит. Вот и вся суть его чувств. Не я ему нужна, а эмоции, которые я даю. И знаешь что? Меня это достало! Тем более мне без него теперь есть, на кого их тратить. Поэтому забирай своего друга, и уматывайте обратно в свой Краснодар. И никогда! Слышишь? Никогда здесь больше не появляйтесь! Вы оба!
Зря я, конечно, сорвалась так на брата, но и иначе не получалось. Если до этого я хоть как-то себя контролировала, то теперь даже не пыталась. Одним взмахом руки с криком снесла все, что стояло на столешнице умывальника, после чего принялась выталкивать из ванной самого Арсения.
— Убирайся отсюда! Уходи! Ненавижу его, так ему и передай! Видеть не хочу больше никогда! Не нужен он мне! Ни он, ни кто-то еще! И без вас справлюсь со всем! Понял?
— Валь…
— И слушать ничего не желаю! Уходи! — продолжила выталкивать его, теперь уже из квартиры в подъезд.
И кажется, я все-таки перенапряглась, или перенервничала, но новый виток тошноты вынудил притормозить с действиями, а за ней следом пришло и головокружение. Перед глазами заметно
